Ромашка с шипами (СИ) - Филимонова Лина

Думаю, она решила следовать правилу трех свиданий и пригласит меня к себе на следующем. Которое будет уже в эти выходные.

Мы движемся вперед стремительно. Первое свидание было в воскресенье, второе сегодня, в четверг, а третье состоится уже в субботу.

Я в предвкушении. Стараюсь быть.

Оказавшись дома, я зашел на кухню и мой взгляд наткнулся на кастрюлю, которую Ева принесла мне несколько дней назад. Она, конечно, давно пуста. И я не вернул ее хозяйке, хотя это хороший повод…

Мне не нужен повод!

Но ноги все же привели меня к пограничной двери. Я в очередной раз подергал ее. Закрыто.

Граница на замке. Все как надо.

Я вернулся на кухню и зачем-то заглянул в кастрюлю. Суп был обалденный. Что она туда добавляет? И в суп, и в другие блюда.

Все, что готовит Ева — это какой-то божественный нектар. В первую неделю, когда у нас были относительно нормальные отношения, она часто хозяйничала на моей кухне. Или мы готовили вместе.

И это было офигенно.

Что характерно, она с первого раза запомнила, что я не люблю петрушку, недолюбливаю свинину и обожаю болгарский перец во всех видах. Она сразу выкинула пучок петрушки, который купила в тот день, и удивила меня вкуснейшим фаршированным перцем…

Блин, я же не голодный! Я только что ужинал с Ритой. Почему же я снова думаю о еде? Или не о еде…

Я убрал кастрюлю с глаз долой, пошел в кабинет и включил ноутбук. Я работал и старался не прислушиваться к тому, что происходит в соседней квартире. Тем более, что там ничего не происходит.

Евы, видимо, нет дома.

Наверное, зависает с Никитосом… В его квартире. Которую я ему купил, когда он выразил намерение жить отдельно от матери.

Он, правда, хороший парень. Просто слегка избалованный. А кто его избаловал? Я сам.

Вика постоянно меня одергивала, когда я дарил ему дорогие подарки, оплачивал путешествия и давал деньги на расходы.

— Кем он вырастет на всем готовом? — упрекала меня старшая сестра. — В нашем детстве такого не было…

В нашем детстве не было ничего! Мы жили очень бедно, и именно поэтому мне так хотелось баловать племянника. Я покупал радиоуправляемые машины, скутеры и крутые кроссовки не ему, а себе маленькому.

Я смотрел на Никиту и завидовал ему: он с юных лет был уверенным в себе, имел кучу друзей, девчонки его всегда любили… Может, если бы у меня было все, что было у него, я бы тоже рос другим. Не забитым ботаником, а настоящим альфа-самцом.

Вот только в какой-то момент мой племянник зарвался. Что, впрочем, было вполне ожидаемо. Он решил, что он очень крутой и ему все позволено.

Это случилось год назад. Они с такими же мажорами гоняли ночью на машинах и устроили аварию. Пара человек пострадала — были переломы и сотрясения. К счастью, все закончилось благополучно. Никто не погиб.

Никита вообще отделался легким испугом. Но чуть не загремел в тюрьму. Крутые папаши остальных друзей попытались свалить все на него.

Пришлось и мне подтянуть связи и вытащить племянника.

После этого я посадил его на голодный паек. Квартира, естественно, осталась в его распоряжении. Но разбитую машину он должен был чинить сам. И сам зарабатывать на карманные расходы.

Я чувствовал свою ответственность. Это я не доглядел! Я вовремя не закрутил гайки. И я должен был все исправить…

К моему удивлению, Никита вообще не бычился. Просто пошел работать — без вопросов.

Он вообще легкий человек. Не грузится по пустякам, не ноет, не завидует другим.

Может, поэтому он так популярен среди друзей. А не потому, что у него есть модные шмотки, которых не было у меня…

Вместо того, чтобы работать, я предавался размышлениям о своем племяннике. И пришел к однозначному выводу: он лучше меня и больше подходит Еве. По второму пункту у меня вообще нет никаких сомнений!

После этого я, вроде бы, почувствовал некоторое облегчение. Я все делаю правильно! Никита и Ева — прекрасная пара.

А мне надо работать. Анализ данных, математические расчеты и прогнозы — вот моя стихия. В моей работе нет эмоций. Они мешают. Они не нужны.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И в личной жизни тоже!

Меня вполне устраивала моя спокойная рассудочная жизнь без эмоциональных всплесков и потрясений.

Но новое потрясение не заставило себя ждать.

Только я погрузился в чистую аналитику, как меня оттуда вырвал дверной звонок. Звонили не в домофон, а именно в дверь.

Ева?

Решила помириться?

Я пошел открывать, стараясь не выходить из спокойного состояния, в которое меня ввела работа.

Это была не Ева. Меня посетил дорогой племянник.

— Привет! — вломился Никитос. — Надо поговорить.

— О чем?

— О Еве.

Я напрягся. Она что, рассказала ему, что я спал в ее постели? Похоже, будут разборки. Эх… придется объясняться и выставлять себя полным чмом перед племянником.

Но я ошибся. Разговор был не о субботней ночи.

— Нужен мужской совет, — выдал Никита. — Ева… она не такая, как другие девчонки. Как найти к ней поход?

Глава 30

Ева

В воскресенье мы с Никитой заезжали к Марине. Он должен был забрать у нее какой-то крем для своей мамы. Оказалось, Марина — косметолог. У нее своя клиника.

Теперь понятно, почему все сестры Артура так молодо выглядят. Об их внешности заботится профессионал!

А у Арины бутик по продаже авторской бижутерии и других аксессуаров. Она сама создает коллекции и продает изделия других дизайнеров.

“Какие прикольные у Никиты тети!” — в очередной раз подумала я.

Мы пили чай, болтали, Марина обмолвилась, что они с сестрой в четверг вечером идут в театр, на оперетту.

— Ой, как здорово! Я тоже хочу.

Я посмотрела на Никиту.

— Ладно, — вздохнул он. И добавил убитым голосом: — Я куплю билеты.

— Не советую тебе с ним ходить, — вставила Марина. — Он сначала будет ныть, а потом храпеть.

— Я тогда не храпел!

— Ты уснул.

— Я просто расслабился… Там было скучно.

— А пойдем с нами? — предложила Марина. — Никита тебя потом встретит.

Я согласилась. Почему нет? Тети Никиты мне очень нравятся, а его мучить опереттой жалко. Ему и так от меня достается…

* * *

Мы встретились заранее.

Мои новые подруги настояли, что сначала нужно выпить по бокалу вина в модном заведении рядом с театром.

Я вовсю наслаждалась моментом!

Я в центре Москвы. В богемном ресторане. В модном платье, с новой помадой на губах. В обществе двух стильных красоток, которые, кажется, знают тут всех. К ним то и дело кто-нибудь подходит поздороваться, и они обсуждают какие-то выставки, премьеры, новинки…

Мне все страшно интересно, и я глазею по сторонам, впитывая атмосферу.

— Где ты учишься? — спрашивает Арина после того, как официант приносит нам салаты.

— В институте кино и телевидения, — говорю я.

Пытаясь скрыть гордость. Сейчас мне как никогда приятно заявить, что у меня творческая профессия.

— Вау! — в один голос восклицают Арина и Марина. — Вот это да!

И набрасываются на меня с расспросами. Им любопытно: какие предметы изучают сценаристы, о чем был мой первый сценарий, кто мой любимый преподаватель…

Как их реакция отличается от высокомерной небрежности Артура!

Не знаю вообще, зачем я его сейчас вспомнила.

— О чем задумалась? — спрашивает Арина. — У тебя сердитый вид.

— А, так, вспомнился один знакомый. Который считает, что я занимаюсь ерундой и советует получить нормальную профессию.

— Вот засранец! — эмоционально воскликнула Марина.

— Плюнь на него, — добавила Арина. — И всегда делай то, что нравится тебе самой.

Я рассмеялась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Знали бы они, о каком засранце идет речь!

— Когда я сказала, что хочу создавать бижутерию, надо мной тоже многие смеялись. И крутили пальцем у виска.

— Но не я! — вставила Марина.

— Но не ты. И не Артур. Он меня поддержал. И морально, и финансово. Если бы не он… вообще не знаю, где я бы сейчас была и чем занималась.