Новогодняя игрушка для негодяя (СИ) - Ткаченко Сусанна "Санна Сью"

В общем, праздник удался на славу, но когда гости разошлись, я от усталости в свою комнату ползла чуть ли не на четвереньках. А завтра ещё убираться! И развлекаться! Ох, надеюсь, я выдержу эти новогодние каникулы…

Глава 19

Семён

Я всегда любил новогоднюю принудиловку у деда в гостях. Ну и что, что нормальные мажоры едут в это время в тёплые страны или развлекаются на эпических тусовках? Это можно делать когда угодно, а вот такая экзотика, погружающая наше семейство в незамысловатые деревенские гулянья и зимние забавы, длится только несколько дней в году. Не все члены клана радовались им как я, но отлынивать никто даже не думал. Вот, например, Света с Олей и мой отец их терпеть не могли, но деваться им некуда: слишком ценные призы раздавал дед и слишком суровой могла стать его немилость. Раньше я над страдальцами только тихонько посмеивался и вообще не сочувствовал, а вот в этом году внезапно оказался на полпути к их лагерю, потому что сделал пренеприятнейшее открытие: я — полный дебил.

Намёки начали раздаваться ещё с утра, ну а к вечеру, когда их становилось все больше и больше, я к этому открытию и пришёл. Добило явление одевшейся к празднику Киры. Лисичкина спустилась по лестнице, словно серебристая фея, и у меня сердце замерло от её трогательной красоты. Создавалось впечатление, что это сказочное создание специально явилось ко мне, решив наказать за грехи, используя своё неземное очарование, заставив мучиться противоречивыми желаниями. В тот же миг, как её увидел, мне захотелось, на все наплевав, ей поддаться и отправиться не к деду, а в спальню. Ну и пусть она аферистка, ну и пусть хочет денег. Что мне, жалко, что ли? Размышлял так, пока она приближалась, но тут лиса начала задавать вполне земные вопросы, и сказочный морок развеялся… Ненадолго…

Ровно до тех пор, пока мы не явились на праздник, где вокруг неё не начал виться Леха. Тут мой собственнический инстинкт затрубил в рог и, потребовав забить на праздники с конкурсами, велел заграбастать лису в охапку и утащить в пещеру от других самцов подальше. Но как теперь это сделать? Когда я по глупости её всем показал. Я не знал. Во-первых: если мы сейчас исчезнем, дед с бабулей расстроятся, а во-вторых, и сама Кира будет против. Она так искренне всему сегодня радовалась: и ярким украшениям, и угощениям, и необычным сервировкам столов — родственники исхитрялись как могли, и всем сюрпризам-поздравлениям очень радовалась. Как ребёнок, чесслово. Почему-то я не мог её этого лишить и только бдительно наблюдал, чтобы никакая зараза ей праздник не испортила. Зараза типа моих родителей, которые коршунами вокруг нее кружили, но, благодаря моей защите, приближаться не осмеливались.

В общем, никакой возможности свалить у нас не было, но зато в голову пришла другая идея… Соблазнить лису прямо по возращении домой. Нужно просто рискнуть, завладеть и успокоить своё чувство собственности таким простым образом, а потом мне станет легче. Правда… в чистом виде эта мысль прожила недолго, потому что когда пришла очередь нашего дома встретить гостей и продемонстрировать свой сюрприз, случилось моё окончательное прозрение.

Престарелый козёл Зариб Танфоров, которому я заплатил кучу бабла, прибыл к нам уже прилично поддатым и проблеял свое поздравление на три с минусом. Благо родственникам, которые тоже не могли похвастаться трезвостью — а в особенности родственницам почтенного возраста — его комплименты и шутки понравились. Что, в принципе, неудивительно — расцвет его карьеры и самые громкие роли пришлись как раз на времена молодости моей бабули и тёти Зои.

А вот Киру он совсем не впечатлил. И то, что ни на его, ни на её лице не мелькнуло ни малейшего признака узнавания, заставило меня схватиться за голову, а под ложечкой засосало от внезапной догадки…

Последняя жертва Лисичкиной, говоришь, Оля? Ну-ну. А я-то, идиот, повёлся и даже проверять тогда не стал...

Провожая артиста до машины, я всё-таки задал ему контрольный вопрос, чтобы окончательно убедиться в своей ошибке и расставить все точки над i.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Молодец, Зариб! Справился на «ура», — сказал, похлопав его по плечу, как только мы вышли за порог. — Как тебе моя девушка?

Согласен. Звучит странно, но у меня не было желания разводить политесы, всё-таки ночь измотала.

— Очень красивая, но я не совсем понял — тебе надо было моё одобрение? Поэтому просил обратить на неё особое внимание? — Танфоров, к сожалению, заметил странность вопроса. — Если дело за этим, то благословляю! — торжественно произнёс еле стоящий на ногах звездун.

Чего он там о себе возомнил? Жалко, что не время ставить на место, а то бы я с радостью...

— Ты её разве не знаешь? — задал я главный вопрос и даже замер, ожидая ответа.

— Откуда? Я, конечно, тот ещё Казанова, но поверь, Семён, — он пьяненько рассмеялся, — далеко не со всеми красивыми девушками в мире знаком.

 Тут разговор мне окончательно надоел, Танфоров ещё и смотрел на меня как на мажора с заскоками и, наверняка, думал обо мне про себя всякую фигню, поэтому я решил сворачиваться.

— Хорошо. А Ольгу Виленскую знаешь?

— Олюшку? — расплывшись похотливой улыбкой, уточнил хлыщ. — Её знаю. Мы когда-то в прошлом провели вместе незабываемые дни...

Он мечтательно закатил глаза, погружаясь в воспоминания, а я брезгливо скривился. М-да, вкус у Ольги своеобразный. Историю их страстной любви я слушать не стал, затолкал звезду в машину, а сам пошёл в дом, выпроваживать гостей.

И вот теперь, когда все разошлись, а усталая, но счастливая лиса уползла спать, я, сидя у вольера с Генрихом, думал: что делать? Как мне теперь развернуться на сто восемьдесят градусов? Признать ошибку и попросить прощения? Не, это слишком. Такое не в моём характере, да и девушкам не нравятся приносящие в зубах тапки нытики. Тут надо действовать хитрее. Раз я не могу изменить прошлого, не буду мучиться чувством вины, а плавненько сменю курс. Лисичкина и не заметит, как в меня влюбится, перестанет смотреть на Лёху и признается, что помнит меня.

А там… Не знаю, честно говоря, что будет. Не хочу об этом думать. Лучше, пожалуй, я прямо сейчас начну исправляться, с того, что переведу ей, наконец, деньги — сделал это немедленно, чтобы опять не забыть, а утром встану раньше Киры, чтобы начать убираться. Клининг сейчас уже не вызвать, но я в силах облегчить лисе работу. Надеюсь, она оценит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 20

Проснулась я от жуткого грохота, раздавшегося внизу, будто кто-то разбил гору посуды. Подскочила на кровати и с удивлением поняла, что в окно светит зимнее солнце, и по внутренним ощущениям — уже позднее утро, а взяв в руки телефон, убедилась в том, что не ошиблась. Часы показывали половину двенадцатого дня. Ничего себе! Честно говоря, я думала, Темнов стащит с меня одеяло часов в восемь утра и погонит убираться, была уверена, что он даже будильник поставит, чтобы лишний раз продемонстрировать свою власть. Ошиблась. Надо же.

Разблокировала телефон — на экране высвечивались значки сообщений отовсюду, откуда можно. И раз Темнов не спешил меня гнать работать, решила забить на разбудившие меня звуки и принялась читать поздравления от знакомых, отвечая взаимностью. Но когда дошла до сообщения банка о зачислении на счёт двухсот тысяч в четыре двенадцать утра — растерялась и разволновалась.

Что происходит? Темнов не пошёл спать и празднует там в одиночестве до сих пор? Стало за него тревожно. Он там не убился, надеюсь? Я поспешила умыться, одеться в рабочую одежду и побежала проверять состояние босса...

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Нет, Сем Тем не пил и не валялся бездыханным, он… убирался! Что было ещё более странным. Пройдя мимо гостиной, в которой не осталось следов праздника, я застала босса со шваброй в руках. Вид одетого в низкие треники и борцовку Темнова и так повергал в эстетический восторг мощью и ладностью его фигуры, а уж с этим рабочим инструментом вообще произвёл на меня неизгладимое впечатление. И я не сдержалась. Подошла к нему и приложила одну руку ко лбу, а другую к щеке, покрытой щетиной.