Карим. Против воли (СИ) - Бонд Юлия

Карим резко обернулся. Рявкнул на домработницу, застывшую в дверном проёме, и пригвоздил суровым взглядом чуть ли не к самому полу, отчего бедная женщина даже извиниться не успела, как ей чётко указали на выход.

— Жесть, — отчеканила Люба, устремляя на Карима осуждающий взор. — Зачем ты так с ней?

— Не лезь.

— Ты не справедлив. Эта женщина — твоя работница, а не собака, на которую можно рявкать.

— Хочешь поговорить на эту тему? Серьёзно? — криво ухмыльнулся Карим.

— Да ничего я не хочу.

— А мне, кажется, — Карим юркнул рукой в женские трусики, погладил пальцем складки и, поддавшись вперёд, шепнул Зарецкой прямо над ухом. — Хочешь.

— Карим, — Люба оттолкнула мужчину рукой и попыталась слезть со стола, но сделать это, естественно, у неё не получилось.

— Душа моя, ты теперь моя жена. Поэтому будь хорошей девочкой и не порть мне настроение с самого утра.

Люба фыркнула на подобное замечание и даже закатила глаза вверх, но Карим больно схватил её за руку, смыкая на запястье свои пальцы с такой силой, что Зарецкая невольно вскрикнула.

— Не веди себя так. Не нужно.

— Мне больно, отпусти, — процедила сквозь зубы.

Карим ослабил хватку. Посмотрел на супругу свысока и, поняв, что настроение портится ко всем чертям, поспешил из кухни прочь. Вернулся на второй этаж. Закрылся в ванной комнате, принял впопыхах душ и побрился. Пока мылся, всё время думал о ней. Неделя. Прошла почти неделя, а ничего не меняется! Девочка продолжает жечь его душу ядовитыми взглядами и словами похлеще той крапивы. Сколько ещё это будет продолжаться?!

Повязав вокруг бедер банное полотенце, Карим вышел из душа. Остановился напротив шкафа в поисках свежей рубашки и костюма. Пока выбирал одежду, ощутил, как его спину прожигает тяжёлый взгляд.

— Забыла сообщить одну неприятнейшую новость, — произнёс женский голос. — Твоя вчерашняя рубашка безнадёжно испорчена губной помадой красного цвета. Боюсь, ты попал на несколько сотен долларов или сколько там стоят твои Armani?

— Не понял.

— Говорю, что целоваться нужно без помады. Учти на будущее, если не хочешь разориться.

Карим обернулся. Окинул удивлённым взором развалившуюся на кровати супругу и не поверил собственным глазам. Его девочка предъявляет претензии? С чего бы вдруг? Какая помада?

Будто поняв, что требуются более весомые аргументы, Люба юркнула в ванную комнату, чтобы достать из корзины для грязного белья вещественные доказательства. С самодовольной ухмылкой на лице, девушка вручила Кариму мятую рубашку, а потом, продолжая криво улыбаться, принялась наблюдать, как её супруг недоверчиво рассматривает красное пятно на белоснежном воротнике.

— Кстати, разрешите спросить, Карим Орхан-оглы, вашей супруге разрешается посещать университет или же можно ставить крест на высшем образовании?

— С понедельника вернёшься к учёбе, — сухо ответил Карим, отшвыривая рубашку в дальний угол.

***

Карим собирался на работу, а я не сводила с него глаз. Злилась и обижалась, да только ему было всё равно. Он и словом не обмолвился о вчерашнем похождении по бабам. Уму не постижимо. Как можно делать вид, что всё в порядке? Разве не чувствует себя виноватым; не понимает, что для меня неприемлемо подобное отношение? Да, наш брак не по любви, но всё же…

— Я уехал, — бросил через плечо, стоя в дверном проёме.

— Пока, — я помахала на прощание рукой и вымученно улыбнулась.

Нет, Карим. Показывать свои эмоции я не буду. Ещё подумаешь, что ревную, а это уже никуда не годится. К тому же, это всё временно, а потому какого дьявола я треплю себе нервы?!

Решив, что день пятницы обещает быть таким же скучным, как и предыдущие четыре дня, я поплелась на улицу. Прогулялась по саду, сделала на мобильник скучные селфи и всё — моя фантазия закончилась. Вернулась в дом. Побродила по коттеджу, пока не наткнулась на одну комнату. Дернула за ручку и дверь с лёгкостью отварилась. Странные двоякие чувства пробрались мне под кожу. Ощущение, что я нарушаю личные границы Карима бахнули мне по голове, как огромный булыжник. Я в спешке ринулась к выходу, но только успела переступить порог, как столкнулась с гувернанткой. Женщина уставилась на меня удивлённым взглядом, а затем, ни слова не говоря, кинулась к двери, чтобы запереть её на замок.

— Простите, а кому принадлежит эта комната? — спросила я, не сдержав за зубами язык.

— Извините, я не имею право говорить.

— Вы боитесь гнева своего хозяина? Не переживайте, я ничего ему не скажу.

— Нет, — отрицательно мотнула головой.

— Надежда? Вас же так зовут?

— Да.

— Кто живёт в этой комнате?

— Жил…

— Кто?

— Я не скажу, извините, пожалуйста. Вам лучше это спросить у своего супруга.

***

Карим приехал с работы гораздо раньше обычного. Я не слышала, когда он вернулся, а потому спокойно себе принимала ванную, засунув в уши наушники. Блаженно закрыв глаза, я положила ногу на бортик и начала подпевать одну песенку. Неожиданно чья-то ладонь легла на моё колено. Я встрепенулась и, испугавшись, едва не нырнула под воду. Распахнула глаза и впала в ступор, встретившись взглядом с вынужденным супругом.

Карим потянулся ко мне рукой. Достал из уха один наушник и проглотил тихий смешок, заметив, как я пытаюсь спрятать нагое тело под густой пенкой для ванны.

— Поёшь ты также отвратительно, как и готовишь, — прямолинейно заявил.

— Ты меня напугал.

— Очень? — изогнув тёмную бровь в дугу, снова погладил моё колено.

— Очень.

— У тебя есть меньше часа на сборы. Рекомендую поторопиться.

Карим молча поднялся с бортика ванны и направился к выходу. Остановился возле двери и, игриво подмигнув, бросил, как бы невзначай:

— Мне нравится, что ты побрилась. Люблю, когда гладко.

От подобной прямолинейности я чуть не сгорела от стыда, покрываясь ярким румянцем. Получается, пока я себе спокойно купалась, этот извращенец успел рассмотреть меня с головы до ног?

Через десять минут я уже стояла напротив кровати и с большим трудом верила собственным глазам. На постели лежал просто нереальный комплект нижнего белья. Тонкое кружево белого цвета больше открывало, чем прикрывало! До неприличия вульгарный лифчик и под стать ему бикини; чулки, пояс для них и сверху всей этой красоты — записка: "Не злись, капризная девчонка. Ты у меня одна".

— Нравится? — пронеслось над моим ухом.

— Это что?

— Бельё. А в вазе — цветы.

Я повернула голову в сторону и наткнулась взглядом на букет белых роз. Только собиралась открыть рот, как моей шеи коснулись тёплые пальцы.

— Что ты делаешь? Не трогай мою цепочку! — воскликнула я, поддаваясь вперёд.

— Что за эмоции? Я всего лишь хотел подарить тебе это, — Карим вытянул перед собой руку, представляя моему взору дорогое платиновое колье, украшенное мелкими камушками, так похожими на бриллианты. — Сними свой кулон и надень мой подарок.

— Ни за что, — резко ответила я, делая шаг назад.

Глава 28

Пришлось снять цепочку и надеть подарок Карима. Воевать с вынужденным супругом — себе в убыток. Он же так строго смотрит, что от одного только взгляда чёрных глаз у меня трясутся поджилки и подворачиваются ноги.

Я сдалась. Сделала всё, как хотел Карим. Натянула сексуальное нижнее бельё, чулки и повязала вокруг бедер кружевной пояс. Пока одевалась, Карим всё время стоял за моей спиной и трудно дышал. Каждой клеточкой кожи я ощущала его желание, которое меня пугало и возбуждало одновременно. Секс со взрослым мужчиной оказался гораздо приятнее, чем со сверстниками. Карим так умело управлялся с моим телом, погружая в сладкое забытье, что, не смотря на свою неприязнь, я готова была трахаться с мужем хоть каждый день. Но к моему глубокому разочарованию ничего не происходило. После того, как я категорически высказалась против вынужденного брака, Карим перестал проявлять ко мне интерес. Наверное, у него просто было, кого трахать, но тогда напрашивается вопрос: для чего ему я?