Мегги Чарльз - Приглашение к счастью

Марта с грустью сказала себе, что Джош приспособился к жизни гораздо лучше ее самой.

И отсюда — неизбежное заключение. Два года назад он сказал правду. «Как бы нас ни влекло друг к другу, в его жизни нет места для меня».

Марта легла, опустила голову на подушку и вздохнула… и тут зазвонил телефон.

Сердце Марты забилось как сумасшедшее. Предчувствие подсказало ей, что звонит Джош. Она схватила трубку. Но предчувствие ее обмануло: это оказался Тони.

— Я уже начал удивляться… — начал он. Марта взглянула на часы, мысленно определила разницу во времени и спросила:

— А что случилось?

— Да ничего, — ответил Тони. — Если не считать того, что я звоню тебе с удручающей регулярностью каждые два часа. Мне уже надоело оставлять сообщения на автоответчике!

— Тони, прости, пожалуйста, — быстро ответила Марта. Ей в самом деле стало неловко. — Вчера я очень поздно вернулась, мне не хотелось тебя будить, поэтому я и не позвонила. И сегодня с самого утра пришлось уехать…

— Вся в делах?

— Да, — ответила Марта, предпочитая не уточнять, в каких именно.

— Ну хорошо, а то я уже начал беспокоиться, — с нервным смешком ответил Тони. — Кстати, у тебя не чесались уши сегодня после полудня по лондонскому времени?

— Что?

— Есть примета: уши чешутся, когда кто-то о тебе говорит.

— И кто же говорил обо мне?

— Трина Катальдо, — ответил Тони. — Мы вместе выпивали в «Рице». Насколько я понимаю, она приехала подписать контракт на съемки в Англии. Ее последний фильм в Америке был принят холодно, и продюсер решил на время спрятать ее в Европе. Она расспрашивала о наших свадебных планах.

— И что ты сказал?

— Ушел от прямого ответа. Знаешь, мне показалось, что Трина сама очень не прочь замуж.

— Вот как? — В мозгу у Марты загорелся красный сигнал тревоги. — И за кого же?

— За твоего приятеля Джоша Смита. Судя по ее словам, она от него без ума. Впрочем, Трина не склонна к романтическим безумствам. Я знаю ее много лет, и она всегда была очень… здравомыслящей женщиной. Однако о Смите она говорит серьезно, как ни о ком раньше.

Марта крепче сжала трубку, чувствуя, как по телу разливается идущая от сердца боль.

«Это глупо, — сказала она себе. — Ревновать — совсем не в моем духе, кроме того, у меня нет на Джоша никаких прав».

— Прости, дорогая, — вдруг сказал Тони.

— За что? — с трудом выговорила Марта.

— Мне не следовало об этом рассказывать. Это… ребячество. Трина действительно влюблена, но ниоткуда не следует, что Смит отвечает ей взаимностью. Я пытался укрепить свои собственные позиции, — смущенно признался Тони.

— Тебе совершенно незачем извиняться, — ответила Марта, быть может, слишком резко. — Но… Тони, нам надо поговорить.

— Знаю, — согласился он. — Я объясню тебе, зачем так отчаянно дозванивался — помимо того, что беспокоился о тебе. Помнишь Шейлу и Гая Фармингтонов? Тех, у которых мы были в Вашингтоне?

— Конечно, помню, — нетерпеливо ответила Марта. — Это было всего месяц назад!

— А кажется, что прошла целая вечность… — задумчиво откликнулся Тони. — Так вот… они сняли зимний домик в Нью-Хэмпшире, в Белых горах. Гай позвонил мне сегодня и сказал, что вовсю катается на лыжах. Он пригласил нас с тобой туда в следующие выходные. Что ты на это скажешь?

Марте очень хотелось покататься на лыжах. Погода стояла прекрасная, и Марта чувствовала, что свежий морозный воздух развеет все ее тревоги. Ей случалось кататься в Белых горах, и она знала, что местные склоны как будто созданы для того, чтобы оттачивать на них мастерство. Выходные, проведенные на природе, помогут Марте расслабиться и отдохнуть. После этого она сможет спокойно поговорить с Тони и объяснить, что у них нет общего будущего.

— Согласна, — ответила она.

— Отлично! — радостно отозвался он. — Утром я позвоню Гаю и закажу билеты на самолет.

Глава 7

Величественные Белые горы, покрытые снежными шапками, были поистине великолепны. На второй день отдыха Марта сказала себе, что именно это ей и было нужно. В первый день они с Тони катались по ущелью Кеннон, во второй опробовали склоны Луна. Погода стояла отличная: за два дня на синем небе не появилось ни облачка. Вечером в субботу все четверо отдыхали у камина, потягивая пунш под названием «Сломанная Нога», состоящий, как объяснили Марте, из бурбона, апельсинового сока и чего-то еще. Горячий напиток помог ей расслабиться и потянул в сон. Марта заснула, едва ее голова коснулась подушки, радуясь тому, что Фармингтоны — судя по всему, люди незаурядной чуткости — предоставили им с Тони отдельные комнаты.

Утром в дверях появился Тони с чашкой горячего кофе, теплым приветствием и нежным поцелуем. Пока Марта пила кофе, он присел на краешек кровати, но — славный Тони с его неизменным тактом — говорил только о погоде и о лыжах.

Марта испытывала подлинное наслаждение от катания на горных лыжах. Вчера, принимая душ после возвращения с горы Лун, она думала что без спорта жизнь для нее стала бы неполноценной. Марта была хорошо сложена, обладала гибкостью и координацией движений, и лыжи доставляли ей одно удовольствие.

Прошлой зимой, во время командировки на Юкатан, занявшей всего две недели, она выкроила время, чтобы взять несколько уроков подводного плавания — и через несколько дней занятий не уступала своим учителям. Любила она и водные лыжи. Теннис, пинг-понг, любая другая спортивная игра заражала ее азартом. Она любила выигрывать, хотя и проигрыш воспринимала стоически.

Тони был отличным партнером в этих развлечениях — об этом Марта и говорила Дженнифер в тот день у Джоша. Но нельзя же провести всю жизнь на лыжах или на корте! И Марта начала задумываться о том, как пойдет у нее жизнь с Тони… еще до того, как встретила Джоша.

«Чтобы ответить на вопросы Тони, не нужно вновь встречаться с Джошем, — напомнил ей внутренний голос. — Достаточно заглянуть в свое сердце. Ты уже все знаешь. Только с Джошем ты можешь испытать полное счастье. Только с ним ты не бежишь от себя…»

Марта вышла из душа, завернулась в махровое полотенце и вздохнула. Она, словно испорченная пластинка, повторяет одно и то же. Хватит думать о Джоше! Сейчас ее задача — поговорить с Тони и объявить ему, что свадьбы не будет.

«Сегодня вечером», — пообещала себе Марта. Завтра они возвращаются в Нью-Йорк, а во вторник Тони летит в Лондон. Сегодня — лучшее время.

Но начать разговор оказалось непросто.

В воскресенье вечером выяснилось, что Фармингтоны отправились в горы не просто так — они решили таким образом отпраздновать двенадцатую годовщину свадьбы. Тони и Марта узнали об этом за ужином.