Уинифред Леннокс - Мадонна на продажу

– Тебе не нужно никуда заехать по дороге?

– Что ты имеешь в виду? – растерялась Мэри.

– Ну, в супермаркет, например.

Тут Мэри вспомнила, что нынче утром Джей съел последнюю упаковку йогурта, да и молока в бутылке оставалось на донышке. Но каким образом Кристофер мог догадаться?

Неужели она выглядит столь нерадивой хозяйкой?

Не придумав ничего лучшего, она напрямик спросила его об этом.

– Как тебе сказать… – задумался Коули. – Я спросил просто так, наобум. А что, неужели угадал?

Мэри мрачно кивнула.

– Кстати, я преследовал и свои личные интересы, – признался Коули.- Мне тоже коечто нужно купить. Вот я и подумал…

– Разве дома покупками занимаешься ты? – изумилась Мэри.

– Ну да. А кто же еще? – Кристофер поднял брови.

– Может, и готовишь тоже ты?

– Разумеется. А что в этом странного?

– Чем же занимается твоя раскрасавица жена? – прищурилась Мэри.

Только тут вспомнив свою вдохновенную ложь, Коули быстро нашелся:

– Разве красавицы для этого созданы?

– Стало быть, ты образцовый муж?

– Ее спроси, – сдержанно посоветовал он.

Сознаваться во лжи было никак нельзя. А вдруг эта чокнутая снова вознамерится выпрыгнуть из машины? Коули, как ему казалось, уже многое понимал или, если угодно, интуитивно угадывал. Впрочем, времени поразмыслить над новой информацией у него будет предостаточно…

Затормозив у супермаркета, Коули деловито осведомился:

– Что тебе купить?

– У меня ноги пока не отсохли! – огрызнулась Мэри.

Ожидавший чего-то в этом роде Кристофер пожал плечами:

– Подумай, стоит ли будить мальчишку. И потом, я вполне способен отличить «Педигри» от чипсов…

И Мэри сдалась. Выслушав ее инструкции, Коули вылез из машины и пошел в сторону магазина. Глядя ему в спину, Мэри испытывала жгучее, почти непреодолимое желание потихоньку улизнуть. Пусть в этом не было никакого смысла, – ведь поступи она так, он как пить дать притащился бы к ней домой с треклятым йогуртом под мышкой, – но усидеть на месте ей удалось с превеликим трудом.

С заднего сиденья послышалось едва слышное поскуливание. Обернувшись, Мэри встретилась взглядом с собакой. Умные карие глаза глядели печально.

– Не переживай, приятель, – вздохнула Мэри. – Я, конечно, скотина, но ведь не настолько же!

В ответ Снайп замахал хвостом… и вдруг улыбнулся! Мэри в жизни не видела ничего подобного, хоть и была у нее в детстве собака, необычайно умный коккер Кисс.

– Послушай, кто ты такой? – совершенно серьезно спросила пса Мэри. – Может, зачарованный принц? И что за человек твой хозяин? Откуда вы оба свалились на мою голову?

Пес продолжал улыбаться, но выражение его морды слегка переменилось. Теперь оно говорило: «Неизвестно еще, кто на чью голову свалился». Мэри невольно хихикнула, но тотчас одернула себя: из магазина вышел Коули с двумя увесистыми пакетами.

– Ну как, побеседовали? – деловито осведомился он.

– И весьма содержательно, – кивнула Мэри.

– Что же он тебе поведал?

– Что ты маг и волшебник, что умеешь читать мысли, что все звери повинуются тебе… – начала перечислять Мэри.

– А что я лучший полицейский в Нью-Йорке, разве не сказал?

– Наверное, просто не успел, – улыбнулась Мэри.

В преддверии скорого расставания ей не хотелось грызться с Коули. В конце концов, он пожертвовал выходным ради сомнительного удовольствия сопровождать их в зоопарк.

Теперь Мэри почти верила, что этот полицейский – просто хороший человек и не имеет никаких задних мыслей…

А Коули вдруг кинул ей на колени пакетик соленых орешков.

– Погрызи.

И вновь, в который раз за этот день, Мэри лишилась дара речи. Ошарашено глядя на пакетик, она замерла, а Коули меж тем искоса, но пристально наблюдал за сменой выражений на ее лице. Вот она рассердилась, вот губы ее страдальчески скривились, вот она силится овладеть собой…

– Откуда ты знаешь, что я именно это люблю? – спросила она наконец.

– У тебя на носу написано, – усмехнулся он.

– А там не написано, что я уже вполне взрослая? – ощетинилась Мэри.

– Нет, – сказал, как отрезал, Кристофер.

Весь остаток пути до дома Мэри они молчали. Затормозив у подъезда, Коули вытащил из машины пакет с молоком и йогуртом.

– Позволь мне как воспитанному человеку хотя бы донести все это до холодильника, – попросил он.

– Мне нужно еще с тобой рассчитаться, не забудь! – напомнила ему Мэри.

– Послушай меня, девочка, – Коули посерьезнел, – и не перебивай. До сих пор не знаю, где ты работаешь и сколько у тебя на текущем счете, но есть некоторые правила, которым я привык следовать. Одно из них гласит: «Никогда не обещай больше, чем сможешь выполнить». Другое: «Никогда не бери денег с женщины, будь она хоть внучкой Рокфеллера». Я не нарушил первого, хочу соблюсти и второе.

Глядя на него, Мэри поняла, что спорить бессмысленно. Она лишь жалко улыбнулась и неопределенно пожала плечами.

– Как знаешь… Я, конечно, не внучка Рокфеллера, но зарабатываю сносно. Визажистам недурно платят – особенно за хорошую работу.

– Ты визажист? Это что-то из области кинематографа? – нахмурился Коули.

– Я работаю в фотостудии, – сухо объяснила Мэри.

Отперев дверь, она отнесла спящего сына в детскую, а оттуда направилась на кухню, где застала сногсшибательное зрелище. Коули сидел на корточках возле раскрытого холодильника, а Снайп доставал из пакета одну за другой упаковки йогурта и подавал их хозяину. Завидев замершую на пороге хозяйку, Кристофер довольно ухмыльнулся:

– Наше маленькое шоу имеет успех? Не отвечай, все и без того ясно. Ну что ж, нам пора…

Уже возле самых дверей Коули помешкал.

– Хочу на прощание задать тебе один-единственный вопрос. Согласись, в течение дня я не злоупотреблял твоим терпением и не проявлял повышенного любопытства.

– Валяй… – Мэри уставилась в пол.

– На моем месте и тупой понял бы, что у тебя проблемы, девочка. Серьезные проблемы.

– Коули помолчал, прежде чем продолжить. – Я предлагаю тебе помощь. Согласна?

В ответ он готов был услышать что угодно: отборную брань, истерический визг…

Однако слова «девочки» его просто потрясли.

– Проблемы у меня есть, спорить не стану, – спокойно ответила Мэри. – Но я вполне в состоянии решить их самостоятельно. А вот тебе могу помочь с твоими…

– Это, с какими же? – растерялся Коули.

– Ты явно страдаешь от переизбытка благородства. – Янтарные глаза ее похолодели.

– А люди – удивительно неблагодарные твари, и я не исключение. С животными много проще…