Крепче браслетов (СИ) - Пожидаева Ольга

 - Я умер, между прочим. Где реанимация и искусственное дыхание? – возмутился я.

 - Засранец, - кашлянула Дана, но ее губы тут же накрыли мои.

 Я мгновенно ожил и перевернул вредину на спину. Мне вдруг стало мало ее. Мало поцелуев. Хотелось закричать, как мне хорошо, сыграть на гитаре собачий вальс, смешать пиво с самбукой, нарядиться Сантой среди лета. И еще кучу нелепо глупых вещей. Я тряхнул головой, прогоняя весь этот бред, разрывая поцелуй. Мне хотелось что-то сказать или сделать, но … Нет… Нужно просто остыть. Она слишком горячая. Я слишком беспечен с ней. Я слишком сильно хочу ее.

 - Пошли, искупаемся, - я скинул толстовку на песок, хлебнул вина прямо из бутылки.

- Я купальник не надела.

 - Я – тоже, - хохотнул и стащил джинсы вместе с боксерами.

 - Темно и волны, нахмурилась Дана.

 Господи, вот трусих-зануда.

 - Давай, слоненок, не дрейфь, - я отпрыгнул, чтобы не увернуться от шлепка по заднице, - Давай, крошка, время воды для слонов.

 Я удирал от разъяренной Даны, оглядываясь и хохоча. Она сбросила одежду прямо на бегу и вошла в воду вслед за мной.

Глава 9. Пятая стихия

Дана

- Ах ты, зоолог великосветский. Дай только догнать, много нового узнаешь о фауне востока, - кричала я, рассекая волны.

Я побаивалась бескрайнего волнующегося морского простора, но надрать ему зад просто необходимо. Всё-таки вредность – лучшая мотивация. Если б Кел сейчас показывал мне фигуры на вершине Эвереста, я бы и туда рванула, не раздумывая. Да что мне мировые ледниковые вершины? Я сама отмороженная на всю голову, свободно проникающая  во все пятизвездочные отели мира. И что мне эта тёмная бушующая Средиземноморская лужа? Ха! Перспектива обмочиться от страха в темной воде не особенно пугает. Никто же не заметит.

Вода оказалась теплой, но волны определено были заодно с Соммерсом и просто сбивали меня с ног, мешая догнать его. Трижды раза окатило с головой, а один даже закрутило и вынесло почти до берега. Я стояла на коленях, отплевываясь и ругаясь, потихоньку отползая на сушу. Кольцо рук сомкнулось на талии и Кел потащил меня обратно к жутковатым пенным барашкам.

- Ааа, пусти, я не хочу, я утону, я боюууусь, - вопила я, пока он тащил.

- Все будет хорошо.

Соммерс остановился. Вода доходила мне аккурат до шеи, ему до груди, проговорил:

- Держись за меня.

- А что как мелко? Мне бы водички до носу - я вмиг успокоюсь.

Наверно, я действительно плохо скрывала панику в глазах. Волны были мечтой пьяного сёрфера со сломанными ногами, и, если я сейчас не подпрыгну, меня опять окатит и завертит.

Выбора особенно не было. Пришлось сделать, как он велел. Я вцепилась в плечи Кела, как в спасательный круг. Пару раз наступала ему на ноги, пару раз ногтями цеплялась до крови, пару раз чуть не сломала ему головой челюсть, подпрыгивая, чтобы не окунуться с головой. Соммерс хохотал, но когда я наступила на него в третий раз и сжала так, что кожа побелела, он подхватил меня на руки.

И только у него мог быть стояк во время шторма.

Ну ладно не шторм. Просто море немного волновалось. Но по моей шкале страха – это было штормовое предупреждение. Я прочитала его в синих глазах Келлана.

Я открыла рот, но тут же передумала говорить. Черт, он такой красивый. Мокрый, в сиянии луны... Господи, это все реально? Я не сплю? Потому что такое бывает только во сне. Понадобилось срочно убедить себ я в реальности происходящего.

- Поцелуй меня. Немедленно! – приказала я.

Кел улыбнулся и... подчинился. Наши губы слились в сладких движениях. Я расслабилась, растворилась в нем. Нас накрыло волной, словно предупреждая... Водная стихия била по телам, хлестала по лицу, пыталась охладить голову, поглотить. Но третий - лишний.

Я застонала, и Кел прижал меня к себе крепче, заставляя почувствовать его реакцию на поцелуи и оценить мою. Я могла бы сейчас намочить воду, пожалуй. Мои губы выводили узоры на его загорелой шее, нос отчаянно ловил запах кожи, руки бродили по плечам, зарывались в волосах на затылке.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Хочу тебя, – прошептал Кел мне прямо в ухо, - Здесь. Сейчас.

- Да, – выдохнула я, ощущая, как он приподнимает меня и медленно погружается.

Очередная волна настигала нас, и Кела ощутимо подбросило.

- Ох, - вырвалось у меня.

На нас накатила волна. Я распахнула глаза от удивления. Это было чертовски здорово. Волна-бросок -толчок. Я отклонилась назад, лишь слегка держась за шею Келлана, двигаясь навстречу быстрыми рывками. И опять волна – глубоко и медленно. Внутрь и обратно почти до конца.

Сначала осторожно, потом все смелее, пробуя на вкус это радужное удовольствие, страстную невесомость, мы познавали что-то новое вместе. Бездумно тратили свое богатство, словно получили в наследство от скупого дядюшки целое тысячелетие. Бессовестно загребали наслаждение руками, ничего не пряча в тайники на черный день.

У меня закружилась голова, и вино тут ни при чем. Шум прибоя, высокое звездное небо, яркая луна и томно дразнящий ритм наших соединенных тел. Я расцепила руки и легла на воду, полностью ему доверяя. Громкий вздох, его ладонь прочертила линию от моей шеи до живота, заставляя выгнуться и застонать в ответ.

Волна.

 Кел приподнял мою голову, чтобы защитить от воды. И опять я подброшена волной, чувствую его проникновение. Страх испарился, осталось только стремление подарить ему всю себя и взять все, что он мне предлагает. Мы качались в медленном темпе, который вогнал меня в сладкий транс.

Это больше, чем секс – это стихийное бедствие. Он - моя пятая стихия, что включает в себя все четыре. Он и вода, и земля, и воздух, и, конечно, огонь. Его так мало, и так много. Его жар заставляет меня дрожать. Его влага никогда не утолит моей жажды. Этот воздух слишком ароматен для моих легких. Но я все равно не могу не желать.

Солнце моё, позволь мне быть твоей Землей – вращаться вокруг твоего огня, греться в твоем сиянии. Земля моя, позволь мне быть твоей Луной, клянусь, я навечно на твоей орбите. Ветер мой, я хочу петь твои песни, только дай мне слова. Вода моя, позволь мне тонуть в тебе снова и снова. Поверь, мне всегда тебя мало.

Я твоя. Твоя. Я с тобой. С тобой.

- Я с тобой. Вместе. Давай вместе, - услышала я его голос сквозь космические взрывы удовольствия. Кел наклонился к моим губам, забирая дыхание. Он обнял меня крепко, нырнул, позволяя очередной волне вынести нас на берег.

Я почувствовала спиной песок, его тело накрывало меня словно самое уютное одеяло. Прибой шаловливо лизал наши ноги. Лучший день в моей жизни.

Келлан

Я целовал ее и не мог оторваться. Детка, что ты со мной делаешь? Я потерялся и пришел в себя только сейчас. Клянусь, не соображал, что делаю среди волн и ветра. Не помню ничего, кроме ритма блаженной нирваны. Словно пещерный человек, я растворился в гуле набата, что рождался там, где соединялись наши тела. Лишь горячая кровь, летящая по моим венам, стучащая в висках. И сумасшедшее, колющее все нервные окончания, желание - вместе!

Нас накрыло волной и вынесло на песок, а я все целовал ее горьковато соленые губы, вкуса моря. Нежные пальчики гуляли по моей спине, подрагивая. Бог мой, да она вся дрожит, зубы стучат.

 Черт! Я подхватил Дану и помчался к месту нашей маленькой пирушки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Живо в дом. Горячий душ, - скомандовал я, укутывая её в плед.

Дана потянулась к бокалам, я шлепнул ее по рукам, развернул в сторону коттеджа.

- Я сказал, бегом! – И дал дрожащей дурынде ускорение ладонью по пятой точке. Она захихикала и побежала в дом, кутаясь в одеяло.

Я собрал нашу одежду, посуду и сложил в корзину остатки еды. С трудом управляя ногами, поплелся следом. Разобрав корзинку на кухне, я уловил шум воды. Все еще голый и опять в полной готовности я дернулся в сторону спальни. Наверно, если я сейчас зайду к ней в душ, то просто взорвусь.