hunnyfresh - Письма с войны

Никто в городе не слыхал смеха Реджины с тех пор, как та повзрослела. Она улыбалась Генри и изредка тихо посмеивалась, но эти проявления её любви к сыну были священными, и Реджина их ни с кем не делила. Беззаботная Реджина… Это было настолько невероятно, что семья Лукас и немногие счастливчики, приглашенные к Генри на день рождения, поскольку были родителями его одногруппников, не могли дождаться субботы, чтоб посмотреть на это зрелище.

- Это, что, брокколи с морковкой? - закончив украшать гостиную картинками с изображениями замка, принцесс и рыцарей, Эмма зашла на кухню. - Им же по три года!

- Да, и они испортят себе зубы, если позволить им слишком много сладостей, - возразила Реджина, разложив овощи на блюде. Отложив одну тарелку, она начала выкладывать на другую клубнику, яблоки и виноград. - После обеда они все получат по печенью.

- Ваау! По целому печенью? А ты не перегибаешь? - поддразнила Эмма, открыв кухонный ящик. Оттуда она достала рулон фольги.

- Собираешься что-то печь? - Реджина подошла к духовке, чтоб её освободить.

- Не, это для маленького принца.

Тут на кухню вбежал взволнованный Генри. Вчера вечером Реджина с Эммой с трудом его уложили и проснулись посреди ночи, потому что Генри вскочил посмотреть, не пора ли праздновать. Эмма помогла ему сделать картонные меч и щит и поплатилась за это, разбуженная в два часа ночи тычками этого оружия.

Кстати, на столе до сих пор остались следы клея, и Реджина мысленно отметила, что стоит застелить столы газетами, когда дети будут делать печенье и клеить короны.

- Они уже пришли? - Генри подпрыгивал от волнения, картонный меч болтался на поясе. - Пришли? Уже пришли?

Эмма поймала взгляд Реджины и пробормотала сквозь смех:

- Могу спорить, что в дороге с ним весело.

-Ты даже не представляешь, - глядя на сына, Реджина наклонилась к нему. - Скоро придут, дорогой.

Эмма опустилась рядом на корточки, показывая фольгу:

- Пошли, пацан, будем делать из тебя рыцаря.

Реджина была перфекционисткой, все это знали. Каждый год она пыталась организовать для сына идеальный день рождения. И каждый год волновалась, потому что всё вечно шло не так. В первый год была неудача с клоуном, во второй у Генри высыпала аллергия - серьёзно, у кого может быть аллергия на гуаву? И сегодня она ждала подвоха, несмотря на то, что всё шло хорошо.

Бабуля Лукас и Руби пришли за пятнадцать минут до начала вечеринки, нагруженные подносами с наггетсами и картошкой для детей и пастой с салатом для взрослых. Немного погодя пришел Грэм и принес пиньяту. Но, увидев дракона, набитого сладостями, Реджина выпроводила шерифа за дверь, возмущенно отчитывая его. Она сказала, что, если он хочет, чтоб дети выбили кому-нибудь глаз, пускай сначала заведёт ребенка, и на его днях рождения делает, что ему вздумается. Дети начали потихоньку собираться, одетые как принцессы и рыцари, и если б Реджина не ждала очередной катастрофы, она признала бы, что они выглядят очень мило.

Дети побежали к столу, где их ждали вырезанные из картона короны, которые нужно было обклеить цветной бумагой и блёстками. На соседнем столе лежали печенья-дракончики и разноцветная глазурь в мисочках. Расхватав свои трофеи, дети во главе с Генри, одетым в доспехи из фольги, разбежались по гостиной, в которой Понго в маске дракона заливал слюной пол фамильного «замка» Миллсов.

- Эй, - Эмма чуть толкнула Реджину локтем, отвлекая брюнетку, коршуном наблюдавшую за детьми, пока другие взрослые были за столом, - тут много взрослых.

- Да, - Реджина не отрывала от детей глаз.

- И ты ни с кем из них не разговариваешь, - Эмма поочерёдно кивнула на родителей, болтавших в уголочке, и Руби, которая, стоя у стола с подарками, разговаривала с хозяином Понго, рыжим лысеющим мужчиной в твидовом костюме.

- Ну, я же разговариваю с тобой.

- И, если верить тебе на слово, я ребенок.

Наконец, Реджина отвлеклась от детей и, вздёрнув бровь, поглядела на обёрнутый фольгой картонный меч за плечами Эммы.

- Я назвала тебя незрелой, потому что ты сделала себе меч.

- Ой, брось, круто же, ну! - Эмма с гордостью вытянула меч, на его навершии девушка нарисовала яблоко, объявив, что это семейный герб Миллсов.

- Да? А про это что скажешь? - Реджина прикоснулась к её руке, обернутой в фольгу, на ногах были такие же блестящие поножи.

- Ну, пацан хотел, чтоб мы были одинаковыми, - перевела стрелки Эмма.

- И эта девушка не считает себя рыцарем, - поддела Реджина, возвращая своё внимание детям.

Закатив глаза, Эмма на секунду отошла и, вернувшись, надела что-то Реджине на голову. Брюнетка подняла руку, ощупывая бумажный остроконечный колпак с лентой на верхушке. Сняв его, она увидела яблоко - такое же, какое было нарисовано на мече Эммы и у Генри на щите.

- Ну, если я рыцарь, то ты - принцесса, - улыбнулась блондинка.

- Я предпочту быть королевой, - Реджина самодовольно ухмыльнулась и, закатив глаза надела колпак обратно.

- Так лучше?

- Намного.

Громкий крик Генри заставил женщин подпрыгнуть. Ну, вот, вот и катастрофа, подумала Реджина. Но влетев в гостиную, они увидели, что Генри лежит на полу, а Понго радостно облизывает ему лицо.

- Мамочка, на помощь! Эмма, помоги мне! Дракон хочет меня съесть!

- Принцу замка Миллсов нужна помощь! - театрально воскликнула Эмма.

- Ах, если б только поблизости был рыцарь! - подыграла Реджина.

Эмма улыбнулась и, подняв меч, подбежала к кучке детей, увертываясь от Понго, норовившего, облизать и ее тоже.

- Мне послышалось или кто-то сказал «дракон»?

Эмма упала на диван, бросив рядом на пол пакет для мусора, полный подарочных оберток, упаковок из-под сока и одноразовых тарелок. Было не поздно, но день был насыщенным в самом лучшем смысле, и Эмма немного вымоталась. Ей удалось спасти принца Генри от коварного Понго, и Генри настоял, что Королева Реджина должна наградить храброго рыцаря. Батистового платочка под рукой не оказалось, но заменившая его салфетка, на которой были нарисованы воздушные шарики, до сих пор лежала у Эммы в кармане.

Её меч болтался на поясе, доспехи пострадали в битве с драконом, но детская радость и аплодисменты Реджины стали достойной наградой. Сейчас маленький принц спал в детской. После того, как праздник закончился, он уснул почти сразу.