Барышня-певица, или наследство польской бабушки (СИ) - Князева Мари

- Дядя Хасан..! - жалобным, дрожащим голосом, в котором звенели слёзы, позвала его я, но он только непримиримо сверкнул грозными очами и рыкнул:

- Лазиза, иди к себе! Немедленно!

Я не посмела ослушаться. Вернулась в каморку, сгорая от беспокойства. О том, чтобы петь, не могло идти и речи. Шум, долетавший из коридора, то уменьшался, то опять усиливался, но едва он стих окончательно, я снова вышла туда. Постучала в дверь кабинета Хасана.

- Да! - недовольно откликнулся он.

Я вошла.

- Скажите мне, умоляю, что случилось!

- Твой поклонник организовал ограбление моего клуба!

- Нет! - выдохнула придушенно.

- Да-да! Мы-то всё думали, что он искусством наслаждаться приходит, а он просто разведку на местности проводил. Сегодня они с подельниками организовали отключение света - и ограбили кассу на более, чем сотню тысяч!

Это была явная ложь. Образ Гаяра в моей голове никак не сочетался с таким низким делом, как воровство.

- Это неправда! - воскликнула я с истеричными нотками в голосе.

- Просто он запудрил тебе мозги. Ты думала, что он... хех... влюблён в тебя, но на деле он жалкий мошенник.

- О чём вы говорите? Он из богатой семьи, вы же сами недавно об этом сказали!

- Так ведь его выгнали из семьи! Ходят слухи, это как раз из-за дурных наклонностей. Хорошо, что мы успели его поймать. Теперь, возможно, полиции удастся вправить мозги этому обнаглевшему засранцу!

Комок подступил к моему горлу. Он нарочно оклеветал Гаяра, и уж конечно, не признается мне в этом. Я должна спасти любимого сама!

Марьям и её охранник поехали в участок вместе со мной: отпускать меня одну подруга категорически отказалась.

Общением с полицейским занимался Азиз - он умеет проводить подобные переговоры - но никакого эффекта они не дали:

- Молодой человек нарушил закон, - терпеливо объяснял нам офицер лет пятидесяти на вид, всклокоченный и усталый. - Он проник на частную территорию, куда ему проникать было запрещено, и, по словам заявителя, выкрал из кассы заведения крупную сумму денег.

- Но это неправда! - горячилась я. - Гаяр - постоянный посетитель клуба, никто никогда не запрещал ему туда приходить.

- Вы уверены в этом или можете просто не знать об этом факте?

- Могу, - вздохнула я опечаленно. - Но зачем Гаяру молчать об этом?

- Мало ли, какие у него были мотивы. Факт остаётся фактом: он проник на частную территорию. Что было дальше, мы пока точно не знаем. Ведётся следствие.

Я вздохнула ещё тяжелее и выпалила на выдохе:

- Я знаю, что было дальше!

- Откуда? - нахмурился офицер.

- Была непосредственной участницей событий.

Марьям и Азиз, как по команде, обернулись на меня и посмотрели так, будто видели в первый раз.

- И что же было?

Моё горло сдавило, было тяжело говорить, но ради него я готова пожертвовать собственной честью и репутацией.

- Гаяр... забрал меня со сцены, привёл в гримерку... и...

- Больше ни слова! - вскричал красный, как рак, офицер.

- Да мы просто...

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Но он опять перебил:

- Сударыня, вы понимаете, какую ответственность на себя берёте? Чтобы взять у вас эти показания, я обязан внести в протокол ваши имя, фамилию, место жительства, сообщить вашим родителям... или мужу... кто там за вас несёт ответственность..?

- Но ведь я совершеннолетняя..!

- Это неважно. По закону, я обязан сообщить во все возможные инстанции...

Я закрыла ладошками лицо и мучительно скривилась, стараясь не разреветься. Нет, так я поступить не могу... Тогда меня точно запрут дома,отберут телефон, и мы с Гаяром больше никогда не увидимся...

- Да это и есть её будущий муж! - нервно вступила в диалог с офицером Марьям. Азиз уставился на неё с удивлением, а я густо покраснела.

Полицейский коротко усмехнулся:

- В таком случае, я могу вызвать ваших родителей, и они не станут возражать против того, чтобы вы на суде подтвердили при всех, что запирались с господином Гаяром Рабахом наедине в... подсобке?

Если бы только можно было покраснеть ещё сильнее, клянусь, я сделала бы это! Удивляюсь, как только не испарилась облачком от стыда...

- Нет-нет! - резво ответила Марьям, видя, что я сейчас не в состоянии ни говорить, ни даже думать. - Не стоит. Давайте сначала успокоимся и позвоним родителям Гаяра. Наверняка они смогут помочь ему...

- Я уже звонил, - спокойно заявил офицер. - Господин Рабах-старший ответил, что данный молодой человек добровольно отказался от звания его сына и пожелал все свои проблемы решать самостоятельно.

У меня подкосились ноги, и если бы Азиз не подхватил, я точно упала бы прямо на пол перед столом полицейского. Будто не заметив моего полуобморочного состояния, Марьям деловито осведомилась:

- Скажите, возможно ли прекращение дела и освобождение Гаяра из-под стражи, и при каких условиях?

- Если хозяин заберёт заявление. Также возможно освобождение под залог с подпиской о невыезде, до суда.

- Сколько залога?

- Тридцать тысяч.

- Понятно! Благодарю! - Марьям схватила меня за руку и потащила на выход.

- Я не могу, не могу уйти! - блеяла я, глотая слёзы. - Не могу его здесь оставить, Марьям! Это ведь всё из-за меня, понимаешь?

- Я всё понимаю, Лайла, но и здесь ты оставаться не можешь. Гаяру всё равно сейчас никак не помочь, а подумай, что будет, если твои родители всё узнают!

- А залог?

- У тебя есть с собой тридцать тысяч?

- Нет, но я могу у кого-нибудь занять... Я позвоню Дахи, и он переведёт мне на карту... У него наверняка есть деньги!

- Во-первых, если помнишь, Дахи очень далеко, в другой стране. Там сейчас глубокая ночь. Неизвестно, можно ли сделать такой перевод, да ещё межвалютный. И во-вторых, представь, чего он навоображает, если ты позвонишь и устроишь переполох! И кому он сообщит...

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я вырвалась из заботливых лап Азиза и привалилась к серой стене.

- О Господи, Марьям, что же мне делать?!

Она стала загибать пальцы: