То самое чувство (СИ) - Роач Лия

- Он же дал мне телефон, - уклончиво отвечает Михаил, а взглядом бьет мне под дых.

"Оу" - моя единственная мысль в тот момент, и я возобновляю движение, будто стараюсь убежать от неприятных слов.

Он не отстает и напоминает мне свой изначальный вопрос:

- Так вы встречаетесь или нет?

- Н-нет, - произношу, запнувшись в трех буквах. - Но речь ведь не обо мне с Дэном, а о нем и некрасивых девушках.

- Ну не совсем некрасивых… наверное. Но точно совсем на тебя непохожих.

Меня начинают доставать эти сравнения. Конечно, я не похожа на этих девушек, как не похожа и на Вику, и ни на кого, кроме мамы с папой. Даже Алиса и та непохожа, нас перестали путать даже на детских фотографиях с тех пор, как нам обеим исполнилось три. На совсем младенческих снимках мы похожи как близнецы. Не понимаю, как родители нас отличают. Разве что по одежде, мама - ужасная перфекционистка, и поэтому Алиса никогда не носила моих или чьих-то других обносков. У нас есть лишь один общий костюмчик, в котором и меня, и ее снимали у профессионального фотографа в одном и том же возрасте - в один год и семь месяцев. На вторую съемку родители принесли портрет со мной и попросили полностью повторить фото. Идеальной идентичности фотографу добиться не удалось, на снимках чуть другой ракурс, разные цвета и неодинаковая кадровка. Но игра в "отгадайте кто где" на долгие годы стала любимым развлечением гостей, чем-то вроде фамильного ребуса. И примерно девять раз из десяти испытуемые ошибаются. Но становясь старше, мы приобретали все больше отличий, и сейчас мало кто распознает в нас сестер.

- Чем же я так отличаюсь?

Он усмехается.

- Дэн предпочитает девушек… попроще.

"Куда уж проще?" мысленно фыркаю я.

- И в принципе, я хотел тебя предупредить…

Он мнется, и я поторапливаю его, опасаясь, что в любой момент позвонит Алиска со своим мини-спектаклем, и я не узнаю самого главного.

- Тебе стоит держаться подальше от Дэна. Он умеет обольстить, влюбить в себя, прикинуться отличным парнем, но он не такой.

Такой поворот беседы изумляет меня настолько, что на пару секунд я теряю дар речи, но все же беру себя в руки.

- Вы вроде бы друзья, - говорю чуть резче, чем мне хотелось, но не чувствую вины за это.

- Мы друзья, и он клёвый чувак, с ним весело и круто проводить время. Для меня, для Славки, для Вадяса. Но не для девушек, которых меняет раз в неделю, я даже перестал запоминать, как их зовут. И точно не для тебя.

- Спасибо, что предупредил, - говорю пустым холодным тоном и смотрю строго перед собой.

- Я хотел не только предупредить.

- Есть еще что-то?

- Да, - он касается моего локтя и заставляет остановиться. - Ты мне очень нравишься, сразу понравилась, как только увидел, и я уверяю тебя, что со мной тебе будет лучше, чем с Дэном.

На этот раз я даже не удивляюсь, мой лимит изумлений на сегодня, видимо, исчерпан. Я просто жду. Жду, когда сестра спасет меня от этого странного разговора.

- Надеюсь, мне хватит времени тебе это доказать, и Дэн не станет вмешиваться.

- Знаешь, быть чем-то вроде переходящего знамени среди друзей Дэна мне как-то не очень улыбается. - Прежняя пустота во мне уступает место зарождающемуся гневу. - Я ценю твою откровенность, но лучше бы ты оставил ее при себе. Ты хороший парень, и вчера мы действительно классно провели время, спасибо за терпение при обучении трюкам. Но продолжать наше общение я не хочу. Не звони мне больше, пожалуйста. Всего хорошего.

Не дав ему шанса что-то ответить, я разворачиваюсь и быстро шагаю к стоянке такси, которую мы только что миновали, сажусь в первую машину и называю адрес. В сторону Михаила даже не смотрю.

Телефон негромко, но резко заиграл вступление к неизменному со времен самого первого моего телефона рингтону " Livin' in a World without You". Я иронично улыбаюсь - сестра спешит на помощь - и отвечаю на звонок.

- Ты опоздала!

*

Поздним вечером того же дня приходит сообщение от Дэна: "Ну что, как погуляли с Михаилом?"

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я гашу экран, откладываю от себя телефон и произношу вслух то, что молоточком стучит у меня в голове:

- Что, вообще, происходит?!

ТСЧ: Предвкушение 11

- Ты готова? - строгим голосом спрашивает мама.

Она одета и ждет меня в прихожей.

Я шумно вздыхаю, не скрывая от нее своего недовольства принятым решением, но делать нечего - сегодня мы едем в школу вместе. Родители Кости узнали о пропусках им физики, тетя Валя сбегала на поклон к физюне, и та на ныне выцветшем, но некогда голубом глазу поинтересовалась, не собирается ли и мать Шереметевой предстать пред её ясными очами. Тетя Валя, конечно, тут же отзвонилась маме и поведала о вопиющем поведении их отпрысков. Мама была в ужасе, что ее дочь уже почти две недели не посещает профильный предмет. Поначалу мне удалось ее убедить, что ничего страшного не произошло и что Великая - самодура, наказание нам влепила незаслуженно. Но уже на следующий день ей позвонила Леонтьевна и настоятельно попросила "поучаствовать в судьбе дочери". Такого мама уже стерпеть не могла. Поэтому сегодня у меня эскорт, и как раз первым уроком злосчастная физика - весь класс увидит мой позор.

Я сижу, закрыв глаза, на заднем сидении маминой служебной машины, и от всей души желаю, чтобы у нее спустило шины или случилась другая какая незначительная поломка. Зла я никому не желала, но не знала, как еще мне избежать публичной порки. Сейчас уже идея игнорить условие физюни и предостережение Бодровой не кажется мне здравой. Даже непонятно, на что я рассчитывала. Что все само собой рассосется? В чудеса я давно не верю, с тех пор как узнала в приходящем каждый Новый год Санта Клаусе папиного брата.

*

Великая, конечно, при маме поломала комедию, припомнив все мои даже самые мелкие нарушения дисциплины, эпизодические пропуски и несделанные домашки. Попыталась козырнуть и примерами плохих оценок по ключевым, оценкоопределяющим, тестам и контрольным, но не нашла и даже как будто расстроилась. Угроза будущему непоступлению из-за мнимой неуспеваемости получилась слабенькой - мама не впечатлилась и вообще не очень-то и внимала мечущей бисер физюне. Я бы даже сказала, что это Ринатовна тушевалась в присутствии помощника прокурора, а не мама ёрзала на стуле из-за позорящей ее безупречную репутацию никудышной дочурки.

В итоге встреча закончилась даже похвалами со стороны физички, что-то типа "хорошая Кира девочка, но подвержена чужому дурному влиянию". Аха, щас. Это Костик-то на меня влияет? Мама ни за что в это не поверит! Уж она-то Костю знает куда лучше учителя, пусть и со всех сторон заслуженного. С самого детства во всех наших играх и проказах заводилой была я. Да и ничего дурного в нем нет, он мне почти как брат. Хотя Алиска даже с таким гипотетическим родством не согласится - она прибрала друга детства к рукам, и уже почти год они встречаются. Сестрица и тут меня обскакала.

- Ты была права, - заявляет мне мама, как только мы, покинув лаборантскую, выходим из класса, уже частично заполненный одноклассниками, - ваша Ольга Ринатовна та еще самодура.

- Мама! - нарочито удивленно восклицаю я. - Это же непедагогично!

- Поучи! - осаживает меня она, но я вижу: не сердится, и примирительно развожу руками. - Ладно, мне пора, тоже на ковер, но уже по своим косякам. А ты топай на физику. Надеюсь, ты готова к тому, что спрашивать тебя сегодня будут с особой жестокостью?

- Готова, но этот твой ментовский жаргон, мам… - неодобрительно качаю я головой, и мы вместе тихо смеемся.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Она быстро целует меня в щеку и удаляется, задорно цокая каблуками сапог именитого дизайнера, а я возвращаюсь в класс.

Сажусь за свою парту, пока пустующую, и ко мне подсаживается Ромка. Тот самый Ромка, что и насоветовал мне, в числе прочих, забить на ультиматум физички.

- Че, добралась до тебя императрица?