Сердце наружу - Виолетта Роман

не хотела жить без него. Не хотела жить в нищете, потому что все, что у нас есть – записано на отца. Я так испугался тогда… пока ждал скорую, перевязывал ее предплечья полотенцами. Мои руки тряслись. В тот момент я впервые почувствовал это гадкое чувство – беспомощность. Я ни хрена не умел и понимал, что в любой момент могу потерять ее.

Его голос вибрировал от напряжения. Я боялась тронуть его, потому что все тело Ильи было словно единый напряженный нерв. Но я не могла оставаться безучастной к его боли.

– Но ты спас ее, Илья. Она в порядке.

Он кивает, бросает в мою сторону беглый взгляд.

– В тот вечер она попросила меня, чтобы я поступил в универ. Я обещал ей сделать все, только чтобы она жила. Я дал слово.

Он смотрит на меня с высоты своего роста. Сейчас взгляд более спокойный, на губах горькая улыбка. Илья протягивает руку и обнимает меня за плечи. А я с жадностью обнимаю его, утыкаясь носом в грудь парня. Дышу им, слушая с замирающим сердцем, как быстро и громко бьется его.

– А отец? Он вернулся? – спрашиваю через некоторое время.

Илья усмехнулся. Его пальцы запутались в моих волосах. Он собрал их в хвост и убрал мне за плечо.

– Вернулся. Остался с ней. Но только для того, чтобы сейчас уйти с концами. Та девка – его юрист, ей всего двадцать пять, – с его губ снова слетает смешок.

– Черт возьми, она на пять лет старше меня, – произносит с горечью. – Я практически простил его… старался не замечать уродство нашей семейки… Но, бл*ть, я типа должен радоваться, что у меня будет брат, да? – смеется нервно, заглядывая мне в глаза.

Я обнимаю его. Крепко-крепко.

– Ты говорила, что наш дом красивый. Теперь ты видишь его истинное лицо, мелкая. Я не чертов принц и совсем не герой.

Я пожимаю плечами. Мне не нравится то, как он принижает свое значение и себя. Илья совсем не такой.

– Может, для кого-то ты не герой. Но не для меня, плохой мальчик Верх, – смеюсь.

Он замирает. Его ладони обхватывают мое лицо. Илья всматривается в мои глаза, а я в его тону. Ныряю в этого сильного, в этого сложного и необыкновенного парня с головой и понимаю, что мое сердце уже украдено им.

– Они все постоянно пытаются уйти… Все, кто у меня был. Понимаешь? Мы – семья, но они считают, будто это тупая игра в приставку. Когда надоело, взяли и вышли, – его черты лица искажаются от гнева.

Он упирается лбом в мой, смотрит в мои глаза.

– Я пытался сохранить эту семью, я делал все, чтобы мать была довольна, чтобы не накалять обстановку. А в итоге они все равно разбегаются. Я остался ни с чем, малая…

Я не хочу плакать. Такой, как Илья, не стерпит жалости. Он сильный. И сейчас, раскрывая передо мной душу, он делает большое исключение. И я ценю этот шаг.

– Я не оставлю тебя, обещаю… – шепчу у самых его губ.

Илья прикрывает глаза. Его скулы напряжены. Я знаю, что мои слова для него совсем не пустой звук. Они важны не только для него. Так и будет, и я говорю это всем сердцем.

– Сдержи свое слово, мелкая, – он тянется ко мне, его губы накрывают мои.

Я растворяюсь в его вкусе, обхватываю его шею и понимаю, что никогда еще моя душа не поднималась так высоко. Никогда еще и никто не был мне так дорог, как это парень. Я знаю его всего неделю, но разве есть какие-то сроки или правила для любви? Для чувства, от которого сердце стучит в два раза быстрее и бабочки в животе.

* * *

Я скидываю обувь и прохожу в дом. Мои губы до сих пор горят от его жарких поцелуев. Мы делали это в машине так долго, что не хватало дыхания. Илья будто бы пытался вытравить нашими поцелуями мысли о разводе родителей. Ему нужна была моя помощь, а я делала все, что могла.

Нет-нет, я совсем не жалуюсь, и в душе у меня весна. Вот только от этого немного грызет вина – разве могу я чувствовать себя счастливой, когда у него творится такое…

В прихожей царит приятный запах выпечки. Прохожу на кухню, замечая краем глаза по пути конверт из банка. Тут же противно сосет под ложечкой. Хватаю конверт, желая спрятать его в комнате.

Ко мне навстречу вылетает Настя.

– О, ты уже пришла? – улыбается, вытирая вспотевший лоб. На ней фартук, весь перепачканный мукой.

– У нас сегодня какой-то праздник? Ты и готовка… – нервный смешок слетает с губ.

Мне так много хочется рассказать ей! Поделиться мыслями, но я понимаю, что Насте сейчас совсем не до моей личной жизни.

– М-м-м. Твой папа полчаса назад ушел на смену, а мне было скучно. Вот, решила развлечься…

Это не было похоже на Настю. Окидываю ее подозрительным взглядом, проходя за стол. В тот момент, когда я кладу телефон на тумбочку, на него приходит сообщение от Ильи.

« Мелкая, побуду с мамой и постараюсь вечером сорваться к тебе».

Улыбка сама собой расцветает на губах. Мне так тепло от его сообщения. Набираю текст и в этот момент чувствую чье-то присутствие за спиной. Подруга читает мое послание из-за плеча.

– Так у вас все серьезно? И когда ты собиралась мне все рассказать?

Ой, только этого сейчас мне не хватало. Честно говоря, сегодня выдался странный и волнительный день. И сейчас лучше всего принять душ и лечь спать. Но Настя уже стоит передо мной с блюдом, на котором лежит огромный кусок только что приготовленной Шарлотки и горячий чай.

Мой телефон снова оживает. На этот раз неизвестный номер. Настя хмурится, выказывая недовольство, что наш ужин постоянно перебивают.

– Может, Кирилл?

Это не может быть Бондарчук.

– Я ему еще не звонила.

Она закатывает глаза.

– Ну, если не возьмешь, так и не узнаешь.

Мое сердце грохочет с огромной скоростью. Я принимаю вызов. На том конце меня приветствует мужской голос.

– Добрый день, Виктория?

– Да, это я.

– Я рад, что наконец-то смог к вам дозвониться. Меня зовут Сергей Владимирович, я руководитель адвокатского кабинета. Мне нужен помощник. Я нашел ваше резюме на сайте. Скажите, вам это интересно?

Я не верю собственным ушам. Два месяца я не могла найти ничего лучше курьера. А тут помощник адвоката! И это значит что? Юридический стаж в трудовой еще до окончания универа!

Попыталась вспомнить правила ведения переговоров. Выдохнув, мысленно успокоила