Между нами тает лед (СИ) - Лайт Лада

Ну вот, я это сказала. Я поднимаю глаза и одариваю улыбкой своих родителей. По тому, как папа хмурится, сложно не понять, что вся эта ситуация ему не нравится. Ну а какому отцу бы понравилось? Мама говорила мне, как именно прошел его разговор с Кириллом. Но здесь есть одно «но». Я ведь виновата сама. Именно поэтому мне очень стыдно перед своими родителями. Если им кого и ругать и злиться, то только меня и на меня. А я уже этот этап прошла. Злиться сейчас – бесполезно. Исправить уже ничего невозможно. Я приняла всю эту ситуацию. Такой, какая она есть. Но судя по тому, что я услышала сейчас от родителей, и то, что они поспособствовали нашей встрече с Кириллом – они еще не приняли ситуацию такой, какая она есть. Что их дочь ждет ребенка, которого будет воспитывать без отца. Или не так. Я просто рожаю не в браке.

Глава 27.

Кирилл

После разговора с Алиной, я твердо решил, что хочу наладить отношения с Дашей. Что именно я подразумевал под словом «наладить» я сам не понимал, но ее игнор меня выводил из равновесия. Меня никогда так не «брили». Мне никогда не приходилось ни за кем бегать. Но все бывает впервые.

И вот, я уже названиваю ей каждый день, не смотря на то, что за все это время она ответила лишь раз.

С Алиной все оказалось не так просто. После того, как она, хлопнув дверью, ушла из моей квартиры, мы виделись еще несколько раз. В первый раз она пришла ко мне спустя две недели. Я был удивлен ее визиту, но пригласил войти. И сразу же почувствовал дискомфорт, смешанный с раздражением, когда Алина начала просить меня не поступать так с нами. Я, блядь, уже поступил так! Я изменил ей, а она пришла и просит меня не оставлять ее. Снова была истерика. Слезы, просьбы «дать нам шанс», обвинения и даже угрозы в адрес Даши. И тогда я точно понял, что нам не по пути. Я не люблю эту девушку, ее слезы больше не трогают меня, и при виде ее истерики мне хочется лишь одного – чтобы это поскорее закончилось и Алина ушла. Наверно, Алина это поняла. Или не поняла. Но я сказал ей, что не люблю ее, что мы не будем вместе. И она ушла.

Все лето, когда я бывал в клубе, Алина всегда оказывалась там же. Я видел, что она смотрела в мою сторону, ловил ее взгляды. Она даже подходила к нам с пацанами, здоровалась, но я не обращал на нее внимания.

Знаю, что друзья вообще не поняли, что происходит. Но я им ничего не объяснял. Просто сказал, что мы больше не вместе. Удивительно, но никто не спросил почему. Просто приняли как данность, а меня это больше, чем устраивало. Наверно, на них подействовал мой последний серьезный разговор с ними.

Вплоть до ноября при появлении у родителей, мама тщетно пыталась выведать у меня информацию про Дашу. Но я ведь и сам не знал, что сказать. Погружать ее в подробности наших непонятных с Дашей отношений я не собирался. А мама осторожно пыталась выведать.

«Кирилл, как Даша?» - это обычный вопрос, который задавала мне каждый раз мама. «У нее все хорошо» отвечал я, потому что мне неизменно поступал такой ответ на этот дебильный вопрос от Даши.

А потом еще были неудавшиеся попытки из вопросов о том, какие у нас отношения, как часто я общаюсь с Дашей, когда Даша приедет. Я мог ответить, что я не знаю. А ведь так оно и было.

Отец отмалчивался, но недовольство мною читалось в каждом его взгляде. Ну что мне, блядь, теперь сделать, раз такое произошло? Сброситься с обрыва?

Время шло, незаметно наступил ноябрь. Я точно знал, что Даша приедет в ноябре, потому что ее мать мне об этом сказала еще тогда, когда я приходил к ним домой. Но неизвестность убивала, поэтому я позвонил, чтобы узнать, когда именно Даша приезжает. Звонил я к ним на городской.

Не знаю, что дало мне это знание, но когда я понял, что этот день наступит завтра, я сорвался к родителям Даши. Александра Сергеевна открыла мне дверь с удивленным лицом, явно не ожидая меня увидеть.

-Кирилл? Проходи.

-Здравствуйте, я ненадолго.

Я зашел в прихожую и сразу же начал говорить.

-Даша прилетает завтра?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

-Да.

-Можно я ее встречу?

Мать Даши молчит, а потом говорит:

-Ее отец должен встречать. Нужно будет поговорить с ним. Но его нет дома.

-Тогда дайте мне его номер телефона, или поговорите с ним, а потом позвоните мне?

Так, мы обмениваемся с Александрой Сергеевной номерами, а она обещает, что, как только ее муж вернется с работы, то она поговорит с ним.

-Только у меня есть просьба. Не говорите Даше.

Александра Сергеевна слегка кивает, и мне становится немного легче дышать и думать. Вроде как, она не против. Осталось убедить отца Даши. А с самой Дашей… я попытаюсь разобраться уже на месте.

Так и выходит, родители Даши дают добро, а я даже не пытаюсь вникнуть в значение этого согласия. Меня лишь разрывает мысль, что очень скоро Даша будет здесь.

Наверно, я опускаюсь с небес на землю, как только слышу в трубке телефона недовольный голос Даши. Вроде бы я был готов к этому, но все равно чувствую неприятный осадок. Она вообще не хотела меня видеть. А я ждал встречи. И это выводит, бесит, злит.

Я еще больше закипаю, когда Даша шарахается от меня, как от прокаженного, когда я помогаю ей сесть в машину. Чем я заслужил такое отношение? Что у нее в голове? Неужели я ей настолько неприятен? Но даже эти мысли не заставляют меня не думать о ней и не смотреть на нее. Я всю дорогу слежу за ней боковым зрением, урывками пытаясь разглядеть ее снова и снова. Она такая красивая, и почему я раньше этого не замечал?

Когда я смотрю на ее губы, то мне хочется приникнуть к ним и поцеловать, заставить вспомнить и принять, что нам было хорошо тогда. И ничего не изменилось. Я помню, какие у нее губы на вкус. Изменения в фигуре Даши не заметит только слепой, но ее вид взбудораживает внутри меня неведанную раньше мне нежность. Когда она засыпает, я могу наблюдать за ней, не боясь быть пойманным.

Я ловлю себя на мысли, что хочу ее, как ненормальный. Меня даже не смущает, что она на седьмом месяце беременности. Я извращенец, если, пялясь на беременную девушку, думаю о сексе с ней?

Разбушевавшуюся фантазию заканчивает наш приезд домой и пробуждение Даши. Теперь я уже ни за что не откажусь от прикосновения к ней, поэтому беру ее за руку, помогая ей выйти. И опять я чувствую, что она не хочет моих прикосновений. Как с этим бороться, я не знаю. Но я бы отдал все на свете, чтобы узнать это.

Я надеялся, что эта совместная поездка поможет нам с Дашей положить начало нашему общению, но все вышло совсем не так. Даша сразу заявила мне, что не хочет со мной общаться, пока нет ребенка.

И я не сдержался. Нагрубил. Если с ней нужно только так, чтобы она поняла и хоть немного прислушалась, то я не побрезгую и таким способом. Но следующая фраза Даши заставляет меня задуматься. Она говорит о моей девушке, которой у меня уже нет. И вообще, почему Дашу это волнует? Дверь за Дашей захлопывается, а я еще некоторое время стою на пороге. Возможно, если Дашу волнует, что у меня есть девушка, то ей не все равно на меня? Это дает мне небольшую надежду, что не все потеряно.

Глава 28.

Кирилл

На выходных я заезжаю к родителям, где рассказываю о том, что Даша приехала. По загоревшемуся взгляду матери я уже жалею, что заикнулся об этом.

-Кирилл, может быть, ты пригласишь ее к нам? Познакомиться?

И как мне объяснить сейчас матери, что Даша не то, что знакомиться не придет, она даже видеть меня не хочет. Что уж говорить о моих родителях? И мне так жалко расстраивать маму, но выхода нет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

-Не думаю, что это хорошая идея.

-Что, девушка не хочет тебя знать? Не думаю, что и Игнатов-старший в восторге от такого развития событий.

Отец как будто видит меня насквозь. Мне даже не по себе от его тона. Родители в курсе того, что я ходил до отца Даши. Знают и о том, как прошел наш разговор. Отец даже сказал, что я легко отделался.

-Но почему, Кирилл? Мы ведь тоже будем общаться и с ней, и с внуком. Почему же нет?