Эра Водолея (СИ) - Рябинина Татьяна

А потом вдруг понял, что хочет видеть ее — именно ее, Инну Новикову. Не для того… не только для того, чтобы отвлечься от мыслей об Эре. Понял, что она нужна ему. Нет, конечно, не вдруг. Что-то такое происходило с ним в глубине, какая-то работа, пока ее результат не выплеснулся на поверхность. В тот самый момент, когда Инна сказала, что так больше не может. И это было как мгновенный ожог: я не могу потерять еще и ее! Тогда же Андрей понял, насколько тяжело дались ей эти два месяца. И что осталась она с ним не для того… не только для того, чтобы таким образом получить ранее недоступное. Чтобы помочь — и наконец смог оценить это.

Андрей узнавал Инну постепенно — и удивлялся, как не видел этого раньше. Даже знакомое теперь выглядело иначе. Удивлялся, потому что не замечал того, в чем так нуждался и чего не могла ему дать Эра. Впрочем, несмотря на это, складывалось у них все непросто. Семь лет отношений не сбросишь со счетов. Нахлестывало не раз и не два. И в постели представлял вместо Инны Эру, и называл ее не тем именем. Бывали обиды, ссоры. И моменты, когда казалось, что ничего не выйдет. Наверно, последним таким всплеском был тот, когда узнал, что Эра действительно вышла замуж.

А потом все улеглось. И он думал, что навсегда. Что все прошло. Что рядом с ним та, которая нужна по-настоящему.

Последнее оказалось правдой. Первое — нет. Но теперь Андрей знал, что справится. Сам. Без помощи Инны.

Глава 31

Эра

Алина позвонила в субботу утром, когда я уговаривала Димку доесть кашу, параллельно прикидывая список дел на день. Со справками и прочими бумажками разобралась, но надо было до понедельника собрать все детсадовское приданое по устрашающе длинному списку. А тут еще заказанная примерка выбивала полдня — пока дождешься курьера.

— Как нога? — первым делом спросила Алина.

— Да нормально. Тянет немного, но ничего страшного. И не такое бывало.

— Слушай, в нашем магазине, конечно, нет, но я поискала…

— Аль, спасибо, — перебила я. — Никита мне нашел магазин, уже заказала с примеркой, сегодня привезут.

— Никита?! — изумилась Алина. — Ну ты и шустрая, мать. А кто-то говорил, что он мерзкий.

— Напросился, чтобы я его в город отвезла. За всю дорогу ни слова не сказал, сидел носом в телефон. А потом прислал на почту ссылку на магазин.

— Узнаю Мухина, — она рассмеялась. — Из него слова лишнего не вытянешь. Они с моим Славкой друганы, в десантуре служили вместе. Видимо, ты на него произвела впечатление, если так расстарался. Но я не за этим звоню. Отсмотрела твое кино, и знаешь, мне не очень понравилось.

— В смысле? — неприятно удивилась я. — Ты же говорила, все в порядке.

— В порядке-то оно в порядке, если по технике. Но и глазом заметила, и камера подтвердила, что перерыв чувствуется. Где-то неуверенно, где-то суетливо. И касание слишком жесткое было, поэтому и потянула ногу. Вроде мелочевка, а в целом складывается в так себе картину. Когда тебе разряд подтверждать?

— В ноябре.

— Есть время поработать. Жаль, батя мой больше не прыгает, он бы тебя живо в чувство привел. И я бы на твоем месте подумала, что дальше. Засиделась ты, девушка, в подмастерьях. Не хочешь со следующего сезона на мастера готовиться?

— Аль, не знаю… — я растерялась. — Время, деньги. Ребенок на руках.

— Можно подумать, он вчера родился. Эр, я тебя не уговариваю. Просто знаю, что ты не сможешь не прыгать. Разница в том, будешь ли ты делать это чисто для удовольствия или по спорту. Тебе решать. Если для себя раз в месяц или два, так можно и без разряда. А если подтверждать и дальше идти, надо заниматься. С таким приземлением ты точность не сдашь.

Наверно, наркоманы именно так лихорадочно прикидывают, где взять денег на дозу. Алина поняла мою паузу правильно. Как настоящий драгдилер.

— В общем, ты подумай, Эр. У Мухина есть одно место в спортгруппе. Могу до конца следующей недели для тебя придержать.

— Какой нафиг Мухин?! — взвилась я, фактически уже согласившись с тем, что буду заниматься. — А ты?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— А у меня все до января забито. Лишнего человека взять никто не разрешит. И потом, Эрочка, я ж тебя знаю. Тебе инструктор нужен, который за жопу кусает при каждом удобном случае. Тогда ты злишься и продуктивно работаешь. А я женщина мягкая, добрая. Ник тебе идеально подойдет, с живой не слезет.

— Очень многообещающе, — буркнула я. — А точно больше никого нет?

— По спорту — нет. Или иди на Валькирию, там как раз набор.

— Ни за что!

— Ну тогда думай. Пока.

— Ма-а-ам, не хочу кашу! — прогундел Димка, вытащив меня из ямы размышлений и заставив вздохнуть о том, что переезд повлиял на него не лучшим образом. Но что я могла поделать, пришлось выбирать из двух зол меньшее. Подальше от Кости.

Курьер должен был приехать с десяти до четырнадцати, и, чтобы не терять времени, я решила дойти с Димкой до ближайшего канцелярского магазина, купить всякие там краски и пластилины. Все равно должны были позвонить заранее, мы бы успели вернуться. На обратном пути, когда шли проходными дворами, Димка заметил детскую площадку.

— Мамочка, можно на качельки? Немножко?

— Ну иди, — разрешила я и села на скамейку.

Вскарабкавшись на качели, он повернулся и помахал мне рукой. И так был в этот момент похож на Костю, что все сжалось внутри. Слезы закипели на глазах. И вдруг стало предельно ясно, зачем потащилась в воскресенье к Андрею. Чтобы перебить мыслями и воспоминаниями о нем мысли о Косте. Но сделала только хуже. И им с Инкой, и себе. Потому что теперь думала о них обоих. А аэродром раззудил эту болячку еще сильнее.

Те недостающие полтора килограмма я оставила в туалете, чем-то отравившись. Но кому интересно? Нормы есть нормы.

— Обидно, — вздохнула, выйдя из медкабинета. — Хотела день рождения отметить.

— Сегодня? — вскинул брови Костя. — Сколько тебе, двадцать?

— Да. Только завтра. Ладно, поеду домой.

— Подожди, — он поймал меня за рукав. — Такая дата — и чтобы без прыжка? Давай в тандеме?

— С тобой?

— Ну! На крыле! Будешь рулить. Только приземлимся на мои ноги.

Я колебалась. Что-то такое ныло: это неправильно, ненужно, нехорошо. Но… так хотелось прыгнуть. Не в обнимку же. И вообще это ничего не значит. Тандемом с инструктором прыгают кто угодно, от детей до стариков, и никто не видит в этом ничего эдакого.

— Хорошо. Давай.

Ждать пришлось долго. По прогнозу ветер должен был вот-вот лечь до разрешенной скорости, но колдуны[1] никак не желали сдуваться. Мы сидели в манифесте, болтали и ждали команды на вылет. Солнце уже пошло на закат, когда наконец поднялись в самолет.

Какое же это было удовольствие! Костя все-таки взял управление в свои руки, позволив мне просто наслаждаться полетом. На крыле я еще ни разу не прыгала, и ощущения заметно отличались от привычных. Вот только иголочкой кольнуло: как жаль, что на месте Кости не Андрей. Было бы так здорово вдвоем, с ним!

— Не торопись, я тебя отвезу, — сказал Костя, когда я пошла переодеваться. — Автобус все равно ушел.

У моего дома я чуть помедлила, прежде чем выбраться из машины.

— Костя, спасибо. Ты мне настоящий подарок сделал.

— Послушай… — он снова поймал меня за рукав. — Пойдем кофе выпьем где-нибудь?

И опять что-то пыталось возразить: лучше не стоит. Но этот день был таким замечательным, что хотелось продлить его еще немного. В конце концов, это всего лишь кофе.

Мы сидели в «Буше» и разговаривали. О прыжках, разумеется, о предстоящих соревнованиях. Ничего особенного. И все же было что-то в его интонациях и взглядах такое, от чего под ложечкой сладко ныло. Не сильно, совсем чуть-чуть.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я послезавтра уезжаю, Эра, — сказал Костя, когда нам принесли счет.

— Куда?

— В Петрозаводск. Насовсем.

— Как?! — неожиданно для себя огорчилась я.

— У меня мать оттуда. Родители развелись, она уехала к бабушке. Давно уже. А сейчас мне там работу хорошую в аэропорту предложили, квартиру обещают.