Помнишь, ты сказал, что я никто?.. (СИ) - Юдина Екатерина

— Черт возьми, Камила, просто прикройся, — Тадео перебил меня и сказал это так, что я дернулась и тут же невольно все же набросила на себя кофту. После этого парень, кажется, стал поспокойнее.

— Я правда не хочу с тобой никуда ехать, — буркнула. — Я вообще больше не хочу находиться рядом с тобой. Ты стал ужасен и, боже, ты даже начал очень тесно общаться с Нереей Диас. А она еще та стерва. Какой же бред она мне сегодня сказала около магазина.

— Что она тебе сказала? — Тадео обернулся ко мне и обжег мрачным взглядом.

— У своей обожаемой Нереи поинтересуйся.

— Камила, что она тебе сказала? — каждое слово произнесено с жестким нажимом.

— Чтобы я спросила у тебя, в какой позе ты хочешь взять меня в первую очередь, — я фыркнула, после чего скрестила руки на груди и отвернулась. Мне даже просто говорить нечто такое Тадео было не по себе, поэтому я, избегая подробностей, пробормотала: — Весь смысл ее слов в том, что ты мне не брат и вообще ты на самом деле хочешь меня, как мужчина женщину.

Я думала, что Тадео скажет, что-то наподобие того, что эти слова действительно самая настоящая и просто невероятная ересь, но парень молча отвернулся к боковому стеклу, а я поежилась, ощущая то, насколько сильно тяжелой стала обстановка в машине. Она буквально сдавливала сознание и пропитывала душу чем-то непонятным, но буйствующим подобно апокалипсису.

— Ты же понимаешь насколько Нерея ненормальная? — спросила, думая, что продолжение разговора уберет эту неизвестно откуда взявшуюся тяжесть. — Я вообще понятия не имею с чего у нее в голове возникла мысль сказать, что ты мне не брат, но сказать, что ты испытываешь ко мне влечение — это же такая дикость! Черт, я чуть не рассмеялась, а ты с ней близко общаешься.

Я думала, что тяжесть исчезнет, но она только усилилась. Уже теперь стала практически невыносимой.

Тадео все так же смотрел в боковое стекло, но из-за того, что на улице царила темнота, в стекле виднелось лишь отражение того, что происходило в машине. В основном там была я. Все еще мокрая. Кофта Тадео легла не ровно и с трудом прикрывала даже бедра, а ткань сарафана липла к ногам. Я попыталась его поправить, но получалось как-то нелепо.

А атмосфера повисшая в машине казалась все более и более тяжелой. Теперь даже дышать было тяжело.

— У Нереи нет мозгов и чувства самосохранения, раз она сказала тебе нечто такое, — Тадео обернулся ко мне. — Но все же правда в ее словах есть.

— Шутишь? — я скептически усмехнулась. — Какая правда может быть в этой чуши?

Внезапно Тадео оказался слишком близко. Наклоняясь, пробрался рукой под свою кофту, сейчас надетую на меня и, положил ладонь на мою талию. Прикосновение простое и даже невинное, но какое-то не такое. Не привычное. Не такое, как должно быть у брата и сестры.

Подняв голову, я хотела спросить у Тадео, что он делал, но, как только наши взгляды встретились, он сказал:

— Я тебе не брат.

— Не смешно, — буркнула, пытаясь отстраниться, но было некуда. — Прекрати. Или ты подобно Нерее решил поиздеваться надо мной? Так вот, пошел ты к черту. Или, ты собираешься сказать, что Нерея была права и в том, что ты меня хочешь? — я не сдержалась и саркастично усмехнулась. — Ты хоть понимаешь, что даже у шуток есть рамки и кое-то является неприемлемым? Все. Хватит. Убери свою руку и отстранись. Ты уже начинаешь меня пугать.

— Боишься? — Тадео смотрел на мои глаза, но в этот момент посмотрел на губы, которые от этого взгляда тут же начало покалывать.

— Нет, но с каждым мгновением все больше считаю тебя ненормальным.

Несколько секунд молчания и воздух стал еще тяжелее. Я вновь попыталась отстраниться, но внезапно услышала:

— Я ненавижу твои дни рождения. Ненавижу то, что тебе нравятся открытки, так как каждый чертов год я покупал тебе их, подписывая «Камиле от брата» потому, что так нужно и каждый раз после подписи хотел их разорвать, но нес тебе, а ты радовалась. Обнимала и целовала в щеку. И, блять, называла братом. Я ненавижу твои дни рождения потому, что ты взрослела. В детстве было терпимо. Можно было попытаться себя в чем-то убедить. Гребанного выбора не было. А сейчас уже тяжело. Невыносимо…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Тадео наклонился ниже и накрыл мои губы своими. Не углублял поцелуй, но уже теперь вдавливал меня в сиденье своим весом и грубая ладонь сжала талию сильнее — по-собственически.

Мой первый поцелуй и, естественно, целая взрывная буря эмоций, но я ни одну из них разобрать не смогла, так как уже в следующее мгновение начала вырываться. Кажется, била Тадео ладонями по торсу и громко мычала.

Один момент и парень все же отстранился. Тяжело дышал и создавалось ощущение, что сейчас вовсе набросится на меня, ведь в глазах уже не виднелось никакого самоконтроля. Я вообще ничего не понимая и сейчас не в состоянии сказать ни слова, заметила, что джинсы Тадео в паху очень сильно оттопыривались. Это из-за меня?..

Казалось, что воздух в машине полыхнул огнем. Тадео вновь приблизился, а я резко опустилась с сиденья, сползая намного ниже:

— Нет, прекрати. Ты ненормальный.

Мгновение тишины и тяжести. Внезапно Тадео вышел из машины, захлопнув за собой дверцу, а я немного приподнялась, только сейчас поняв, что все это время раз за разом прерывисто шептала «Ненормальный, ненормальный, ненормальный…».

Вдох и выдох и так раз за разом. Я пыталась успокоиться, но не могла. Мысли слишком сильно бушевали и сердце билось словно обезумевшее. Я просто не могла понять, что вообще только что произошло.

Попытавшись сесть ровно я невольно облизнула губы. На них все еще чувствовала поцелуй и, просто не зная, что делать, в лодони скомкала ткань кофты, которой с остервенением начала тереть губы.

Тадео все это время стоял под проливным дождем и тяжело дышал. В какой-то момент обернулся и посмотрел в сторону машины, наверное, увидев как я уже до боли и жжения терла губы, будто на них была грязь, от которой я пыталась избавиться.

 — Черт… — прошептала не прекращая тереть губы.

Из-за того, что в машине горел свет, а на улице уже полностью стемнело, я очень плохо видела Тадео. Можно сказать, что лишь силуэт, но, тогда почему я сейчас ощущала его взгляд. Почему улавливала некое безумие и боль.

Я качнула головой и продолжила уже до покраснения давить тряпкой на губы, а Тадео отвернулся. Кажется, достал из кармана джинсов сигареты, но под проливным дождем они тут же промокли и парень, повертев пачку в руках, вышвырнул ее куда-то в сторону.

С замиранием сердца я смотрела на то, как Тадео пошел в сторону машины, но в салон не сел. Вместо этого сел на грязный и помятый капот. Руки в карманах джинсов и взгляд направленный вперед — куда-то в пустоту.

Я смотрела на его спину и чувствовала то, как мое собственное сердце стучало еще быстрее. Я ощущала себя так, будто меня ударили кирпичом по голове и в сумбуре своих мыслей я сейчас вовсе предпочла бы выскочить из машины и под проливным дождем убежать куда-то в лес. Там бы мне было спокойнее, чем тут.

Глава 16. Заберу

В какой-то момент мне стало казаться, что время вовсе остановилось. Оно пролетало, но я будто бы находилась в вакууме и этого не замечала.

Я все так же сидела в машине, чувствуя, как сердце стучало на разрыв и губы обжигало болью от того, как сильно я их кусала, уже таким способом пытаясь избавиться от ощущения поцелуя.

Вот только, у меня ни черта не получалось. Я все так же прекрасно помнила о том, как Тадео наклонился ко мне. О том, как ладонью сжал талию, прикасаясь ко мне уже не как брат к сестре и, вдавливая меня в спинку сиденья своим массивным телом, поцеловал. 

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Проклятье, — прошептала, накрывая лицо ладонями и опуская голову. Я все так же ничего не могла понять и все происходящее казалось мне каким-то нелепым сном. А еще, я до сих пор чувствовала себя так, будто по мне проехал поезд, а потом меня какая-то неведомая сила подхватила и швырнула в неизвестном направлении. Далеко не самое приятное ощущение — глубочайшей потерянности.