Неверная - Аля Алая

Вера – это всегда вопрос веры, и я никогда и ни с кем не спорю о его наличии в душе. Каждый решает для себя сам. Но и я имею право не верить, если не хочу. Папа вообще считал ее инструментом управления массами.

Допиваю кофе и отставляю от себя завтрак, когда мало двигаешься и много спишь, почти не тратишь энергию, и восполнять ее не требуется.

Иду к большому панорамному окну в гостиной. Стоишь как на вершине мире. Внизу блестит нереальный стеклянный город, шпили тянутся ввысь ко мне, но дотягивается не каждый. У Рената действительно слишком много денег, без меры. Последний этаж самой высокой башни. Выше только облака. Сажусь в удобное кресло недалеко от окна и застываю. Чувствую себя одной из своих скульптур, которую поставили в выбранном месте, и теперь мне предстоит украшать собой пространство вокруг и жизнь своего мужа.

– Рания уволилась, – Ренат садится на пол спиной к окну и прислоняется затылком к стеклу.

– Хм, – смотрю расфокусированным взглядом мимо него, – с чего вдруг?

– Ты не веришь в бога.

– Д-да, прикинь?

– Здесь не любят атеистов, осторожнее, Соня. К иноверцам относятся вполне терпимо, но не к таким, как ты?

– Ух, Ренат. А во что веришь ты?

– Я бизнесмен, Соня. Мне приходится быть гибким.

– Стой, я знаю, – поднимаюсь с кресла, – твой бог – Капитал, – меня разбирает нездоровый смех, -

«Я ем города, морями запиваю,

Моя борода небо заслоняет,

Гром и молнии, туманы и дожди,

Мои ботинки лижут министры и вожди…» *(Ляпис Трубецкой «Капитал»)

– О тебе даже песню написали, Ренат.

– У тебя красивый голос, Соня.

– Знаю, найди другую прислугу.

– Ты всегда так? Легко заменяешь одних людей другими. Рания работала у меня больше пяти лет. Она очень хороший человек и работа у меня помогала ей содержать семью. Думаешь, тут легко жить? Ничего подобного, Рании сейчас очень тяжело будет. Муж умер, дети не все еще выросли и способны встать на ноги.

Блядь. Надо было сдержаться.

– Найди ей другое место.

– Она теперь не примет помощи от меня.

– Мне жаль, – пожимаю плечами.

– Мне тоже. Черт, Соня. Ты можешь хотя бы попробовать общаться с другими людьми, не раня их? Неужели тебе хорошо здесь одной?

– Мне плохо. Как вообще здесь может быть хорошо? – обвожу руками огромную гостиную, – в этой бездушной коробке.

– Нас в пятницу позвали в гости, Самир и Латифа. Ты познакомилась с ними на приеме. Они милые, тебе понравятся.

– Ладно, – отворачиваюсь от Рената, – я спать.

– Соня, – слышу за спиной шаги, и он нагоняет меня у спальни, прислоняет к стене, – подожди, я скучаю.

Ренат прижимается к моей спине, через тонкую ткань рубашки я чувствую жар тела, который обжигает мою спину. Сжимаю кулаки и застываю. С собой так сложно бороться. Несмотря на полное непонимание между нами, все равно люблю Рената и скучаю в пустой постели. Его губы опаляют мою шею, скользят к самому чувствительному месту за ушком и целуют его. Горячее тепло разливается по телу и отзывается спазмом внизу. Пальцы забираются под майку, гладят кожу на пояснице, скользят по ребрам и накрывают грудь без лифчика. Возбуждение простреливает все сильнее, и желание сдаться ему сейчас пробивает мою оборону, которую я выстраивала все это время. Ренат так любит меня, хочет сделать счастливой и будет относиться, как принцессе. Нужно только сделать шаг навстречу. Забыть обо всем, окунуться в омут чувств.

– Соня, принцесса моя, любимая, – его голос становится все более хриплым и низким. Ладонь скользит мне в джинсы, расстегивая по дороге пуговицу и молнию. Сминает белье, спускается туда, где уже жарко и влажно, – ты тоже хочешь. Зачем ты сопротивляешься?

Зачем?

Самый важный вопрос.

Чтобы остаться собой.

– Пусти, – отталкиваю его руку и залетаю в спальню. Закрываю дверь на замок и опускаюсь вниз.

Стоит только сделать шаг навстречу, и это станет моим поражением. А я не смогу с ним жить и быть нормальной женой. Это не для меня. Даже, если попробую, в итоге все равно брак развалится. Сколько я смогу терпеть и притворяться, ломать себя и подстраиваться под него, эту страну и нравы? Год? Два? Не выдержу даже столько. Я уже сейчас не в состоянии удерживать свой буйный характер, который рвется наружу. Рания стала нечаянной жертвой, которую я даже не заметила. Раньше я бы никогда не позволила себе такого. Но сейчас, без работы я просто зверею. И дальше, только хуже.

Глава 15

К пятнице я уже была готова лезть на стены. Полное одиночество действительно может быть одним из видов пытки.

Вместо Рании к нам стала приходить женщина, которая даже на английском не разговаривала. Она делала всю работу с самого утра и уходила, так что с ней я вообще не пересекалась.

Ренат после моего отказа стал просто проходить мимо, лишь быстро здороваясь.

– Не передумала? – Ренат, уже готовым к выходу появился в проеме моей спальни.

– Нет, – я отвела взгляд от своего отражения в зеркале и прошла мимо него.

Ненавижу сдаваться, но и выносить эту квартиру больше не могу. Мне нужен глоток свежего воздуха, просто увидеть других людей, услышать их голоса.

Мы едем через город, проезжаем мимо домов, магазинов и детских площадок. Везде есть люди, немного, но есть. Они неторопливо прогуливаются, улыбаются друг другу. И я ловлю себя на мысли, что хочу туда. Это заточение выматывает всю мою душу.

– Если хочешь, можешь прогуляться по магазинам завтра, водитель тебя отвезет, – Ренат улавливает мое настроение.

– Нет.

– Как хочешь, – он равнодушно отворачивается и листает что-то в своем смартфоне.

Ненавижу его в такие моменты сильнее всего. Он чувствует свою власть, каждый раз дает мне возможность сдаться, признать свое поражение и, если не соглашаюсь, просто отступает в сторону до следующего раза.

Мы оставляем мегаполис и выезжаем на окраину. Тут больше нет небоскребов,