Бетси Фюрстенберг - Зеркало, зеркало

Уэстман остановился неподалеку, и голоса смолкли. Потом он повел по лестнице свою спутницу, поддерживая ее под локоть. Луч света упал на его загорелое лицо. Жози отчетливо разглядела крупные черты лица и яркие голубые глаза. В вечернем костюме он держался так непринужденно и даже чуточку бесшабашно, что напоминал разбойника, надевшего фрак и галстук. Миновав дам, Уэстман одарил Мэгги Штраус дьявольской улыбкой и прошептал ей что-то на ухо. Рассмеявшись, они скрылись в дверях палаццо.

В вестибюле их окружили друзья.

Мэгги Штраус пользовалась в Венеции такой же популярностью, как в Нью-Йорке или Париже. Добродушная женщина с довольно заурядной внешностью, она посвятила искусству всю жизнь и даже построила у себя на родине в Америке музей изящных искусств. Во всем мире ее имя связывалось с представлением о прекрасном, хотя злые языки говорили, что, владея огромным количеством шедевров, Мэгги должна стыдиться собственного отражения в зеркале. Жози заметила, что у этой дамы простые, даже грубоватые черты лица, но глаза светятся недюжинным умом и юмором.

— Я готова представить тебя всем знакомым, — сказала Мэгги с сильным техасским акцентом, — кроме дочери графа. Я не хочу, чтобы ты испортил это юное, невинное создание. Карло растил ее в каком-то монастыре на краю света, и он меня попросту убьет, если я допущу, чтобы мужчина с твоей репутацией заронил в ее хорошенькую головку порочные мысли.

— Мэгги! — Джек поднял брови, изображая крайнее изумление. — С чего ты взяла, что именно я стану развращать итальянскую девственницу!

Увидев дворецкого, Мэгги Штраус отмахнулась от спутника.

— А вот и вы, Эмилио. Где граф?

Дворецкий указал в конец коридора, но Джек уже смотрел в другую сторону. Как и другие мужчины, стоявшие здесь, он уставился на прекрасную смуглую девушку, величественно спускавшуюся по парадной лестнице. Мэгги заметила ее бархатистую кожу и великолепное платье, выгодно подчеркивающее тонкую талию и округлые бедра. В ее томных неторопливых движениях было что-то вызывающее. Мэгги в тот же миг вспомнила картину прошлого века «Обнаженная, спускающаяся по лестнице». Считалось, что моделью послужила креолка — любовница хозяина плантации. Репродукцию этой картины Мэгги демонстрировала недавно на выставке.

Она подтолкнула приросшего к полу Джека:

— Карло в зале.

— Что? Ты простишь, если я на минутку тебя покину и выражу свое почтение хозяину позже? Иди, Мэгги, я догоню тебя.

Девушка спустилась, и Мэгги отчетливо разглядела ее:

— Эй, Джек, да это же совсем девочка!

— Она держится как женщина. Ты справишься без меня?

— Ну конечно! Я тут со всеми знакома. Обещай, что вскоре подойдешь.

— Обязательно.

Скрыв ревность за беззаботной улыбкой, Мэгги направилась в зал.

Глава 7

Жози чувствовала, как за ней следят глаза Джека Уэстмана, но даже не посмотрела на него. Ей хотелось сбежать вниз, выскочить из палаццо и броситься прочь, но она взяла себя в руки и с улыбкой посмотрела на обращенные к ней снизу лица гостей. Неторопливо оглядев вестибюль, девушка отвела взгляд в сторону, как только в поле ее зрения попал Уэстман. Жози поняла, что Джеку это не понравилось, ибо заметила, что он нахмурился. «Смелее!» — мысленно приказала она себе. Заманить в ловушку такого знаменитого человека, заставить его обратить на себя внимание совсем непросто. Но вдруг Жози почувствовала себя виноватой: она же пытается опередить лучшую подругу, желая добраться до Уэстмана! Вздохнув, она прошла мимо него, испытав при этом облегчение и отчасти разочарование. И тут он взял ее за локоть.

— Привет. Я — Джек Уэстман. — Он посмотрел в глаза Жози.

— Жози… — ответила она, смущенно протянув ему руку.

— Почему вы от меня убегали?

Девушка пожала плечами:

— Дурная привычка.

Он повлек ее к залу:

— Обычно я не танцую, но с вами…

Жози замерла.

— Простите, — пролепетала она, потом, немного овладев собой, добавила: — Я не танцую вальс.

— Тогда мы выпьем. — Джек повел ее в противоположную сторону и вскоре увидел официанта с напитками.

— Шампанское? — спросил Джек.

— Да, пожалуйста.

Жози сделала большой глоток охлажденного вина. Джек решительно повел ее к окну, где было поменьше народу.

— Ну, рассказывайте, что делает в таком месте столь экзотическая женщина, как вы?

Подмигнув Жози, он достал из кармана плоскую фляжку и плеснул немного спиртного в свой опустевший фужер из-под шампанского.

— Я из Нассау, — начала Жози. — Франческа жила там со мной и с моей мамой.

Тут Джек Уэстман лишился дара речи.

— О!..

— Мы с ней как сестры… или, вернее, были как сестры, — тихо добавила Жози. От шампанского она ощутила приятное головокружение. Заметив растерянность Джека, девушка рассмеялась. — Я говорю о Франческе Нордонья. Этот бал устроен в ее честь.

— Ах да, меня предупреждали, что она лакомый кусочек.

— Погодите, скоро вы ее увидите… Моя мать называла нас своими маленькими котятами.

— Mes petites chattes? — перевел Джек.

Жози удивилась:

— Верно. Вы говорите по-французски?

— Tres peu[13], — признался Джек. — У меня жуткий акцент.

— И у меня тоже! — радостно воскликнула Жози и тут же умолкла. Несколько гостей оглянулись и посмотрели на нее с любопытством. Ее «позорный» акцент вдруг перестал смущать Жози.

— Подойди-ка поближе, дитя мое, я хочу лучше слышать тебя, — усмехнулся Джек, разглядывая ее блестящими глазами.

Девушка засмеялась, но сердце ее подпрыгнуло.

— Вы говорите, как волк из «Красной Шапочки»… Можно мне еще шампанского?

Догнав официанта, Джек быстро вернулся с полным бокалом. Когда он передавал шампанское Жози, его кто-то толкнул сзади, рука Джека дрогнула, и немного вина пролилось на юбку девушки. Джек быстро выхватил носовой платок и протянул его Жози. Возвращая ему платок, она заметила, как изменилось выражение его лица, и сразу догадалась: он увидел Франческу. От веселого настроения девушки не осталось и следа. Тяжесть сдавила ей грудь.

Франческа стояла в дверях большого зала, окруженная гостями, но казалась очень одинокой. Она чуть протянула вперед руки в длинных белых перчатках. Жози поразило выражение глаз подруги — в них было странное узнавание. Джек отступил от Жози, и она тут же устремилась к лестнице.

Те несколько мгновений, пока Джек преодолел разделяющее их пространство, тянулись для Франчески как вечность. Наконец он подошел к ней, и их взгляды скрестились. Джек молча взял девушку за руку, обвил ее талию и повел танцевать. Ни он, ни она впоследствии не помнили, что исполнял оркестр. Они ничего не замечали и видели только друг друга. От Джека не укрылось, как бьется жилка на ее шее. Франческа ощущала тепло и энергию его сильного тела.