Неделовые отношения (СИ) - Магдеева Гузель

Ноги не слышались, точно я уже была навеселе, но когда я увидела Колю в белоснежной футболке и черных джинсах, то замерла в паре шагов напротив.

Он привалился к капоту своего БМВ и взирал на меня, едва опустив голову вниз. Я все никак не могла понять, что скрывается за его взглядом, пока он не произнес севшим голосом:

— Ты красивая, — и сделал шаг навстречу.

Через пару секунд его губы коснулись моих, в лёгком, зачаровывающим поцелуе, и я поняла, что сегодня мне напрочь снесет голову.

Нет, уже снесло. И не только мне.

 Он целовался так, что хотелось еще больше, а мыслительные процессы напрочь отключились, оставляя только обостренные до предела чувства.

— Если мы сейчас не прекратим, то до ресторана точно не доберемся.

Я не сразу вникла в смысл сказанной им фразы, почувствовала только, как Коля, словно нехотя, отстранился первым. Открыла глаза, ощущая себя чуть пьяной и до безобразия счастливой.

Я рассмеялась, не в силах больше  сдерживаться, и этот звук показался чужим. Его издавала другая женщина, беззаботная, свободная, влюбленная, — та, кем я сейчас неожиданно для себя стала.

— Твой голос тебя подводит, —  губы все еще покалывало от поцелуя, а нежная кожа наверняка раскраснелась от его колючей щетины. Мужские руки по-прежнему покоились на моей талии, поглаживая пальцами изгибы тела под пиджаком. Тонкая ткань платья позволяла чувствовать жар его ладоней даже через одежду.

— Выдержка тоже на исходе.

Он стоял так близко, что в темных глазах я видела собственное отражение, а еще — обещание большего, гораздо большего, чем он говорил вслух. Пусть этот момент никогда не кончается, Господи, пожалуйста. Сейчас мне было так хорошо, что я мечтала наполниться всеми чувствами доверху, чтобы были силы вставать с утра и проживать каждый следующий день.

— И что ты будешь делать, когда она закончится?

— Провоцируешь?

Я закусила губу, мотая головой, хотя мы оба понимали: да, провоцирую. И перспектива оказаться сейчас вместе с ним в моей квартире не пугала, а казалась достаточно… притягательной.

— Поехали, Маша, пока ты меня до греха не довела.

Все-таки, выдержка у него оказалось получше моей. Коля открыл дверь со стороны пассажирского сидения, приглашая меня сесть. Я протиснулась совсем близко от него, нарочно задевая грудью его тело. Откуда во мне взялась эта игривость?

Громкий выдох мужчины я уловила скорее кожей, чем ушами, и этот звук отдавался вибрацией где-то в глубине, ближе к самому низу живота.

— Куда мы едем?

Я пристегнулась, переводя дыхание, но в тесной близости машины легче не становилось. Здесь запах мужского парфюма, кожи салона, мужчины был еще концентрирование и действовал на меня, как афродизиак. Творящееся безумие сложно было игнорировать, слишком редко я давала себе возможность расслабиться.

— Хочется увезти тебя к себе домой, но пока давай ужинать.

— Боишься, что не хватит сил? — я прикусила губу, не поворачиваясь к нему, ожидая реакции.

— Не можешь не язвить. Как съездила к маме?

— Бывало лучше.

По моему выражению лица и голосу Коля понял, что эту тему лучше не затрагивать. Я на пару секунд отвернулась к окну, пытаясь избавиться от мыслей о прошедших сутках.

Упрямый образ Миши мелькнул в одном из прохожих, прежде чем я окончательно выгнала мысли о родственниках из головы.

Не дам им испортить свидание.

Мы выехали в центр города, свернув на одну из тихих улиц возле новой набережной. В этом районе после глобального благоустройства я бывала редко, хотя наш офис находился в десяти минутах неспешной ходьбы.

Покружив в поисках парковки, Пудовиков остановился на освободившемся месте.

— Придется немного прогуляться, — предупредил он, протягивая мне руку, как тогда, на даче.

Его прикосновения заводили. Я сжала ладонь, стараясь не выдавать себя, но щеки все равно краснели.

Мы шли с ним за руку по узкой улице, вымощенной булыжниками, и каблуки то и дело соскальзывали, заставляя меня спотыкаться через шаг.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Что-то я сегодня сама неуклюжесть, — пожаловалась я Коле, едва не упав в очередной раз.

— Это легко исправить, — он остановился и подхватил меня на руки под тихое вскрикивание:

— Эй, отпусти! Я ни на что не намекала, — возмутилась я, пытаясь одновременно выскользнуть из его объятий и прикрыть топорщившимся подолом зад, но ничего не выходило. Я простонала, стукнув ладонью по мужской груди, —  наверняка, мое белье стало достоянием общественности.

Коля засмеялся и подкинул меня в воздухе, пытаясь одновременно ухватить ладонью за задницу. Я заверещала, представляя, как мы сейчас оба свалимся и моя голова шваркнется об ближайший булыжник, но Пудовикову удался его фокус.

— Так лучше?

Я уткнулась лицом ему в грудь:

— Отпусти, а?

Но вместо этого Колина рука чуть сильнее схватила меня за задницу, заставляя сердце бешенно колотиться в груди. Впрочем, его билось так же быстро, — он мог не отвечать, я слышала все сама.

— Ну вот и все, — Пудовиков остановился, пристраивая меня на деревянной ступеньке большой веранды. Кокосовые горшки, в которых буйно цвела фиолетовая петуния, украшали все вокруг.

Несколько человек наблюдали за нашим появлением с нескрываемым любопытством, и я поправила подол платья, готовая спустить его еще ниже.

— В следующий раз на свидание надену брюки, — шепнула Коле, но он покачал головой:

— Лучше без всего.

— Вы бронировали столик? — возле нас остановился парень в светлой рубашке с закатанными рукавами. Волосы его были собраны в пучок на голове, и выглядел он как хипстер, но мне это даже нравилось.

— Да, на двоих, на имя Николая.

Официант провел нас в дальний угол веранды, отгороженный от остального мира слоем тонкой, воздушной вуали. Отодвинув занавеску, я увидела два небольших дивана с россыпью мягких подушек. Стену напротив украшал вьющийся кустарник, где-то негромко шумел фонтан и играла тихая, приятная музыка.

— Отличное место, — покрутив головой, заявила я и мысленно добавила «для соблазнения». Словно прочитав мои мысли, мужчина сел рядом, протягивая руку мне за спину и выдохнул:

— Ну все, Маша, вот ты и попалась. Теперь не сбежишь.

Глава 11

От его взгляда, от голоса, от близости становилось тяжело дышать. Я откинула голову назад, позволяя мужским пальцам зарыться в мои волосы. От неспешных, поглаживающих движений мурашки спускались по рукам до локтей, и в этом жесте было куда больше интимного, чем в любом из наших поцелуев.

— Я и не собиралась никуда бежать.

Он мягко засмеялся, едва заметно покачав головой:

— Ты себя убеждаешь или меня? Все эти дни мне только и кажется, что ты планируешь упорхнуть, но в последний момент останавливаешься.

Я хотела снова возразить, но слова застряли в горле. Мы оба понимали, что Коля прав, и каждый его шаг навстречу всегда вызывал дикое желание отступить, с которым я постоянно боролась.

— Неужели нечем крыть?

Пальцы спустились ниже, на затылок, надавливая уже сильнее. Я растекалась под его руками, закрывая глаза.

— Ты прав. Защитная реакция, с которой тебе удается бороться.

— Это льстит.

— Мне просто хорошо, — призналась я. Коля придвинулся ближе, но поцеловать не успел: возникший официант деликатно покашлял, обращая внимание на свое присутствие.

— Облом, — шепнул мне в губы Николай и отодвинулся, а я сожалением выпрямилась, недобро поглядывая на нарушившего уединение парня.

Мы сделали заказ, точнее, за меня его сделал Пудовиков, который хорошо разбирался в местной кухне.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Пока перед нами не расставили тарелки с едой, я рассказывала о работе, о теперь уже наших общих коллегах, вспоминая смешные случаи. За пару лет их накопилось достаточно, особенно, если речь идет о творческом коллективе.

Только об Оле я старательно избегала упоминаний, точно она никогда и не трудилась с нами. Впрочем, все выходило так органично и непринужденно, что я надеялась, Коля не обратит на это внимание.