К. Рейсс - Сопротивление

— Слишком плохо. Потому что я чувствую себя как резиновая кукла для траха, — вновь набравшись смелости, я погладила свой животик указательным пальцем.

— Пять минут, красавица.

— Мне хватит трёх.

Он подмигнул мне:

— Стой там, где стоишь, — он закрыл за собой дверь на замок.

У меня было двадцать минут. Разрешено ли было опоздание на сеанс всего на пару минут? Я понятия не имела о том, кто докладывал об опозданиях, а также по какой причине они могли бы начать мои поиски. И я не была заинтересована в том, чтобы меня застукали с Марком.

Я села обратно и позволила пальцам вновь найти точку удовольствия. Не думала ни о чём, просто сфокусировалась на своих чувствах. Пульсация показала свою жадную голову, ведь в комнате появился настоящий тёплый член, и я могла справиться с задачей. Мне нужно было это, и с каждым уколом пульсации я двигала пальцем по клитору. Сладкий, всепоглощающий восторг. Бездумное ожидание, дрожь жизни, обрыв в глубокой бездне забытья.

И тогда он вернулся.

— Что ты сделал?

— Дружок следит за мониторами, — он закрыл дверь. — На колени, психопатка.

Он схватил меня за затылок и опустил на колени. Я дёрнула за пояс его штанов, освободив член Марка. Он пах антисептиком и немного щипал язык после того, как я облизала его.

— Боже, да. Ты грёбаная маленькая шлюха. Возьми его полностью.

Я посмотрела на него снизу вверх, округлив глаза. Я позволила ему скользнуть своим членом по моему языку глубоко в глотку. Он удерживал мою голову на пару секунд дольше, чем я могла выдержать.

Я встала.

— Просто трахни меня. Используй меня. Я буду твоей возбуждённой шлюшкой. Твоей куклой, которой ты сможешь управлять таким образом, каким только захочешь.

Он развернул меня и нагнул над унитазом. Я ухватилась за бачок. Марк достал презерватив, а я в это время смотрела на кафель. Надеялась, что он не захочет анал. Это всегда было приятно, но я бы не кончила без дополнительной стимуляции, и мне кажется, что он не старался бы. Марк вошёл в мою киску и сжал бёдра руками, проникнув внутрь и выходя обратно. Я выгнула спину так, чтобы его ствол мог тереться о мой клитор, и уже чувствовала приближение оргазма.

— Блядь, чтоб тебя, маленькая богатенькая сучка! Так тебе это нравится, не так ли? Нравится, когда я трахаю тебя так?

— Я шлюха. Трахни меня как шлюху. Да, именно трахни меня как богатенькую маленькую шлюху, — я знала, что подбирала правильные слова. Они заводили меня и заставляли его вколачиваться в меня всё сильнее. Я чувствовала, как оргазм начинал закручиваться в узел.

Было всё.

Его кожа на моей.

Галочка.

Нужный угол и открытость перед незнакомцем.

Галочка.

Ни комментариев, ни прелюдии.

Галочка.

Вдобавок небольшой риск.

Галочка, галочка, галочка.

Была вещь, о которой я забыла.

Скука. Время между охотой за сексом и оргазмом, даже получением этого оргазма, в половине случаев было утомительным.

Мне хотелось получить свой оргазм и нахер покончить с этим. Я не наслаждалась секундами секса перед оргазмом, но они приносили облегчение. И стали недостойным средством достойной цели. Стоны Марка раздражали. Его грязные слова не имели смысла. Я не хотела смотреть на него, поэтому наклонилась вперёд. Он считал и называл меня шлюхой. Скучно.

Я толкнулась ему навстречу.

— Жёстче, ублюдок. Вдалбливайся в меня! Порви мою киску!

Он шлёпнул меня по заднице и стал вколачиваться сильнее.

— Заткнись, сука!

Его яйца ударялись о мою киску, а член скользил по складкам. Я собиралась кончить. Почувствовала, как сжались и напряглись мои мышцы, но ощутила освобождение, а не радость. Просто хорошо выполненная работа.

Странное «ууфф» слетело с его губ, когда он кончил, и я закатила глаза.

Марк погладил меня по спине и заднице.

— Детка…

— Отвали. У меня есть дела.

— Почему должно быть именно так? — он снял презерватив и завернул его в туалетную бумагу.

Я выпрямилась.

— А как ещё это должно быть?

— Ты не хочешь, чтобы я был нежным?

— Думаешь, это ты использовал меня? Не смеши.

— Ты сумасшедшая?

— Чувак, ты в психиатрической лечебнице. Спустись на землю и убирайся нахер из моей ванной.

Он сунул презерватив себе в карман и застегнул штаны. Я потеряла к нему всяческий интерес, и он понял это только после того, как открыл дверь. Марк почти вышел за порог, но его мужская потребность оставить последнее слово за собой взяла верх.

— Шлюха.

ГЛАВА 14

— Последний сеанс, — начал Эллиот. — Как ты себя чувствуешь?

Он выглядел расслабленным, выбритым и счастливым. Я понятия не имела, насколько взволнованным он выглядел во время последних сессий.

— Я в порядке. Вы собираетесь меня выпустить?

— Могу лишь дать рекомендацию. После сеанса я сделаю заключение, и мы встретимся с Френсис и твоим адвокатом. Мне понадобится где-то час после сеанса. Твоя мать и адвокат уже здесь.

Я села на кушетку:

— Сегодня мы снова обратимся к гипнозу?

Он пожал плечами:

— Конечно, если ты к нему готова. Я хотел бы услышать о твоих самых недавних воспоминаниях. Вернёмся к последней вещи, которую ты помнишь.

Я легла на спину.

— Мы уже пробовали.

— Возможно, что-то изменилось, — он сел рядом со мной и взял ручку.

Я хотела бы встретиться с ним при других обстоятельствах. Когда он учился в семинарии, а я была счастливой маленькой шлюшкой для траха. Тогда всё могло бы быть нормальным. Это абсурдное чувство юмора довело бы меня до безумия, а моя аффлюэнца продолжала бы его разочаровывать.

— Кое-что изменилось, — произнесла я, хотя и не могла сказать, что же именно.

— Сосредоточься на конце ручки.

«Ты расслаблена?»

Да. Я чувствую свободу, которую не чувствовала никогда прежде. Чувствую себя исполненной надежды и благородства, возвышенности и меланхолии. Бодрой и воодушевлённой, готовой начать путешествие в жизнь после инцидента.

«Я хочу, чтобы ты подумала о поездке сюда, в Вестонвуд. Можешь её вспомнить?»

Не могу. Нет даже размытых силуэтов. Всё пусто.

«Вернись немного дальше. К конюшне. В тебя стреляли. Ты помнишь боль в руке?»

Чёрное становится серым, и я чувствую что-то в своей руке, словно меня проткнули твёрдым прутом. Я чувствую что-то ещё: клокотание в груди, обескураженность от того, что меня от чего-то отделили. Не могу сказать, что происходит. Чувствую только то, что меня удерживают.