Его невинная заложница (СИ) - Лавли Рос

Я резко распахиваю глаза, понимая, что это невозможно. Мы в подвале, в угрюмом замкнутом пространстве, которое больше всего напоминает казарму или камеру. Я тихонько оборачиваюсь и вижу Армана. Он крепко обнял меня, сцепив ладони на моем животе и укрыв сверху собственным телом. Поэтому мне тепло и спокойно, я чувствую размеренные толчки его “спящего” дыхания и его расслабленное горячее тело.

Только вокруг чужие. И уже утро.

Я слышу шаги и снова закрываю глаза, когда рядом проходит кто-то из парней. Это чертовски плохо, что нас видят так. Наверное, я дрожала полночи и Арман притянул меня к себе. Я осторожно выбираюсь из-под его рук, стараясь не привлекать к себе внимание.

Арман открывает глаза и смотрит на меня долгим внимательным взглядом. Он сбрасывает остатки сна, а я окончательно отодвигаюсь к стенке, чтобы мы больше не касались друг друга.

— Доброе утро, — складываю одними губами.

Арман не отвечает, но ловит мою ладонь. Крепко сжимает мои пальцы и притягивает их к груди. Я инстинктивно противлюсь, хотя за его широкой спиной никто не видит, что он делает, но мне не нравится, что он рискует. Ради чего? Просто, чтобы дотронуться до меня?

— Встаем? — спрашивает он как-то буднично и даже по-домашнему, мне приходится отворачиваться в подушку, чтобы спрятать улыбку.

После душевой я иду к длинному столу, где собрано все, что привезли из еды. Из техники стоит чайник и одиночная электрическая конфорка. Арман сказал мне, чтобы я перестала жаться в угол и помогла с завтраком. Я попыталась возразить, что меня считают грязной, что после моих рук никто не станет есть, но Арман лишь коротко рассмеялся.

— Ты плохо знаешь мужиков, — произнес он. — Если ты приготовишь что-то домашнее, всем станет плевать. Пить нельзя, курить только наверху…

— Меня ты им не отдал.

Арман кивает.

— Хоть пожрать нормально, — добавляет он. — Тем более Ровный пока не приехал, мы здесь можем не день просидеть, как я думал.

— Все хуже? Стас же опасный противник…

— Справимся.

Больше я от него ничего не добилась. Он провел меня к столу, а сам пошел дальше по проходу, окликнув кого-то из парней.

Я подтаскиваю к себе коробку с продуктами и проверяю, что есть. Неподалеку крутятся двое парней из охраны, я не смотрю в их сторону, но чувствую перемену. Ни смеха, ни вызывающих шуточек, можно подумать меня нет в комнате, ко мне никто не лезет. Я постепенно успокаиваюсь и даже забываюсь в какой-то момент, полностью погружаясь в готовку.

Потом я отхожу в сторону и только взглядом показываю Арману, что готово. Забираю с собой полотенце, которым пользовалась как прихваткой и старалась накрывать все общие предметы, и уже хочу вернуться обратно к кровати, но решаю сперва налить себе чай. Аппетита нет, стресс сказывается на мне, а вот чай — хорошая идея.

Я беру чашку и накрываю ручку чайника полотенцем, поднимаю его, как чувствую смачный толчок. Я едва не падаю, выпуская чайник из рук. К счастью, успеваю ухватиться за край стола.

— Аааа! — я коротко вскрикиваю, когда боль огненной вспышкой разливается по ноге.

Чайник опрокинулся и струя воды попала на голень. Я покачиваюсь на одной ноге и вижу охранника, который замер рядом. Это он толкнул меня и, судя по растерянному взгляду, нечаянно. Не рассчитал габариты или силу.

— Катя, — звучный голос Армана накатывает с другого конца комнаты.

— Все в порядке, в порядке, — киваю как заведенная. — Я больше испугалась…

Это правда так. Мне повезло, и кипяток едва пролился на мою кожу. Но Арман за секунду оказывается рядом, оттесняя крупного охранника от меня прочь. Он подхватывает меня на руки и усаживает на стул рядом, сам опускается вниз и обхватывает мою ногу, проверяя рану.

— Не надо, — шепчу. — Я выпустила чайник из рук. Это из-за полотенца…

Мне не по себе, что Арман почти стоит передо мной на коленях, а его люди смотрят на нас.

— Он толкнул тебя? — спрашивает Арман прямо.

— Нет, — я качаю головой, выдерживая его пристальный взгляд.

Я не хочу, чтобы он кого-то наказывал. Нарушал шаткое перемирие, которое и так готово рассыпаться в любой момент. Пусть сперва приедет Ровный или разрешится ситуация со Стасом, тогда люди Армана чуть успокоятся и с ними станет легче.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я смотрю Арману в глаза и произношу все это без слов. Нам же нужно продержаться, помогая друг другу и пусть разыгрывая чуждые нам роли для других. Мы оба зажаты в тиски, в жестокие ужасные тиски, но выбора нет. Мы может погубить друг друга, если оступимся.

— Возвращайся на место, — Арман кивает на кровать.

Глава 32

Я знаю, что он совершил ошибку, когда опустился передо мной на колени. Вижу это в глазах его людей и пытаюсь понять, что делать, если вдруг им надоест этот обман. Я до сих пор не знаю, как быть, хотя вокруг все вроде бы успокоилось: парни не смотрят на меня так, будто хотят сожрать, а Арман чувствует себя вожаком. Больше меня беспокоит то, что нет Ровного. Прошло уже немало времени, а его все нет.

— Арман, — спрашиваю, когда большая половина парней ушла наверх. — Почему нет Ровного?

Мужчина шумно выдыхает и делает порцию нового вдоха, а я задерживаю дыхание, потому что ситуация более, чем нестандартная.

— Я не знаю, — он лишь мотает головой. — У меня нет с ним связи, телефоны нам недоступны. У нас лишь оружие и надежда на то, что это место не найдут.

— Что если Дикий… — я замолкаю, не решаясь продолжить мысль и сказать о том, что он может быть предателем.

— Не надо, — лишь отвечает Арман. — Я сам об этом думаю.

Между нами повисает неловкая пауза. Я слышу тихие переговоры парней и гогот, доносящийся сверху. Дикий ушел вместе с парнями и сейчас мне легче. Свободнее, потому что те, кто остался, не смотрят на меня так, будто я кусок мяса, а они голодные волки. Дикий же именно так и смотрит. Тогда, когда не видит Арман, позволяет даже бросить мне мерзкий поцелуй в воздух или показать что-то неприличное жестом. Я молчу и лишь отвожу глаза, хотя прекрасно понимаю, что он не оставил затеи трахнуть меня при первом удобном случае.

— Я хочу в душ. Идем со мной.

Знаю, что он это говорит, лишь бы я не оставалась одна, но я упрямо мотаю головой. Парни должны видеть, что Арман не трясется надо мной, не оберегает, сегодняшний случай с кипятком, я уверена, удивил их.

— Ты должен пойти сам, — спокойно говорю я. — Все будет в порядке.

— Я не хочу думать о том, что с тобой, — понизив голос, произносит Арман.

— Все будет хорошо, — снова повторяю я. — Арман, ты… ты рисковал, когда подошел ко мне и сейчас им нужно убедиться, что ты за меня не боишься. Ты ненадолго. Это всего лишь душ.

Он кивает, встает с кровати, хватает полотенце и скрывается за дверью. Я же отгораживаюсь подушкой и почти полностью прячусь за ней, рассматривая маникюр. Жду, что кто-то что-то будет говорить, но парни, кажется, даже не обращают на меня внимания. Я успокаиваюсь, правда, ненадолго, потому что слышу гогот Дикого все ближе, а значит, он спускается сюда.

Я крепче сцепляю руки, потому что расслабиться не получается. Я знаю, что он обязательно зацепит меня, отвесит какую-то шутку, но того, что он садится рядом и, пальцем отодвинув подушку, заглядывает за нее, я не ожидаю.

— Кто тут у нас? — под дружный гогот спрашивает Дикий.

Я молчу, уткнувшись глазами в свои ноги. Понимаю, что Арман ушел в душ буквально только что и вряд ли вернется в ближайшие десять минут. Скрывать то, что мне страшно — бесполезно, но я стараюсь не обращать внимание на мужчину и тем более не отвечать ему.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Эй, — Дикий больно хватает меня за руку, и я вынужденно поворачиваюсь к нему, встречаясь с похотливым взглядом. — Ты глухая?

— Нет, извини.

— Иди приготовь чего-нибудь, — приказывает.

Я удивляюсь, но отказать не могу. Встаю, поправляю задравшуюся кофту и стараюсь пройти мимо Дикого, не задев его, но в одно мгновение оказываюсь у него на коленях. Руки мужчины покоятся у меня на бедрах, он тут же трогает меня и притягивает ближе, так что я чувствую его эрекцию.