Аурелия Хогарт - Вторая попытка

С минуту она стояла напротив кровати, разглядывая распростершегося поверх покрывала Гейба и чувствуя, что эта картина задевает ее самолюбие.

Эсти думала, что Гейб относится к этой поездке, поискам квартиры и всему остальному точно так же, как и она, то есть не может дождаться, когда их замысел осуществится, они окажутся наедине и… Ее воображение рисовало столь соблазнительные картины, что захватывало дух. Разумеется, Эсти и Гейб и прежде не раз оставались наедине со всеми вытекающими из этого последствиями, но сейчас-то случай был особый! Начало совместной жизни. Можно сказать, торжественный момент.

Сама виновата, вновь заговорило ее второе я. Если хотела торжеств, нужно было сразу устраивать свадьбу, а не ждать неизвестно чего.

Люди для того и женятся, чтобы подобные мгновения не просто навсегда оставались в памяти, но одновременно были приятными. Ты же вообразила, что умнее всех, вот и пожинай плоды собственного самомнения. Вместо жарких объятий, пламенных эмоций, обжигающей страсти стой теперь и смотри, как отдыхает твой усталый возлюбленный. И это не он виноват, что все так получилось, а ты, золотце, только ты. Не он устроил так, что этот день вместо праздничного оказался абсолютно будничным, что ему пришлось заниматься привычными делами, звонить, решать вопросы, улаживать проблемы. Неудивительно, что он устал. А ты только и думаешь, что об удовольствиях.

В спальне было так тихо, что собственный прерывистый вздох показался Эсти чересчур громким. Она украдкой посмотрела на наручные часы. До ужина у Джона и Хенни еще оставалось время – немного, однако достаточно для… хм… для того, чтобы этот день все-таки стал запоминающимся!

– Еще только четыре часа, – тихо, но многозначительно произнесла Эсти.

– Мм? – пробормотал Гейб, не открывая глаз. – Хорошо. Есть время отдохнуть.

Она прикусила губу. Разочарование было так велико, что на глаза навернулись слезы.

Постояв еще немного, Эсти – которой никак не хотелось сдаваться – предприняла последнюю попытку.

– А может, примем душ? – вкрадчиво произнесла она. – Проверим, насколько хороша здесь ванная? Мы могли бы сделать это вдвоем…

Несколько мгновений было тихо, потом с кровати донеслось:

– Что? А, душ… Сполоснись, если хочешь, а я пока немного вздремну…

Эсти растерянно взглянула на дверь ванной, потом вновь на Гейба и вдруг поняла, что он спит. В ту же минуту ей стало стыдно за свои тайные мысли. Кроме того, вид спящего Гейба настолько растрогал ее, что она тихо приблизилась к кровати и долго смотрела на того.

В конце концов, Эсти сбросила туфли и тоже забралась на постель, под бок к Гейбу.

Привыкай! – проплыло в ее голове. Совместная жизнь – это не только бурные ночи, но и такие вот минуты. Мужчинам тоже требуется отдых, несмотря на то что некоторые из них кажутся очень выносливыми.

Все время, пока Гейб спал, Эсти лежала рядом, прислушиваясь к его размеренному дыханию, и думала о том, как сделать их временное пристанище еще уютнее…

9

Полтора часа сна вернули Гейбу бодрость. Проснувшись, он нежно поцеловал Эсти и сказал, что пора собираться в гости.

– По дороге нужно купить пару бутылок вина и каких-нибудь сладостей, неудобно являться с пустыми руками.

– Что же ты раньше не сказал! – всплеснула руками Эсти. – Я бы сходила за всем этим, пока ты спал.

Как она ни старалась, в ее тоне проскользнул упрек, но такой легкий, что Гейб его даже не заметил.

– Ты ведь еще ничего не знаешь здесь, – резонно заметил он. – Вот заблудилась бы, что бы я тогда делал?

– Почему ты? – усмехнулась Эсти, доставая одежду из дорожной сумки и развешивая в шкафу. – Я заблудилась бы, следовательно, мне же и пришлось бы искать дорогу домой. Я привыкла самостоятельно решать возникающие в моей жизни проблемы.

От одной, например, я просто уехала, мысленно добавила она, имея в виду историю с Кноллом.

– А как же я? – спросил Гейб с улыбкой, заставившей сердце Эсти сладко сжаться. – Ведь я должен о тебе заботиться даже несмотря на то, что ты пока не торопишься стать моей женой.

В его словах упрек ощущался гораздо отчетливее, но, как ни странно, слышать его было приятно.

Они поймали такси, заехали в ближайший супермаркет за вином и шоколадными конфетами – высказанную Эсти идею купить торт или пирожные Гейб с ходу отмел, сказав, что подобные сладости Хенни печет сама, – и меньше чем через четверть часа подкатили к дому, хоть и не такому красивому, как арендованный ими коттедж, но тоже вполне симпатичному. По дороге Эсти успела выяснить, что Джон работает инженером на фирме, производящей оборудование для хлебопекарен. А Хенни, его жена, занимается домом и детьми.

– Причем делает это отменно, – заметил Гейб, пока они быстро шли по дорожке к дому. Припустил мелкий дождь, и им хотелось поскорее попасть под козырек крыльца. – Хенни вообще молодчина. Женщина каких мало.

Неизвестно почему, но это заявление вызвало у Эсти скептическую усмешку. Она и сама не смогла бы объяснить, в чем тут дело, ведь она еще даже не видела жены Джона. Однако уголки ее губ сами собой поползли вверх, и тут она ничего не могла поделать.

Дверь им открыл мальчик лет пяти-шести.

– Дядя Гейб! – радостно воскликнул он, увидев, кто пришел. – А с ним еще тетя! – Последнюю фразу мальчик выкрикнул куда-то в глубь дома.

Пока Гейб хохоча здоровался с повисшим на нем племянником, в небольшой холл вышли хозяева. При взгляде на Джона можно было безошибочно сказать, что он брат Гейба. Внешнее сходство было очень велико.

Позади него стояла Хенни – миловидная, светленькая, с вьющимися волосами длиной до плеч. Впрочем, завивка скорее всего имела искусственное происхождение. У Хенни были небесно-голубые глаза и чуть припухшие розовые губы. Никаких следов макияжа Эсти не заметила. Хенни держала за руку девчушку лет трех в нарядном голубом платье в мелкий белый цветочек. Такие же светлые, как у матери, волосики малышки были замысловато заплетены и закреплены на голове множеством крошечных пластмассовых зажимов.

Сколько же времени требуется на столь сложную прическу! – не без удивления подумала Эсти.

Но все это было, так сказать, вторично, потому что прежде всего ее взгляд упал на огромных размеров живот, который Хенни слегка – и совершенно неосознанно – поддерживала свободной рукой. Его трудно было не заметить, потому что в отличие от женщин, пытающихся замаскировать изменения в фигуре, Хенни как будто нарочно подчеркивала беременность. На ней было обтягивающее трикотажное платье модного в минувшем летнем сезоне салатного цвета. Запястья Хенни украшали плетеные из ремешков браслеты, на груди болталась на шелковом шнурке какая-то круглая бляшка тисненой кожи. А шею Хенни обвивали бусы из разноцветных натуральных камней.