Я тебя (не) люблю - Каролина Дэй

беспощадной диеты, покидала комнату, подмигнув Лере. Словно оказывала моральную поддержку. Она мысленно благодарила женщину за это, как и за доброту по отношению к ней, но подмигивание вряд ли сейчас ей помогли спастись от воцарившегося вокруг хаоса.

Через полчаса привезли нижнее белье и клатчи, а также множество аксессуаров, в которых Лера ничего не соображала. Как и в тех же сумках-кошельках, в платьях-футлярах, сарафанах. Кардиганах. Не понимала, что вообще забыла здесь и почему раньше мечты о подобной одежде заставляли ее трепетать, а не усердно терпеть прикованные к оголенному телу женские взгляды (Иван, на странность, оставшийся в комнате, галантно отвернулся) или же многочисленные выкрики и визги, когда тот или иной наряд сел впору. Но этим дело не закончилось. Через пару минут после перемеренной одежды девушки начали выбирать обувь. В основном туфли. На высоком, низком каблуках, на танкетке, лабутены, с открытым носком, босоножки на шпильке, лоферы. Удобные балетки и кеды не рассматривали в принципе, что не особо обрадовало Леру.

Однако ад только начался...

После всего кошмара девушка думала, что сможет выдохнуть спокойно — ведь гардероб подобран. Но не тут-то было. Когда все вещи разложили по полочкам, а туфли поставили в отдельный шкаф, который Лера почему-то не заметила, Клавдия Алексеевна посадила непутевую модель напротив зеркала и начала подбирать идеальный для девичьего личика макияж. Сначала повседневный, затем вечерний, летний, зимний, консультируя при этом саму девушку. Подсказывала цвет ее тона, помады и теней, только сама виновница сего действа слушала своего «учителя» вполуха, мечтая, чтобы все это наконец-то закончилось. Но, видимо, не судьба.

— Ты чего сидишь все время с кислой миной?— внезапно поинтересовалась женщина.

— Разве я должна быть веселой?

— Девочка, тебя выбрал сам Мороз. Радоваться нужно такому покровителю! — восхитилась Клавдия. В какой-то момент Лере показалось, что они говорят о разных людях. Но это не так. Неправда. Они имели в виду одного и того же человека, только вот во взглядах не совпадали.

— Ощущение, что вы сами хотите оказаться на моем месте.

— Я уже на нем побывала, с меня хватило, — ухмыльнувшись, произнесла женщина, заставив Леру вновь удивиться. Одна из его бывших? И она еще сама появилась на пороге этого дома? Или же Мороз заставил ее силой приехать сюда? Сказанные женщиной слова никак не ладились с мыслями самой девушки. Совсем.

— Тогда почему вы говорите такое? — слегка осмелев, но все же сомневаясь, что услышит ответ, спросила Лера.

— Он сложный человек, но раз сам лично попросил меня заняться тобой, то это что-то значит.

Вновь девушка не могла смириться со странностью сказанных Клавдией слов и собственных ощущений. Хотя, судя по ее диктаторской интонации, послушанию прислуги и игнорированию вопросов, они явно были одного поля ягоды. Но почему она говорит, что он сложный? Из-за этой сложности они разошлись или нашлись другие причины? Как они разошлись? Как ей удалось вырваться из оков Мороза? Но все эти вопросы девушка не осмелилась задать, завидев грустную искорку в голубых глазах. Видимо, она не так уж и сильно желала стать бывшей пассией этого уверенного в себе мужчины.

— Раньше он не просил меня лично обрадовать своих девушек, только помощниц вызывал. — после недолгой паузы проговорила женщина.

— Обрадовать? — вспылила Лера, едва не испортив свой макияж, когда Клавдия хотела нанести на ее пушистые ресницы тушь. — Разве шмотки и дорогие сумки могут обрадовать пленницу, находящуюся тут против воли? Он испортил мне будущее и всю жизнь? Я не могу быть счастлива!

— А ты постарайся. Если найдешь к нему ключ, то, уверена, все будет хорошо и у тебя, и у него.

Еще один человек, который пытается обелить Мороза. Зачем им это нужно? Почему они считают его ангелом, когда вокруг него распространяется лишь дьявольская сущность? Он гадкий, противный. Чужой. И никакой ключ к нему она искать не хочет!

Лера потеряла счет времени, за всем этим хаосом, зато пустые полки теперь не казались столь одинокими и тусклыми, скорее разнообразились множеством оттенков. Да еще и ванная наполнилась косметикой, предметами личной гигиенами, бальзамами и ароматно пахнущими маслами. Но, к сожалению, внутри самой девушки не было так ярко, так красиво и так дорого. Возможно, ей этого хотелось когда-то в прошлом, когда жизнь текла своим чередом, а планы на будущее не меркли в один миг. Но не сейчас. В ней что-то изменилось, потухло. Сгнило. Те прекрасные чувства просто-напросто сгнили. Или только так кажется?

Когда все ушли, Лера ненадолго взглянула на свои обновки, мирно висящие на вешалках и лежащие на полках. На многочисленные платья, на блузки, топы и прочее шмотье. Смотрела и понимала, что все это не ее. Не ее стиль, не ее вкус, да и цветовая гамма не та. Девушка предпочитала более спокойные оттенки, граничащие на контрастном черно-белом. Не более того. А теперь ярко-красное платье висело рядом с голубой блузкой и светлыми брюками с блестящими вставками по шву. Офисный стиль, как выразилась Клавдия. Но это скорее принадлежало какой-нибудь богатой дамочке с огромным самомнением, в то время как Лера чувствовала себя не в своей тарелке. Не в том месте и не в то время. Словно ее в один момент выкрали инопланетяне и закинули в другое измерение, в другой мир, где не осталось ни единого воспоминания о прошлом, за которое она могла бы ухватиться. Это не та Лера, которая ежедневно боролась за право самостоятельно выбирать свой жизненный путь. В отражении огромного зеркала в шкафу она не узнавала ту девушку, с которой была знакома всю жизнь. Та девчонка, с ярко накрашенными глазами, с чуть пухлыми губами, выделенными малиновой помадой, в черно— синем платье с бежевыми вставками по бокам никак не вязалась с образом той чуть лохматой девчушки с сонными глазами, спешащей в школу за знаниями. Она умерла. Ее больше нет и никогда не будет. Потому что тот образ никому не нужен в этой жизни. В новой жизни, которую для нее организовал один мужчина, получающий от этой жизни все и сразу, не спрашивая ни у кого разрешения. Все из-за него.

Девушка невольно начала плакать. Одна капля потекла следом за другой, не размазывая тени, подводку и тушь,