Айрис Денбери - Лето в Италии

– И часто Мервин делает вам такие подарки? – спросил он.

– Да нет. Это впервые.

– Вот как? А я-то все не мог понять, откуда у него такой внезапный интерес к камеям?

– Наверное, просто захотелось сделать мне приятное.

Цепочка была не длинной, и она ощутила близость лица Крейга. Удобный случай для поцелуя, подумала Грента, но на всякий случай слегка откинула голову, и подвеска выпала из пальцев Крейга.

– Вы хотите на неопределенное время продолжить работу с Мервином? – спросил он.

– «Неопределенное время» звучит как целая вечность. Да, я не отказалась бы поработать с ним год или чуть больше.

– Он хочет на вас жениться?

Вопрос оказался настолько неожиданным, что Грента даже не сразу нашлась, что ответить.

– Не знаю, – помолчав, сказала она. – Почему бы вам не спросить у него?

Крейг громко, хрипловато засмеялся.

– Почему один мужчина должен подавать идеи другому? Вы думаете, ему самому не может прийти в голову подобная мысль?

– Я не уверена, может… я не собираюсь подталкивать его! – Гренту возмутило скрытое оскорбление, заключенное в его последних словах.

Крейг посмотрел на нее, слегка скривив губы в улыбке.

– Конечно, ваш подарок я тоже оценила, – продолжила она. – И буду его с нежностью хранить… но по другим причинам. Вы всем вашим знакомым девушкам дарите маленьких фарфоровых осликов, чтобы намекнуть о своем мнении о них?

Крейг искренне расхохотался.

– Дорогой мой маленький ослик! У вас нет чувства юмора.

Он взял прядку ее светлых волос, и ее лицо оказалось в опасной близости от его. А в следующее мгновение Крейг крепко прижался губами к ее губам. Грента слишком удивилась, чтобы как-то отреагировать.

– Вы лунная ведьма, – тихим, вибрирующим голосом прошептал Крейг. – Уйдем подальше от этого Аполлона, пока я не пал жертвой!

«Чьей жертвой?» – хотела она спросить, но, к несчастью, у них не было возможности продолжить этот разговор в волшебном мире, залитом лунным светом, в котором они оторвались от реальности. Всего в нескольких ярдах от них оказались Ориелла с Андре, а чуть подальше Мервин с Николь.

– Вы не боитесь, что здесь могут появиться призраки погибших римлян? – спросила Гренту Ориелла.

– Возможно, они здесь и водятся, но пока что ни один из них мне не попался на глаза, – ответила Грента.

– Я совсем замерзла. – Жалоба Николь не была лишена оснований: на ней было только тонкое шелковое платье цвета красного вина и белый кружевной палантин.

Крейг немедленно снял куртку и набросил ее Николь на плечи.

– Какая галантность! – воскликнула Ориелла. – Жаль, что я не дрожу от холода!

– Тогда вам пришлось бы довольствоваться не моей, а чьей-нибудь другой курткой, – заметил Крейг.

– Спасибо, – засмеялась Николь, к которой вернулось хорошее настроение. – Это очень любезно, но я лучше подожду в машине Андре.

Она вернула Крейгу куртку и направилась к стоянке. Андре пришлось проводить ее до машины.

Итак, опять произошла смена партнеров. Совсем как в старомодном танце, подумала Грента. Крейг отошел с Ориеллой, и тут, к удивлению Гренты, Мервин схватил ее за локоть.

– Крейг слишком долго безраздельно владел вами, – заявил он и добавил: – Я не знал, как утешить эту бедную девочку. Андре повел себя не самым лучшим образом.

– По-видимому, он забыл, что обещал куда-то пойти с ней. Ей, наверное, не понравилось, когда он настоял, чтобы она поехала с нами. – Грента была не склонна критиковать Андре и вмешиваться в его личную жизнь.

Когда настало время возвращаться домой, машина Андре уже уехала. Крейг поехал по горной дороге, проложенной по полуострову, и некоторое время Мервин не говорил ни слова.

– А как же мой катер? – спросил он, наконец. – Я же оставил его в Сорренто!

– С ним ничего не случится, – ответил Крейг. – Завтра я приведу его тебе.

– Но я собирался…

– Возвращаться на нем? Боже правый! Надо быть опытным штурманом, чтобы в темноте не напороться на скалы!

– То есть ты не слишком высоко ценишь мой опыт в судовождении? – осведомился Мервин тоном человека, ожидающего получить нелестный ответ.

– Если честно, не слишком, – бескомпромиссно ответил Крейг. – Мне было бы наплевать, будь ты на катере один, но от одной мысли о том, что Грента с Ориеллой станут жертвами кораблекрушения или окажутся на каком-нибудь незнакомом острове… нет, это мне совсем не нравится!

– Особенно если учесть, что я не умею плавать… вернее, плаваю не очень хорошо, – пробормотала Ориелла.

Крейг все внимание сосредоточил на петляющей дороге. В конце концов он поднялся на вершину горного кряжа и начал спускаться к побережью по длинной, такой же извилистой дороге. Мелькавшие вдали огоньки на несколько минут прорезали темноту, а затем снова скрывались за высоким парапетом, ограждающим дорогу, чтобы появиться с противоположной стороны или где-то внизу.

По прибытии на виллу Ориелла озаботилась тем, что Крейгу придется ночью возвращаться в Сорренто.

– Вы можете переночевать здесь, – предложила она. – У нас много спален, и горничная быстро приготовит вам комнату.

Грента увидела, что Крейг заколебался.

– Нет, я вернусь сегодня. С вашей стороны очень любезно предложить мне комнату, но я обязательно должен утешить Андре из-за того, что у него произошла такая накладка.

– Андре не нуждается в ваших утешениях, – заявила Ориелла. – Но, пожалуйста, напомните ему, что послезавтра он приглашен к нам на ленч. А то он опять все забудет!

– Вот как?! – В голосе Крейга зазвучала насмешливая язвительность. – А я буду допущен к этому празднеству?

– Если вам нечего делать, можете приходить, – ответила она с высокомерием столь же напускным, что и его негодование.

– Хорошо. Я приеду с Андре… и постараюсь оставшуюся часть дня провести с Грентой… помочь ей с описью.

– Какой нехороший ветер, – ни с того ни с сего заметила Ориелла.

– Ладно, пора бы уж нам всем отдохнуть, а Крейг пусть едет домой, – вмешался Мервин.

Грента не слышала, как уехал Крейг. Вероятно, он очень старался не разбудить весь дом, потому что на часах уже был третий час ночи.

Уединившись у себя в комнате, Грента решила не анализировать впечатления от прошедшего дня. До сих пор ее вполне устраивали их отношения с Мервином, и она надеялась, что он не нарушит их, влюбившись в нее или просто выдумав, что влюбился. Снимая камею, подаренную им, она думала не о нем, а о другом, который использовал его как предлог, чтобы поглубже узнать ее чувства, и смеялся над тем, что она не сумела с юмором отнестись к фарфоровому ослику, а потом почти отрешенно поцеловал ее. Поцелуй Крейга еще ничего не значит.