Джулия Уайльд - Счастье Роуз Эбби

– Привет. – Она поставила кружку.

– Я хочу с тобой поговорить.

– И тебе доброе утро.

– Кончай с этой мурой.

Эбби нахмурилась.

– О чем ты?..

– Не надо мне ничего доказывать. Вовсе не стоит рисовать часами, а потом ходить в полукоме, дело того не стоит. Если ты будешь держаться подальше от моей постели, ты в безопасности.

– Ты опять злишься.

– Угу.

– Почему?

– Почему? Потому что, увидев твои мешки под глазами, Майлз ни за что не поверит, что ты рисовала все ночи напролет.

В настоящий момент Эбби было глубоко наплевать, что подумает Майлз о чем бы то ни было.

– Я начну, если ты не возражаешь.

– Возражаю.

– Что?

– Сначала поешь.

– Верно, надо поесть, просто вылетело из головы.

– Вот так-то лучше. Так что ты пытаешься доказать? – спросил Джейк, когда они сели завтракать.

– Все непросто, Джейк. – Не могла же она сказать: «Мне приснился кошмар, я не хочу, чтобы это случилось снова».

– Попытайся объяснить.

– Ты не поймешь.

Джейку сразу подумалось худшее.

– Ты беременна?

– Нет, ничего такого осязаемого. – Может и стоит ему все выложить, но она опасалась снова вдаваться в воспоминания.

Джейк откинулся на стуле и развел руками.

– Что ты теряешь? Я никому не расскажу. Что она теряет? Прежде всего, свой рассудок. Но с чего начать?

Она решила попытаться.

– Тот кошмарный сон… Я вспомнила, как меня похитили, причем не смутно, а четко, в деталях. – Она ждала, что он скажет: «Ну и что, это лишь воспоминания», но, к ее удивлению, он промолчал. Она подняла на него глаза. – Я будто побывала в аду, Джейк.

– Тебе следовало рассказать мне.

– С тобой когда-нибудь случалось что-то такое плохое, о чем ты просто не мог рассказывать?

– Да.

– Ну так вот. – Она посмотрела на свою кружку, потом снова подняла на него глаза. – И вся беда в том, что этот кошмар не кончается. Я прошлой ночью старалась не спать, потому что не вынесла бы этих воспоминаний.

– А днем ты не боишься, – заметил Джейк, и Эбби удивилась, насколько глубоко он способен ее понимать.

– Я не хочу сойти с ума. – Она тряхнула головой и не поднимала глаз, пока снова не взяла себя в руки. – Я еще не все вспомнила и не уверена, что смогу с этим справиться.

– Расскажи мне.

– О воспоминаниях? – Она вздрогнула и покачала головой.

– Хуже не будет, поверь мне.

Ей хотелось ему верить, он видел это по ее глазам.

– Если бы ты вспомнила все это ребенком, ты бы кому-нибудь рассказала, верно?

– Не знаю, кому. – Она закусила нижнюю губу. – Тогда я тоже на время потеряла голос. И очень кстати – если бы я рассказала папе и маме, они пришли бы в отчаяние. Когда голос вернулся, я уже все забыла, – тихо добавила она.

– Выходит, вы все вели себя так, будто ничего не случилось?

– Так было легче. Я знала, что меня похищали, но ничего не помнила и не старалась вспомнить.

– Зато сейчас расплачиваешься. Расскажи мне, я не приду в отчаяние.

Она хрипловато рассмеялась.

– Ты хочешь сказать, что не знаешь меня достаточно хорошо, чтобы приходить в отчаяние, Джейк. Я же не твоя семилетняя дочь.

– Правильно. – Он помолчал. – Вот и расскажи. Если бы ты вспомнила там, в доме на пляже, кому бы ты рассказала?

– Мне некому рассказывать, Джейк. Им спокойнее не знать.

– Так расскажи мне.

– Боюсь развалиться на части.

Джейк встал, достал бутылку виски и щедро сдобрил их кофе. Потом поставил любимый диск Эбби.

– Ты не развалишься на части.

– Значит, кинусь к тебе за утешением, Джейк. Страх слабеет, – она виновато улыбнулась, – когда ты меня обнимаешь.

Джейк откинулся на стуле и внимательно посмотрел на нее. Снова она дарит ему это приятное ощущение своей силы и полезности. Но ему необходимо знать, что он может одновременно контролировать ситуацию и помочь Эбби. Он внезапно заставил ее встать и обнял за талию.

– Я – посторонний человек. Ты можешь рассказать мне все, потому что после этого танца мы не увидимся.

Она прислонилась головой к его груди, слушая ритмичный стук его сердца, вдыхая его запах.

– Было очень жарко, жарко и темно…

Пока она говорила, Джейк прижимал ее к себе. Эй, мы всего лишь танцуем, огрызнулся он на напоминание внутреннего голоса, что это женщина Майлза. Она запнулась, он сильнее прижал ее к себе. Эбби дрожала.

– Здесь ему тебя не достать.

Она подняла на него глаза. Джейк улыбнулся, несмотря на дрожь и бледность, она изо всех сил старалась сдержать слезы.

– Я слышала, как он щелкает ножницами… – Эбби закрыла глаза и теснее прижалась к Джейку.

Через некоторое время она спросила:

– А ты расскажешь, что произошло в доме на пляже в ту ночь, когда ты меня спас? – Эй! Отпусти ее! – завопил внутренний голос, ее уже не нужно утешать! – Почему ты вернулся? – настаивала она.

Не мог же он сказать: «Твои глаза преследовали меня» или «От моей куртки пахло твоими духами».

Нет, не можешь, согласился голос.

– Показалось, что никто из твоих знакомых не в состоянии защитить себя.

– А почему ты решил, что можешь меня защитить? – слегка нахмурилась Эбби.

– Работа у меня такая, присматривать за другими.

– В самом деле?

– Ну да, я слежу за ситуацией, работаю вместе с охранниками. Монти руководит всем делом.

Внезапно Эбби почувствовала себя в безопасности. Вероятно, он так же действует и на других клиентов. Только она не клиент, она лишь женщина, которую он не смог бросить без защиты.

– Ничего себе у тебя отпуск выдался. – Она состроила смешную гримаску. – Ты уж прости.

Он пожал плечами.

– Да тут нет никакой непосредственной угрозы.

Его глаза остановились на ее соблазнительных губах. Майлз не узнает… Не нарывайся, Уэствей! Ты в долгу у Майлза. Я поступлю по-своему, упрямо ответил он этому треклятому голосу.

– Уже лучше?

– Гмм. – Она посмотрела на него так чувственно, что ему показалось, будто его стрелой пронзило, и снова прислонилась щекой к его груди.

Эй! Ты далеко заходишь, Уэствей! Вот как? Почему бы тебе не заткнуться? Я знаю, что делаю. А я знаю другое: скоро ты начнешь себя уговаривать – мол, нет ничего страшного в том, что она – женщина Майлза.

– Можешь снова работать?

Эбби предпочла бы обнимать его, а не рисовать. Но это не по правилам.

– Конечно. – Она не пошевелилась. – Еще одну минуту.

Он усмехнулся и слегка сжал ее. Говорил же тебе, я знаю, что делаю, насмешливо заявил он внутреннему голосу. Даже если бы я сорвался, она-то вполне владеет собой. Да, владеет, как же.

Пластинка кончилась, Эбби вздохнула и отступила от него.

– Спасибо.

– Если еще чего вспомнишь… – Джейк развел руки.