Невинная для грешника - Лина Манило

– О чём? – откашливаюсь, смотрю впереди себя в одну точку, а от губ ниже по шее течёт тёплая река, находя покой в солнечном сплетении.

– О крепкой попойке и честной драке, – короткий смешок срывается с его губ, щекочет плечо, оседает где-то в животе, как лебединое пёрышко. – Но сейчас мне это уже не кажется отличной идеей.

– Почему?

– Почему отложил эту идею? Или почему мальчикам иногда хочется набить кому-то морду? Почувствовать боль от чужих кулаков? Пустить алкоголь по венам? – в голосе что-то похожее на иронию, если сквозь внезапный слабый гул в ушах я ещё способна что-то распознать.

– Нет, – мотаю головой, сбрасываю с себя странное наваждение, подаренное этой ночью и поездкой на мотоцикле. – Почему именно тебе этого хотелось? Напиться и подраться?

– Потому что… всё сложно.

Марк схлопывается, словно ракушка, но внутри, чувствую, осталась жемчужина. Но как заставить её показаться?

– Пойдём? – очарование момента рассеивается, но тёплая ладонь Марка всё ещё держит в плену мою, окаменевшую и замёрзшую.

Решу пошевелить пальцами, и не выйдет – все суставы заклинило, а дыхание никак не хочет возвращаться в привычный ритм. В темноте ночи, где лишь неяркий свет луны мягко падает на Марка, всё кажется нереальным.

Призрачным и зыбким. Потусторонним.

Потому я такая смелая. Не верится до конца, что всё, происходящее сейчас, – реальность.

– Куда мы? – оглядываюсь по сторонам, а глаза, привыкшие к полумраку, выхватывают то высокую траву по-над обочиной, то слегка пожелтевшую – на поле вдалеке.

Марк загадочно молчит. Обхватывает мою талию, сдёргивает с мотоцикла и ставит на землю так близко к себе, что все запахи летней ночи перебиваются ароматом его лосьона после бритья и терпким – кожи. Она у него пахнет солью, дёгтем и табаком.

Очень… мужской и порочный аромат.

Ну, если бы я что-то понимала в порочности.

– Мы идём? – спрашиваю, глядя куда-то в кадык Марку, но он молчит, не убирая руки с моей талии.

Я кладу руки на его грудь, чтобы оттолкнуть, но так и замираю, ослеплённая и завороженная моментом.

Вокруг – тишина, упоительная сладость лета, шум травы, отдалённый гомон оживлённой трассы. Напротив – Марк, к которому я не понимаю, как относиться. Но эта ночь… и всё, что было "до". Путает мысли, вносит сумбур в мою и без того растрёпанную голову.

– Идём.

Марк отходит от меня, мои руки падают вдоль тела верёвками.

Марк указывает в сторону, я послушно иду за ним, увязая ногами в траве. Впереди – тропинка, вытоптанная и пологая. Когда чуть было, не падаю, оступившись, Марк ловит меня, шепчет куда-то в шею, что я – неуклюжая и за мной нужен глаз да глаз – и уже больше не отпускает. Ведёт за собой, выводит на свет: мы оказываемся на круглой площадке перед каким-то баром.

Яркая вывеска переливается от красного к синему, мигает ярко-белыми всполохами, бьёт по глазам. Я пытаюсь прочесть название, но Марк уже тащит меня внутрь, вводит в дверь, за которой царит уютный полумрак.

Мои бока горят от прикосновений Марка, и я незаметно поглаживаю кожу через платье, словно это сможет помочь.

– Это бар “Техас”, – шепчет на ухо Марк и ведёт меня, ошалевшую, к барной стойке.

Я не успеваю ничего понять, а меня уже подхватывают в воздух, усаживают на высокий стул, и Марк занимает место рядом.

Вот так просто и легко. И мне это… нравится. Эдакая беззаботность, от которой хочется взлететь к балочному потолку, словно превратилась в гелиевый шарик.

Давно так себя не чувствовала. Внутри бара все проблемы отступают, и хочется лишь головой вертеть, любоваться.

Внутри многолюдно. Группа молодых спортсменов, гикая и скандируя, празднуют победу. Стайка красивых девушек чокаются бокалами с шампанским и смеются, а два бородатых мужика пьют пиво, шумно обсуждая что-то, а парочка официантов в клетчатых рубашках носятся мимо столиков, принимая и расставляя заказы.

На стенах висят ковбойские шляпы, в дальнем углу находится механический родео бык. Его может оседлать любой желающий и испытать свою ловкость и скорость реакции. В противоположном углу наставлены квадратные тюки сена и на них резвится парочка мальчишек лет шести: прыгают и скатываются под оглушительные визги вниз.

Пахнет нагретой на солнце травой, алкоголем, кофе и полиролью для мебели – дикая какофония ароматов, но именно этому место очень подходит.

– Тебе здесь нравится? – спрашивает Марк, отвлекая от созерцания, а я киваю.

Да, мне здесь нравится.

– Маленький, но уютный бар, – улыбается Марк. – Часто сюда приезжаю. Тут отличная атмосфера и всем на всех плевать. Это меня устраивает.

– Ты не любишь, когда тебя узнают?

– Терпеть не могу, – легкомысленно пожимает плечами и скидывает с плеч куртку. Она падает рядом, лишь чудом удержавшись на краешке стула.

Отворачивается, подзывает бармена, а им оказывается девушка в клетчатой рубашке. На шее плотная татуировка, на лице пирсинг, а волосы подстрижены очень причудливо и выкрашены в ярко-фиолетовый с алыми всполохами.

Она с равнодушной улыбкой принимает заказ и уходит в дальний конец стойки, чтобы сделать для нас коктейли.

– Тебе же нельзя пить, – ужасаюсь, вспоминая мечты, которыми поделился со мной Марк.

– Ты боишься, что я тебя угроблю, если напьюсь? – хитро щурится, а ямочка на щеке становится глубже и заметнее. – Поверь, у меня достаточно мозгов в голове, чтобы не сделать этого.

– Ваши напитки, – басит девушка и ставит напротив два бокала с яркими коктейлями.

– Для тебя – клубничный лимонад, – Марк пододвигает мой стакан ближе, а я любуюсь красными оттенками внутри него. Пахнет одуряюще!

– А себе что?

– Шмель, – смеётся, втягивая добрую порцию через трубку.

По цвету его коктейль похож на виски-колу, но я почему-то верю, что Марк не станет обманывать и напиваться. Но на всякий случай кошусь на телефон в дальнем углу – а ну как придётся такси вызывать? Или полицию? Мало ли…

Мой-то рюкзак остался в мотоциклетной сумке.

– Хочешь, попробуй? – посмеивается с меня Марк и подталкивает ко мне свой стакан. Бармен волшебным образом оказывается рядом и даёт мне запасную трубочку.

И я пью, ощущая на языке вкус карамели, апельсинов и кофе. И никакого алкоголя.

– Вкусно, – жмурюсь, а Марк смеётся, глядя на меня как-то странно.

От его взгляда становится неловко – это вовсе не похоже на то, как на меня смотрел любой из знакомых парней.

Ни от чьих глаз я не плавилась, и мне не было настолько жарко. Делаю несколько глотков своего коктейля, упиваюсь клубничной сладостью, но щека горит, пылает – Марк смотрит на меня, лениво потягивая свой коктейль, так и не сменив трубочку.

Рядом с Марком усаживается какая-то