(не)моя Малая (СИ) - Ли Агата

— Выбрала, — кивнула я. — Только не мед, а юридический, — Денис замер, пытаясь понять, пошутила я или нет. — Пока я была беременной, читала твои учебники, я нашла их в библиотеки. Может быть, это твои гены?

— Ты уверена? Ты готовилась же в мед?

— Это было желание мамы, а мне по нраву пришелся юрфак, — проговорила я. — Тем более я хорошо знаю и историю. И общество. Смогу самостоятельно сдать.

Он ещё недолго посидел со мной, потом я убедила его, что он может оставить меня, а сам отправится домой спать на кровати. Он ушёл, но обещал вернуться. И действительно, он приходил каждый день в течение недели, принося фрукты и разговаривая со мной о разных мелочах. Рассказал, что Илья предложил обустроен наших крошек в детской Матюхи, так как свободных комнат в доме нет, а наша слишком маленькая для двух детских кроваток сразу.

— Да, кричать будут вместе, хором, — прокомментировала я, но дала добро.

Ко мне ещё заглянули один раз Лина с Кристиной, принесли мне букет и разные приятностей для малышей. Я сначала держалась подальше от Крис, боялась, что она может снова начать нападать на меня, но этого не произошло, я смогла выдохнуть. Они у меня побыли недолго, Алина рассказала сплетни из школы, и я поняла, что мне не хватало нашей дружбой с младшей Шеремед. Катастрофически.

Также каждый день меня посещал врач, обследовала со всех сторон меня и малышей. К сожалению, мне не позволили, чтобы они жили со мной палате, но я ходила каждый к ним и была там, пока меня не просили уйти. И, когда через неделю нас выписали, я была готова прыгать до потолка.

Денис забрал нас. Отблагодарил врачей, выслушал последние рекомендации от них и помог всем залезть в машину. Я села посередине двух детских люлек, а Денис сел за руль.

— Рада, что выбралась? — вопросил мой муж в дороге.

— Тебе не передать словами, — шёпотом ответила я, так как дети сладко сопели. — Клиника отличная. Врачи все вежливые. Просто супер. Честно. Но дома всё равно лучше. Тем более я с детства терпеть не могу больницы.

— Как же ты работать врачом собиралась? — подколол меня муж.

— Уже нет, дорогой муж, я буду адвокатом, — в тон ему ответила я.

Денис улыбнулся мне. Оставшуюся дорогу Денис вёл молча, а я любовалась детьми. Когда мы приехали домой, мой муж сразу помог выбраться, дал мне Мишу, а себе взял Алису. Я обратила внимание, как Денис смотрел на дочку, и понимала, что он уже выбрал себе любимицу. Я пошла с сыном за ним в дом.

Но стоило нам зайти, как мы увидели всю семью Шеремед в сборе и лица у них отнюдь не радостные.

— Что опять произошло? — устало спросил мой муж. — Говорите быстрей, я хочу побыть сегодня с женой и детьми.

— Денис, — начала Кристина, вставала со стула. Я заметила, что у неё глаза красные и тушь размазана. Она плакала? — Дэн. Я не могу, — она отошла к окну, чтобы никто не увидел, что она сновала начала плакать.

— Илья? — перевёл на брата свой взгляд Денис.

— Наш… наш отец попал в аварию, — я прижала сильнее сына, чтобы от услышаной новости не уронить его. — Он не выжил.

Он не выжил.

37 глава

POV Денис

Похороны.

Как бы примитивно не прозвучало — ненавижу похороны.

Я был всего пять раз на похоронах. В первый раз это были мамины, я помню только, как стоял в стороне и долго смотрел на землю, где находилась моя мама, с трудом смахивал слёзы, чтобы, не дай бог, не увидел отец. Да, для мальчика двенадцати лет это было важно. Следующий раз случился через восемь лет. Я вынужден стоят был в тени, ведь все считали, что именно я забрал жизнь у Ники. Рядом со мной стояла Тина, положив руку мне на плечо, что значило, что она со мной. Третий раз был через полгода, ушла моя бабушка, а в скором времени за ней и мой дедушка, инфаркт.

И сегодня был пятый раз, когда мне пришлось быть на этом грёбаном мероприятии. Все люди, которых отец видел всего лишь несколько раз в своей жизни, приносили свои глубочайшие соболезнование. Уроды. Нет, лицемерные уроды, так будет правильней. Весь мир, в котором я жил, был пропитан ложью. Мы все погрязли в ней.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я хотел отсюда поскорей уйти и мне почти удалось, возле моей машины меня поймала уже «скорбящая» вдова. Платье последней модели, слава богу, чёрного оттенка, модненькая шляпка, туфельки на высокой шпильке и яркая красная помада.

— Чего тебе, Ксю? — устало спросил я. Не хочу ссориться с этой мразью на похоронах отца. — Ждёшь соболезнований? Их не будет.

— Чего так?

— Не вижу смысла приносить их тому, кто найдёт себя папика в скором времени, — бросил я в её сторону и уже хотел сесть в авто, но решил дополнитт. — Ты хоть подожди, как стукнет сорок дней. Прояви долю уважения.

— Не переживай, не повторю ошибок матери твоей жены, — подходя ко мне ближе, сказала эта стерва, чтобы люди, которые стали уходить с кладбища, её не услышали. — Кстати, я тебя не поздравила. Ты же у нас стал отцом. Надеюсь, не обижаешься, что поздно, у меня муж умер, голова была забита организацией похорон.

— Как надоест играть вдову, позвони, нужно будет решить пару моментов, — усмехнулся я.

— Щенок, ты помни только, что хорошо смеётся последний, — процитировала девушка.

— Вообще в оригинале звучит по-другому: «Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним», — кинул я ей, уже садясь в тачку. — Кругозор расширять никогда не поздно.

— Щенок!

Я отъехал с парковки по направлению к дому Ильи. Конечно, хотелось набухаться. И был такой уговор с Морозовым через три часа. А это время мне хотелось просто завалиться в кровать и полежать с закрытыми напрочь глазами.

Нужно признать, что я худший сын на свете. Отец погиб в аварии. Сегодня были похороны. А я ничего не ощущаю. Когда умерла мама, то мне казалось, что моё детство сдохло, ведь больше я никогда не смогу обнять маму. Когда Вероника, то был по-больше гнев, так как меня обвинили, но в то же время тоска и непонимание, почему она. Дедушку с бабушкой, я долго оплакивал. А тут, как-будто чёрная дыра и всё. Нет эмоций. Просто капитальная усталость.

Когда я зашёл домой, было тихо. Илья остался ещё на кладбище, дети, судя по времени, спали, а моя жена, скорей всего, была с ними в детской.

— Кушать будешь? — раздался голос Вари со стороны кухни. — Илья написал, что ты уехал с похорон. Я тебе лазанью приготовила.

— Когда мой брат стал перед тобой отчитываться?

— Я переживала и попросила Илью написать, когда ты уедешь, — попыталась объясниться она. — Ты как? Просто я помню, что чувствовала после похорон папы, и если тебе понадобиться поддержка, просто знай, что я рядом, — девушка попыталась ко мне прикоснуться, но я сбросил её ладонь.

— Серьёзно? Ты до сих пор не поняла, малая, что из моего папаши был хреновый папа. И я ни черта не чувствую, хотя он погиб. Нет скорби. Просто факт, что человека больше нет.

— Это тоже нормально, — попыталась возразить она. — Ты скрыл своё горе за агрессией, это тоже нормально.

— Ни черта не нормально, — закричал я, сбрасывая с тумбы вазу. И ваза разлетелась на мелкие осколки, а Варя, вскрикнув, отшатнулась от меня, прижав ладонь к губам.

— Денис, — позвал только вошедший Илья, он увидел кусочек нашей ссоры. Варя воспользовалась приходом моего брата и побежала наверх.

— Я возмещу вазу.

— Мне ваза никогда не нравилась, выбирала бывшая, давно хотел избавиться от неё. Просто не знал как, выбросить или подарить, но надо было подождать, пока ты в ярости её не расхерачишь, — откомментировал мой поступок брат. Тут мне он напомнил отца, он бы с точно таким же лицом это сказал. — Варя тут причём? Она искренне беспокоилась о тебе, приготовила обед. Хоть кое-как стоит на ногах. Она няню Матюхи к вашим детям не подпускает.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я не могу понять одно: когда вы все стали так трепетно относится к моей жене? Ты, Артур, Крис и Лина сегодня про неё спрашивали.

— Всё просто, она тебя любит, — сухо ответил Илья. — Тебя. Не деньги твои и не статус. Она полюбила обыкновенного соседа, а не богатого парня на дорогих авто. Родила тебе детей, поставила на кон всё, что имела. И сейчас до сих пор терпит все твои закидоны, брат, а это, поверь, дорогого стоит.