Валери Блок - Рождество наступает все раньше

Джастин его не слушала. До него доносилось мерное пощелкивание – она вовсю стучит по клавиатуре.

– Слушай, если ты работаешь, мы можем поговорить позже.

– Позже я тоже буду работать. Давай планировать сейчас. – Она начала описывать ему свое расписание на следующие две недели.

Явно посылает его, но навсегда или только на время?

– Ага. Нет ничего соблазнительнее, чем женщина, в чьих планах тебе нет места.

Она коротко рассмеялась и тяжело вздохнула.

– В пятницу. У моего офиса. Самое позднее, скажем, в девять. И времени будет немного.

То есть это «до свиданья»?

Может, Джастин не та, кем он ее считал? Если так, то он пообещал себе немедленно с этим покончить. С Синтией он сразу все понял, но это тянулось пять лет. С этой минуты времени остается все меньше. Если это не то, надо тут же включить лампочку в приемной: «Следующий»? Барри отчаянно хотел совершить новую ошибку.

Но вместо этого окунулся с головой в конфетный проект. Он целый день проработал у себя, за закрытой дверью, а ночью – разложив бумаги на обеденном столе. Ему казалось, он снова в университете, и экзамен неотвратимо приближается. Смешно подумать, что он не смог найти себе никакой более высокой цели, побывав на волосок от гибели. Но разве это не одно и то же – акваланг, изучение Талмуда, жевательные конфеты? Все что угодно может служить точкой приложения энергии.

В пятницу, с утра пораньше, он отправил с курьером пакет для Айрис Галашофф и ее начальства во «Фридкин Мак-Кенна Де Фео» и лично отнес аккуратные синие папки Эберхарту Райнекеру, Пласту, Херну и Териакису вице-президенту по исследованиям и разработкам. Весь остаток дня он разрабатывал рекламную кампанию для «Цезаря с беконом».

После работы Барри отправился в спортзал и обошел все тренажеры по очереди, пропустив только штанги – ему нечего было себе доказывать. Он с нетерпением ждал, когда сможет наконец рассказать Джастин про фокус-группу, обсудить за бутылкой красного вина бессмысленность Анспэчера, а потом они проведут выходные вместе, радостно бездельничая.

Дома, чтобы убить время, он привел в максимально божеский вид то, что осталось от его шевелюры. Вся его уверенность в себе вдруг ушла в песок. Что эта женщина с ним делает?

Появился Винс, одетый для большого тенниса. Он налил себе шотландского виски, сел на свое обычное место и включил прогноз погоды. Барри не видел его уже неделю.

– Тебе придется найти себе другое жилье. Прямо сейчас.

Винс лениво поднял бровь.

– Правда?

Барри постарался выдержать нейтральный тон.

– Просто я встречаюсь с девушкой, и будет неудобно, если ты будешь здесь жить.

– Как ее зовут?

– Джастин.

– Джастин Шифф?

– Мм-хм. – Где-то вдалеке раздался крик.

– Ух ты. – Винс помолчал, улыбнулся, глядя в потолок. Барри захотелось разбить ему лицо в кровь. Это Винс подцепил Джастин, или наоборот? – Какая замечательная идея. Я бы никогда не подумал, что она может тебе подойти, но теперь, когда ты сам упомянул, я вижу, что это замечательная идея.

Что это значит? Барри чуть не ляпнул, к какому числу съезжать, но не хотел неловкую ситуацию превращать в безобразную.

– Ты еще должен мне за квартиру, – напомнил он, направляясь к своей девушке, и его одновременно и радовало, и злило, что он не сорвался.

В ресторане за углом от ее офиса Барри немедленно заметил яркую, аккуратную прическу Джастин. Грудь сдавило от волнения. Она была в черном костюме, склонилась над какими-то бумагами и ничего вокруг не замечала. Было что-то величественное в ее сосредоточенности. Но почему она не села в одну из отдельных кабинок в дальней части ресторана?

Он поцеловал ее в румяную щеку, пока она спокойно складывала бумаги в чистый коричневый конверт, конверт в коричневую папку, а папку убирала в большую черную сумку, стоявшую на обитой тканью банкетке. Сотовый телефон она оставила на столе.

– Джастин!

– Да? – отозвалась она, как секретарь в приемной у доктора, и подняла на него глаза безо всякого выражения. Почему?

– Ну, здравствуй! – Ему нужно успокоиться. Она хитро взглянула на него из-под черных прямых ресниц, и его сердце снова сжалось; как много, оказывается, оттенков у такой простой вещи, как волнение.

Джастин жестом подозвала официанта.

– Мы хотим сделать заказ прямо сейчас.

– Сейчас я принесу вам напитки и приму ваш заказ. Кстати, меня зовут Шон.

– Мы спешим, – твердо сказала Джастин. Она переложила телефон, лежавший слева от ее тарелки, под правую руку.

– Спешим, спешим, спешим – что за женщина, а, Шон?

Официант ушел.

Она подняла глаза и посмотрела куда-то за спину Барри.

– Привет, Дэннис, – сказала она.

– Меня зовут Барри, – напомнил он, но Джастин уже пожимала руку какому-то парню и болтала с ним о некоем их общем знакомом. Барри пожал парню руку и стал ждать, когда все это закончится.

Всякое выражение исчезло с лица Джастин, когда она снова обернулась к Барри. Повисла пауза. Это та же самая женщина, что сидела у него на коленях и ела стейк у него с рук в пятницу, и пиццу в субботу, и оладьи в воскресенье утром? А была ли авиакатастрофа?

– Итак, – сказала она, – как там дела с проблемной служащей?

– Эмили, – автоматически подсказал Барри. Он почувствовал облегчение оттого, что она заговорила. – Вот опять же – все дело в отношении. – Только он собрался приняться за рассказ, как Джастин поздоровалась с шустрым субъектом лет тридцати и пожилой женщиной, у которой на шее крепилась массивная система поддержки подбородка. Это, наверное, корпоративная столовая. Она представила им Барри и обменялась с ними парой шуток. Что это вообще за парень? Они продолжали говорить на своем языке, и если бы он подал голос, то лишь позволил бы этим людям отхватить еще больший кусок от их с Джастин и так короткого свидания. Так что он промолчал.

Он сидел тихо и чувствовал себя дураком. Это нечестно. У нее лицо светлело, когда она оборачивалась к ним. Нужно было, наверное, сначала получше с ней познакомиться, но в этом он был не силен. Он никогда не знал, как себя держать, пока идет процесс знакомства. И Джастин, очевидно, тоже. Ему стало досадно.

Наконец они ушли.

– Очень может быть, что я еще не встречал большей уродины, – Барри попытался вернуться к прежней теме.

Джастин холодно посмотрела на него.

– Она не говорила о тебе ничего плохого. Нам нужно сделать заказ, – сказала она официанту, когда тот появился с блокнотом. – Я возьму цыпленка. Совершенно без ничего. Никакого соуса.

– Проследите, чтобы из цыпленка выпарили все, что можно, – проинструктировал Барри официанта. – Если мясо будет хоть чуть-чуть отличаться от бумаги, мы тут же отошлем его обратно.