Сюзанна Бэк - Трилогия Айс и Ангел

– Вы с Айс вместе уже… семь лет? Вот чего у тебя в изобилии, так это терпения.

– Должна тебя уверить, эта добродетель сейчас очень сильно испытывается, – ответила я, нахмурившись.

Опять рассмеявшись, она перевернулась, звонко поцеловала меня в губы и спрыгнула с кровати:

– Пойду-ка проверю, не нужна ли я Пони. Думаю, самое время взбить перинку. Это был долгий день. Спокойной ночи, Ангел.

– Спокойной ночи, Криттер.

Небрежный прощальный жест рукой и она отправилась к двери.

– Криттер!

– Да?

– Спасибо.

Легкая самодовольная улыбка украсила ее губы, и она отвесила мне шутливый поклон: «Обращайся в любое время, Ангел. В любое время».

Следующие несколько дней пролетели незаметно. Я потихоньку привыкала к своему новому временному жилищу. Утро старалась проводить на кухне с Кориной, помогая ей готовить завтрак для тридцати или около того женщин, живущих на ранчо. Это была единственная возможность побыть вместе с ней, и я использовала любой шанс, чтобы реализовать его. Криттер и Пони были все время заняты, занимаясь вместе с Рио укреплением безопасности ранчо. К чести Рио стоит сказать, она вела себя как обычно, если только не обращать внимания на ее безумную погруженность в работу, которой она отдалась на тысячу процентов, стараясь никогда более не допустить ошибок последней недели. Мне ничего не стоило сказать ей, что захоти только Айс, и все ее ошибки опять повторятся. Но, я никогда этого не скажу. Боюсь, Айс отшлепает меня за такую бессердечность. Рядом с Пони Рио выглядела более мирной, и у меня появилась надежда на возможность урегулирования наших отношений.

Лучшие солнечные часы я проводила в загоне, рассматривая лошадей, кормила их, чистила при первой же необходимости, изо всех сил стараясь загрузить себя работой и отвлечься от мыслей о моей отсутствующей возлюбленной. Но мне редко это удавалось. Чем дольше я была без нее, тем сильнее становилась боль в груди. Я часто замечала, что говорю с ней, как говорят с людьми, ушедшими навсегда, разделяя каждый прожитый день, рассказывая о своей потере.

Вечером также сложился свой особый ритуал. Я седлала свою новоприобретенную подружку и направлялась в самую западную часть загона наблюдать, как за дальними горами садится солнце. Ни единый вздох не прерывал моего дыхания, и это был единственный момент за весь день, когда я чувствовала себя наиболее близко к Айс. В эти одинокие прогулки я проливала немало слез, но всегда возвращалась в более приподнятом настроении.

Как-то, уже после заката, я выбралась из таких теплых и таких шумных стен дома, вбирая холодную тишину степи и ощущая, как постепенно успокаивается тело, в то время, как его обволакивает ночь и приглашает в темноту. Я направлялась к конюшне с парой морковок в руках, точно зная, что безмятежная, безмолвная компания Клео – как раз то, что прописал доктор. Едва я вошла в прохладный уют конюшни, вбирая в себя с почти утерянным ощущением радости запах сена и лошадей, послышался отдаленный ритмичный топот, говорящий о том, что в этом месте я не единственный представитель двуногих. Поскольку помещение было относительно хорошо освещено, а лошади не показывали признаков беспокойства, я не обратила внимания на эти звуки и направилась к стойлу Клео, которая уже почуяла морковь. Надо сказать, что морковь она могла учуять за версту при любых погодных условиях. Лошадка вытянула шею, стараясь захватить губами принесенное угощение. Я не смогла удержаться от смеха, глядя на забавную мордочку, и нежно погладила ее между глаз.

Мгновенно проглотив морковку, она ткнулась мне в грудь, клянча добавки. Опять рассмеявшись от удовольствия, я оттолкнула прочь ее требовательный нос, и в этот момент услышала шум с задней стороны конюшни.

Спустя мгновение меня накрыла огромная тень. Я подняла глаза и увидела стоящую в открытых дверях Рио. Ее глаза сверкали яростью, а в руках она держала нож.

Как только я повернулась к ней лицом, уголок ее верхней губы искривился в усмешке:

– Добрый вечер, блондинка, – она с подчеркнутым вниманием оглядела помещение, – Где твои маленькие защитники? Вы не срослись задницами или еще чем-нибудь?

Оттолкнув Клео, я встала лицом к лицо к Рио:

– Что тебе надо, Рио?

Я чувствовала, как напряглось мое тело, но изо всех сил старалась сохранить спокойствие. Она взмахнула рукой, в которой сверкнул нож: «Для начала подойдет твоя голова на блюде».

Хотя я не отрывала глаз от своей собеседницы, боковым зрением мне удалось рассмотреть парочку предметов, которые в случае необходимости можно было использовать в качестве оружия. Это меня успокоило и, наконец, расслабило окаменевшие мускулы: «Ну да, и инструмент у тебя для этого подходящий».

Рио посмотрела вниз, как будто только что обнаружила, что держит в руках нож. Через секунду она швырнула его на землю: «Не думаю, что в твоем случае он мне пригодится».

Я чувствовала себя сжатой пружиной, удивительно спокойной и собранной. Конечно, мне как всегда помогал звучащий в голове низкий голос моей возлюбленной.

– Ну, это только ты так думаешь.

Когда Рио, сжав огромные кулачищи, направилась ко мне, я подняла руку вверх.

Она остановилась как вкопанная и уставилась на меня.

– Перед тем, как ты начнешь разрывать меня на части, ответь на вопрос.

– Ты рехнулась? – покосилась на меня Рио.

– Возможно. Но, у меня, по-прежнему, есть к тебе один вопрос.

Она нахмурилась: «Что?»

– Зачем?

– Что «зачем»?

– Зачем тебе это надо? Почему ты так сильно меня ненавидишь? Должно быть, я совершила что-то, оскорбившее тебя? Мне кажется, если ты собралась разобрать меня по кусочкам, то могла бы снизойти до ответа.

Она тряхнула головой, ни на секунду не задумавшись над вопросом: «Ты не поймешь». Затем подошла ближе, ее растопыренные руки напоминали рога буйвола. Я много раз в своей жизни видела подобное движение и слегка расстроилась от такой неоригинальности.

Однако у меня не было никаких иллюзий. Если она приблизится ко мне настолько, что сможет схватить, мало мне не покажется. Такое огромное и разъяренное чудовище, как Рио, запросто может убить, даже не желая этого. К тому же, если она и не убьет меня, уверена, бить будет жестоко, без всяких угрызений совести, так, что я сама пожалею, что еще не умерла.

Подождав, пока она не приблизится ко мне практически вплотную, я просто нырнула под ее распростертые руки, отбежала в сторону и развернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как она чуть не врезалась в стенку стойла.

– Проверь меня, Рио, – сказала я, дождавшись, когда она обернется ко мне с перекошенным от досады лицом, – я соображаю лучше, чем ты думаешь.