Дениза Робинс - Только мои грёзы

Фрисби был разочарован, что его не выпустили, но пришел и лег рядом, положив благородную голову на ее колени. Она не выдержала, потерлась щекой о его голову и горько заплакала.

— О, Фрисби, Фрисби, в каком злом мире мы живем, — плакала она. — Я никому не хотела делать зла и не делала, не делала! Но ведь я принесла ему все эти тревоги, а я, Фрисби, люблю его!

Лабрадор лизал ее лицо, по которому текли слезы, словно молчаливо сочувствовал или желал выразить собственное обожание хозяина. Некоторое время Мин продолжала плакать, потом взяла себя в руки и вытерла глаза. Она снова думала, как быть, чтобы больше не доставлять неприятностей Джулиану.

Нечего было думать занять деньги у родителей Рози. Они только оскорбят ее, как прочие. Оставалось ждать Джулиана Но ночевать сегодня в этом доме она точно не будет. Она только попросит у него денег на дорогу и сразу уедет. А между тем она могла бы пока чем-нибудь помочь ему, например убраться в его комнатах.

Несмотря на свою слабость, она старательно работала следующие часа два, убираясь в тех комнатах, которые обычно занимал Джулиан, и Фрисби следовал за ней, удивленно глядя на нее.

К моменту, когда она привела в порядок библиотеку, лицо ее покрылось потом, и она совершенно обессилела. Она дотащилась до кухни, где нашла хлеб с сыром, вскипятила воду и выпила чашку чая. Потом уселась в кресло, чтобы восстановить силы.

Близился вечер, тучи собирались на горизонте, погода менялась, и у Мин было чувство, что приближается гроза. Фрисби сел рядом, кошка стала тереться у ее ног, мяукая и прося молока. Она налила ей молока в блюдце и погладила ее. С двумя животными ей было не так одиноко в большом пустом доме.

Она уснула и проснулась от звонка в парадную дверь. Она вскочила и, взглянув на часы, с удивлением заметила, что уже почти четыре. Снова зазвонили в дверь. Взглянув в окно, она увидела, что у входа стоит такси. На улице начинался дождь, и где-то уже гремел гром. Снова зазвонили, и Мин побежала открывать.

Она отворила дверь не без опаски. После вчерашнего нервы были не в лучшем состоянии. Она увидела седую женщину с чемоданчиком в руке, лет пятидесяти, дружески ей улыбавшуюся. Она спросила приятным голосом:

— Вы мисс Корелли?

— Да, — кивнула Мин.

— Я миссис Тренч. Думаю, мистер Беррисфорд говорил вам обо мне?

Лицо Мин прояснилось, она вздохнула с облегчением:

— О да, входите, пожалуйста. Я слышала о вас. Вы с ним работаете.

— Да. Он просил меня приехать сюда, проведать вас и переночевать. Джулиан сегодня вернется очень поздно и попросил меня помочь вам.

Миссис Тренч не была бы живым человеком, если бы у нее не вызывала большого любопытства девушка, с которой подружился Джулиан, рискуя своей и ее репутацией. Она окинула Мин опытным взглядом. Ева Тренч гордилась своим умением распознавать людей. Одного взгляда на это бледное лицо и большие испуганные глаза было достаточно для уверенности, что это — невинное юное создание, без признаков хитрости или жадности.

В библиотеке гостья улыбнулась Мин такой доброй улыбкой, что она словно согрела девушку.

— Не пугайтесь, — сказала Ева Тренч посмеиваясь. — Я здесь с вполне дружеским визитом и обещала мистеру Джулиану помочь, чем смогу. Лучше сейчас сообщите слугам, что я остаюсь на ночь.

Мин опустила голову и сказала:

— Боюсь… сказать некому. Они все ушли сегодня утром.

Миссис Тренч подняла брови и сняла шляпу, открыв коротко подстриженные седые волосы. Глаза у нее, как заметила Мин, были очень добрые. Это была полная, неторопливая женщина, одетая в хороший синий костюм, свежая, аккуратная. Мин показалось, что, если бы была жива ее мать, она сейчас походила бы на миссис Тренч.

— Почему же они все ушли?

Мин покраснела:

— У них… у кухарки и горничной… самые нелепые представления… обо мне. Слуга Джексон сделал много плохого. Возможно, вы не знаете всего этого.

Но миссис Тренч знала это и сообщила об этом. Через десять минут Мин почувствовала к ней доверие, которое чувствовали все и которое было одной из основ ее деловых успехов. Она поспешила облегчить страдания бедной девушки, жертвы незаслуженного позора:

— Ну что ж, не будем опускать руки. В наших силах все сделать самим.

Через несколько минут радостная Мин уже готовила постель для миссис Тренч, а женщина возилась на кухне, готовила ужин, сняв жакет и засучив рукава.

— От прислуги больше шума, чем они того стоят, — сказала она, когда Мин присоединилась к ней. — Думаю, я могу бросить работу в издательстве и устроиться сюда кухаркой, а вы — горничной.

Мин чувствовала себя лучше и морально и физически. Она стала чистить картошку, поглядывая, как старшая женщина готовит салат.

— Миссис Тренч, — робко спросила она, — как, по-вашему, будет у мистера Беррисфорда развод? Ведь это все неправда. Было бы ужасно, если бы… — Она осеклась.

Миссис Тренч вынула сигарету изо рта и посмотрела на девушку с пониманием и жалостью.

— Я понимаю, что все это неправда. Я знаю мистера Джулиана и по вам вижу, что вы не способны на такое.

Мин тяжело вздохнула:

— По-моему, он самый замечательный человек на свете. Я ни за что не могла бы причинить ему вреда, и не понимаю, как могла эта женщина?

— Я не собираюсь тратить время, рассказывая вам, что я думаю о миссис Беррисфорд. Но это было бы более едким, чем этот уксус в салате. Я всегда думала, что она его мизинца не стоит.

Мин снова воспрянула духом.

— Но неужели будет развод? — снова спросила она.

Ева Тренч молча стряхнула пепел. Она долго разговаривала с Джулианом перед поездкой сюда и знала, что у него получилась ссора с дядей Филиппом, с которым случилась одна из редких вспышек ярости. Из кабинета были слышны громкие голоса, и Джулиан вышел от дяди белый как полотно и страшно взволнованный. Он доверительно сообщил ей, что Ф.Б., как называли дядю на службе, был категорически против развода, хотел даже вызвать Клодию и мирить их, но Джулиан не допустил этого. Он знал, что это будет бесполезно и приведет только к новой некрасивой сцене. Он знал отвратительные факты, которых не знал дядя, а объяснять все было бессмысленно. Дядя не понял бы, что развода не избежать, потому что Клодия непреклонна, так как для нее это очень выгодный способ получить больше денег, а все попытки Джулиана защитить свою честь в суде приведут лишь к нежелательной огласке. Ева Тренч узнала, что Ф.Б. безоговорочно осудил Джулиана и сказал, что пусть тот не рассчитывает, что он когда-нибудь примет его дома и в клубе, что их общение теперь будет чисто деловым. Рассказывал ей это Джулиан с тоскливым безразличием, вызвавшим у нее острое сочувствие. Когда она спросила, нельзя ли что-то сделать для него, он ответил, что ничего. Разве что он хотел бы, чтобы она приехала к нему в дом и переночевала здесь, по-дружески поддержав несчастную девушку. Без многословных доводов он убедил миссис Тренч, что Клодия затеяла подлое дело, а Джулиан и Мин не виноваты. Ева пообещала сделать все, что может. Джулиан собирался ужинать с Кеннетом Бранскилом, его другом и адвокатом, и вернуться в Шенли поздно. Ждать его не надо, сказал он и проводил ее на поезд. Здесь было много загадок, и миссис Тренч имела приблизительное представление о фактах. Но она знала, что верит Джулиану и полна решимости помочь ему.