Горячий босс. Без сахара (СИ) - Старр Матильда

— Неплохо. А заканчивается просто отлично.

Ну вот, справилась. И даже почти себя не выдала. А теперь оставить в покое столовые приборы, пока в таком хм… взвинченном состоянии не поранилась. Все равно уже есть не хочется. Катерина положила вилку и опустила руку на стол. И вздрогнула. Вместо холодной деревянной поверхности ее пальцы коснулись чего-то теплого. И это что-то в секунду окружило ее ладонь и нежно сжало. Ее рука оказалась в его руке.

И даже от такого простого соприкосновения по телу снова разлилась жаркая волна. Да уж, в этом заведении умели не только еду готовить. Царившая здесь темнота оказалась очень пикантной специей к их только-только начинающемуся роману. Кажется, Максим чувствовал то же самое:

— Будем заказывать десерт или найдем, чем полакомиться дома? — промурлыкал он на ухо.

Катерина поежилась, пытаясь согнать мурашки и придать лицу хоть немного осмысленное выражение. Какой еще, черт побери, десерт? Да у нее давление, наверное, под двести. Да ее, наверное, сейчас удар хватит. Да у нее сейчас сердце выпрыгнет… Еще пару минут в полной темноте, наедине с его голосом, и она прямо здесь набросится на Максима и сотворит что-нибудь такое, за что потом будет очень стыдно!

— Дома! — хрипло выдохнула она.

Вечер обещал быть таким же умопомрачительным, как и все последние вечера в ее жизни. Они синхронно зажмурились, когда официант вывел их из темного зала. Свет у стойки ресепшен был мягким и рассеянным. Однако после кромешной темноты даже он резал глаза.

Максим опомнился первым и, торопливо достав жетончики, получил их телефоны, которые дожидались своих хозяев в уютных ящичках. Брать их с собой было категорически запрещено: светящийся экран мигом разрушил бы тщательно создаваемую таинственную атмосферу.

— Ничего себе, сколько пропущенных! — удивился он, едва взглянув на свой смартфон. — Ну что за люди, никакой личной жизни.

Босс виновато улыбнулся Катерине и погрузился в чтение сообщений. Она понимающе кивнула и убрала в сумочку свой аппарат. Ее никто не разыскивал. Что ж, может, это и к лучшему. Вон, Максиму, кажется, не очень хорошие новости пытались сообщить.

Он нахмурился, и морщинка между бровей стала глубже. Губы плотно сжались, и их кончики опустились вниз.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Катерина.

— Возникли кое-какие проблемы, — не поднимая на нее глаз, ответил Максим.

Голос его стал совсем другим. Куда-то исчезла бархатистость. А отзвуки металла, которые пришли ей на смену, Катерине совсем не понравились

— Что-нибудь серьезное? — она упрямо предприняла новую попытку разведать, что за беда вдруг свалилась на его плечи.

— Не забивай голову, — он неопределенно махнул рукой и решительно направился к дверям. — Это служебное.

Катерина поплелась за ним. Не забивай голову, значит. Что-то эти слова и тон, каким они были сказаны, слишком похожи на «не твое дело». Закончилась, видимо, милая сказка. И ее суженый принц Максим стал вот таким, чужим и далеким. Будто черту провел: здесь, мол, я и мои проблемы, а тут, мол, ты и развлечения. И нечего нарушать границу. Никаких таких «мы вместе».

Домой они ехали в полном молчании. Он сосредоточенно смотрел на дорогу, не обращая никакого внимания на пассажирку. Да, именно пассажирку! И она могла спокойно предаваться грустным мыслям.

— Извини, я не смогу зайти к тебе, — произнес Максим все тем же металлическим голосом, притормозив у ее дома. — Появились дела.

Ну вот, точно. Прощай, сказка.

Он взглянул в ее лицо, и вздохнул:

— Послушай, я, наверное, как-то не так себя повел. Но тут такое дело… — он замялся, словно не решаясь что-то ей сказать.

— Вообще-то я надеялась на откровенность, — заявила Катерина.

Пусть уж говорит все, как есть. Даже самая суровая правда лучше, чем мучительная неопределенность.

— Ну, хорошо, если ты настаиваешь… — кивнул Максим. — Только это пока закрытая информация. В офисе никто не должен знать. Немецкие партнеры разорвали контракт. У компании большие проблемы. У нас уже все было заточено под увеличение объемов. Если мы не найдем нового крупного клиента, спасет нас только чудо.

29

Этот вечер Катерина провела в одиночестве. Как, впрочем, и два следующих. Даже на работе Максим не вызывал ее и не требовал немедленно бросить все дела ради того, чтобы «поцеловать своего босса». Дни тянулись бесконечно долго. Катерина пыталась погрузиться с головой в работу, но постоянно ловила себя на том, что снова смотрит в уголок экрана, ожидая, не оживится ли притихший мессенджер. Но он радовал не так часто.

«Скучаю, очень. Но жутко занят».

Она не звонила, не навязывалась, не искала встреч. Она работала и… И немного размышляла о том, с чего это вдруг немцы резко разорвали контракт. И вспоминался почему-то Виктор. То, как они танцевали на пивной вечеринке, а она принимала его ухаживания и чуть-чуть кокетничала. Совсем капельку, недостаточно для того, чтобы он что-то там возомнил. Или достаточно?

И потом — ее слова о том, что они с Максимом живут в одной комнате. И то, как нехорошо посмотрел Виктор. Что-то было в этом взгляде такое… Словно бы он уже знал, как отомстит. Вначале он был так навязчив, а потом на удивление легко оставил ее в покое. Странно это.

Не за ее ли, Катерины, оплошность сейчас расплачивается Максим, а вместе с ним и вся компания? Нет, она, конечна, далека от мысли, что из-за нее начинаются войны и все такое, но…

Обстановка на работе была нервная: то ли слухи о грядущем крахе все-таки просочились, то ли озабоченный вид руководства стал тому причиной. Даже у кофейного автомата не стояла традиционная очередь: сотрудники тенями скользили к нему по коридору, молча получали заветный стаканчик и вновь скрывались в своих кабинетах. Хорошо хоть больше никто не обсуждал ее личную жизнь. Да и есть ли она теперь? Катерина не была в этом уверена.

Максима за все время она видела лишь несколько раз. Случайно сталкивалась с ним в коридоре. Ей казалось, он смотрел на нее как школьник, который готовится к контрольной, выглядывает во двор, где тусуются пацаны — с тоской и безысходностью. А иногда и вовсе проходил мимо, погруженный в свои мысли. Она понимала, что он пытается сделать все, чтобы спасти свою компанию, себя, пару сотен человек, работающих на него и, в конце концов, ее саму.

Но все равно на душе скребли кошки. И чувство вины ничуть не улучшало ситуацию.

Да еще и поговорить было не с кем. Юлька продолжала жариться под тропическим солнцем, а больше никого у нее и не было. Ну да ладно, еще пару дней, и подружка вернется. Вот тогда она и отведет душу.

А пока… Пока будет держаться и, в случае чего, подставит Максиму свое плечо. Если, конечно, ему это будет нужно.

В тот вечер Катерина долго не могла уснуть, вспоминая, насколько же лучше спится в объятиях любимого мужчины. Удивительно, как быстро человек привыкает к хорошему. Совместных ночей у них было не так и много. А вот, надо же, уже непривычно протягивать руку и ощущать только пустоту.

В голову лезли самые дурацкие мысли. Вспоминалась и Вольдемара, напророчившая ей этот роман. Подумать только, в итоге она казалась права. Сейчас и Катерина была уверена, что Максим — ее самый настоящий суженый. И даже удивлялась, как не замечала этого раньше.

А что, если обратиться к ведьме за амулетом для успеха в делах? Вдруг он поможет, немецкие партнеры опомнятся и все пойдет, как раньше? Катерина усмехнулась собственным мыслям. Ну и чушь же в голову лезет!

Тихонько тренькнул мессенджер. Катерина подорвалась с кровати и схватила телефон — вдруг это Максим, освободился поздно, но все же хочет ее увидеть?

С замиранием сердца открыла сообщение и разочарованно выдохнула. Не Максим, Юлька.

«Дорогая Вольдемара! Сделайте что-нибудь! У нас катастрофа! Этот на «М» оказался самым настоящим на «м». Он написал мне, что Катерина, конечно, приятная во всех отношениях девушка, что он пытался, но… В общем, он возвращается к бывшей жене. Умоляю! Скажите ей, что это не судьба, что ошиблись, что судьба еще будет… Не знаю, что-нибудь! Что мы наделали!»