Марианна Монтейро - Нежность

– Ребенку трудно дышать, – сказал врач. – Если дело осложнится, мы вам сделаем кесарево сечение.

Вероника охнула и закрыла глаза.

– Не волнуйтесь! Никакой опасности нет! – врач повысил голос. – Через несколько минут у вас будет ребенок!

– Я не о том! – простонала молодая женщина. – Скажите, из-за этой пуповины ребенок может умереть?

Врач не ответил. Он смотрел поверх пациентки, на приборы. Вероника не могла повернуть голову, но она прислушалась. Внезапно ей стало не по себе: попискивание прибора прекратилось.

Доктор нахмурился. Он повернулся к ассистентам и резко проговорил:

– Придется делать кесарево сечение. Готовьтесь к операции!

Все засуетились.

– Нам надо перевезти вас в соседнюю операционную, – сказал врач.

– Фернандо! – испуганно воскликнула Вероника.

– Я здесь, – отозвался муж.

– Будь все время со мной, ладно? – попросила Вероника, крепко сжимая его руку.

– Конечно, любовь моя… Слава богу, времена, когда мужу не позволяли находиться рядом с супругой во время родов, давно миновали…

После его ответа женщина неожиданно успокоилась. Два санитара на каталке перевезли Веронику в другую операционную.

– Приехали! – услышала Вероника.

Присутствующие стали готовиться к операции. Медсестра подошла к каталке и сказала, успокаивающе глядя пациентке в глаза:

– Все будет хорошо, вот увидите. Ведь это не первый случай у нас…

Веронике дали наркоз.

– Прошу вас считать от ста до единицы, – сказал доктор. – Медленно, вслух. Так, чтобы слышали мы…

Он внимательно посмотрел женщине в глаза. Вероника согласно прикрыла веки, потом перевела взгляд на мужа, стоящего рядом.

– Я здесь, малышка! – снова успокоил жену Фернандо.

Вероника кивнула ему и начала считать:

– Сто… Девяносто девять… Девяносто восемь…

Мысли путались. Наркозная маска заглушала ее голос. Женщине казалось, что ни муж, ни врач не слышат, как она считает. А ведь доктор просил считать так, чтобы всем было слышно! Вероника повысила голос:

– Девяносто семь! Девяносто шесть!

– Не надо так кричать, – неожиданно заметил врач. – Мы вас прекрасно слышим. Считайте немного тише, сосредоточенно…

Но сосредоточиться становилось все труднее и труднее. Мысли разбегались, Вероника неожиданно забыла обратный порядок цифр.

– Девяносто… четыре… – шептали ее губы. – Девяносто… четыре…

Вероника наконец вспомнила, что следом идет «девяносто три». Но назвать эту цифру не успела. Ее веки опустились, и она заснула.

– Наркоз подействовал! – отметил врач. – Теперь за дело, быстро! – доктор посмотрел на Фернандо. – Прошу вас отойти в сторону, вы нам мешаете.

Монтейро сделал шаг назад. Сестра подключила капельницу.

…Монтейро стоял в операционной и молча слушал, как звякают медицинские инструменты, как переговариваются врачи, как шумят приборы. Он не особенно видел Веронику из-за спин докторов.

Неожиданно тишину комнаты прорезал детский плач. Фернандо вздрогнул.

– Накладывайте шов, коллега! – сказал доктор напарнику и повернулся к Монтейро: – Разрешите поздравить вас, сеньор! Вы стали отцом!

Когда Вероника очнулась, она увидела, что лежит в чистой палате, перед кроватью стоит улыбающийся Фернандо и бережно держит в руках белоснежный кружевной сверток.

– Доброе утро, мамочка! – приветствовал ее муж.

– Что? – не сразу поняла Вероника. – Господи, Фернандо, неужели это мой ребенок?

– Девочка, Вероника, девочка! – воскликнул Монтейро, расплывшись в улыбке.

Он наклонился к жене и положил ребенка рядом с ней.

Вероника с волнением уставилась на дочь, которая хмурила во сне розовое личико.

– Господи, Фернандо! – воскликнула она. – Я так счастлива! А ты рад, что у нас теперь есть дочка? Ты только посмотри, какая она хорошенькая!

Вероника нежно дотронулась пальцем до щечки ребенка.

– Фернандо, я, наверное, еще не пришла в себя… – она застонала от боли. – У меня такое впечатление, что доктор забыл меня зашить! Такое странное ощущение, когда нет огромного живота.

Она попыталась сесть.

– Осторожней, любимая!

Вероника охнула. Фернандо помог ей, подложив под спину взбитую подушку. Вероника взяла дочку на руки.

– Боже мой, Боже мой! – несколько раз повторила молодая мать. – Как ты думаешь, на кого она похожа?

– Думаю, на тебя!

– Нет, ты ошибаешься. На меня она немного похожа, но в основном наша дочка – твоя копия!

Вероника с нежностью посмотрела на дочь.

– Мы назовем ее Валентиной! – сказала она. – Ты не против?

– Валентина? Прекрасное имя! – кивнул муж. – Я нисколько не против. – Он присел на край кровати, склонился над женой и тихонько стал напевать.

Роза, о Роза!Я люблю тебя, моя маленькая малышка.Я пою тебе эту песню…

– Как я раньше не заметила, что у тебя неплохой голос! – заметила Вероника.

– Ты не заметила во мне еще много других достоинств, – ласково сказал Фернандо и продолжил:

Я пою о твоей красоте.О твоей красной мордашке,О твоих маленьких ушках,О твоих маленьких ручонках…О твоих маленьких глазенках.Я пою тебе о моей любви…

4

Прошло три года.

…Кабинет Фернандо Монтейро был уставлен шкафами, полными книг. В середине стоял широкий письменный стол, сплошь заваленный вырезками из газет. Единую обстановку кабинета несколько нарушал спортивный тренажер, с помощью которого Фернандо стремился поддерживать себя в форме.

После нескольких минут занятий Фернандо уже тяжело дышал и взмок от пота.

Наконец, ему надоело. «В конце концов, я не готовлюсь к первенству мира по культуризму, – подумал Монтейро. – Чтобы удержать в руках шариковую ручку, сил хватит…»

Он встал, снял со спинки стула широкое махровое полотенце, набросил его на плечи и вышел из кабинета.

В коридоре он услышал негромкий смех жены и лепет дочери и заглянул в детскую.

Вероника лежала в кровати вместе с Валентиной. Девочка рассматривала картинки в книжке, мать с улыбкой наблюдала за дочерью.

Увидев мужа, Вероника широко улыбнулась ему.

– Доброе утро! – поздоровался Фернандо.

Валентине нездоровилось, и потому Вероника ночь провела в ее комнате.

– Доброе утро, милый, – ответила женщина. – Тебе все-таки очень не нравится, когда ночью меня нет с тобою рядом. Признайся!

Фернандо посмотрел жене в глаза и, вздохнув, пожал плечами. Потом, не закрывая двери, прошел в спальню и стал собираться на работу.

Легкая простуда дочери, была, судя по всему, на исходе. Ночь девочка провела совсем спокойно, дав выспаться и матери. Поэтому у Вероники было отличное настроение.