Сюзан Саллиз - Дочери Луны

– Да, я согласен с тобою. Все эти шуточки как-то унижают достоинство этого господина. Мне нужно твое содействие.

Дженнифер, услышав беседу, в которой главным действующим лицом была Миранда, сказала:

– Ради всего святого, давай попросим хозяйку дома выделить нам горячую грелку, а то мои ноги отвалятся.

Но единственная в доме теплая грелка была отдана Олвен.

– Ноги быстро согреются, если подняться наверх в комнату и включить газ, – заметил Брет.

Как всегда, возникли споры о том, кто будет платить за коммунальные услуги, пока наконец все не поднялись и не стали вылезать из-за стола. Брет, поманив рукой, задержал Миранду.

– Миранда, мне нужно быстренько поговорить с тобою, пока ты не ушла.

Миранда остановилась, предположив, что Брету просто понадобилась ее помощь. Сомкнув губы и подперев одной рукой щеку, Миранда другой рукой вертела бутылочку из-под уксуса. Оливер захлопнул дверь так энергично, что из каминной трубы выскочили клубы дыма, заполнив всю комнату.

Поднявшись, Брет аккуратно подвинул экран камина.

– Мередит опять был в зале сегодня вечером, Миранда.

– Правда? А я его не заметила.

Совершенно позабыв о ранее принятой позе, Миранда, живо развернувшись на кожаном сиденье своего стула, внимательно уставилась на Брета. Дело в том, что в этот вечер она не только не видела Мередита, она даже не чувствовала его присутствия в зале.

– Он просто не хотел быть замеченным.

– Почему?

– Это был его третий визит в театр. Люди, особенно живущие в провинции, очень быстро замечают такие вещи.

– Вот как.

Повернувшись к столу, Миранда просыпала немного соли на скатерть. Ей ужасно хотелось расхохотаться и показать свой триумф.

– После спектакля у нас с ним состоялась короткая беседа, во время которой он задавал мне разные вопросы.

– А мне показалось, что ты сам искал с ним разговора.

– Хватит представлять себя героиней какой-то пьесы, Миранда. Постарайся представить себя малюсенькой мышкой, а Мередита огромным котом.

– Ну, ради Бога, не надо так, Брет! – заявила она, втирая пальцем в скатерть остатки соли.

Снова присев, Брет устало откинулся на спинку стула. И именно в этот момент Миранда хорошо осознала, сколько же ему на самом деле было лет.

– Послушай, Миранда, он давно интересовался деятельностью труппы «Третейский судья». Однажды он присутствовал на спектакле «Купец», который состоялся в одной из деревенек Котуолда. В спектакле участвовали две девушки приблизительно одного с тобой возраста, которых звали Маргарет и Салли и которые играли роль Порции и Джессики. В тот же день, сразу после окончания спектакля, Салли ушла вместе с господином Мередитом. Он немного профинансировал спектакль, который мы ставили в Вустере. Вся группа молилась на него, считая его своим спасителем, и одна только Олли думала иначе, полагая, что этой финансовой поддержкой он расплатился за Салли. Сделав пару достаточно щедрых подарков, он затем упросил Маргарет перебраться с ним в Лондон, где он якобы собирался оказать ей содействие в кинопробах, используя свои связи. После этого девушки никто не видел. Вскоре мы узнали о том, что Салли пребывает в больнице Глостера, куда она попала в результате происшедшего с ней несчастного случая – падения с лошади. Олли встретилась с ней незадолго до ее смерти.

– Что вы говорите?

– Я рассказываю тебе о случившемся. Олвен была убеждена в том, что этот господин просто избил девочку. Поэтому, сильно беспокоясь о судьбе Маргарет, она наконец отыскала ее. Девушку нашли в убогой лачуге, где она жила, выражаясь термином викторианской эпохи, «в совершенной бедности».

Миранда просыпала на скатерть еще немного соли.

– Итак, из-за этого Олвен убеждена в том, что мистер Мередит является убийцей и насильником? – спросила Миранда будничным тоном.

– Не совсем так, – ответил Брет уже более твердым голосом. – Олвен считает, что он сперва использует девушек для ублажения собственной плоти, а потом отделывается от них, как от ненужных вещей.

– А как вы думаете, Брет, – спросила Миранда, подняв глаза и улыбаясь, – зачем ему понадобилось сперва… «разорить» двух артисток вашей труппы, а потом субсидировать вас деньгами?

При этих словах лицо Брета по непонятной причине залилось краской.

– Я понимаю, на что ты намекаешь. На наш сговор. Если он аморален, то я еще хуже.

Услышав такой ответ, Миранда почувствовала угрызения совести.

– Я совсем не хотела… Я только хотела сказать о том, что нельзя очень сильно полагаться на мнение Олвен. В противном случае для вас станет просто невозможным получение денег, которые вкладывает господин Мередит.

Кивнув головой, Брет ответил:

– Да. Только этим я себя и утешаю. И все равно я не имею права рисковать твоей жизнью, Миранда.

Стряхнув соль со скатерти, Миранда улыбнулась:

– О, Брет. Ты такой… милый и надежный. Но только прошу вас, не беспокойтесь обо мне. Являясь поклонником молодых талантов, господин Мередит, похоже, больше всего уважает их украшенные цветами головки и разорванные лифы их платьев…

– Пожалуйста, не говорит так, Миранда.

– Брет, мы живем в 1960 году. Неужели ты думаешь, что я до сих пор не слышала такого слова, как… – На минуту задумавшись, она затем многозначительным тоном произнесла: —…извращенец?

Неожиданно вздрогнув, будто бы от удара, Брет совершенно лишился присутствия духа. Он выдал банальную фразу:

– Ты такая юная.

– Я артистка, Брет. И кроме того, в моей жизни был дядя Седрик. Поэтому меня трудно чем-либо удивить.

Почувствовав на себе взгляд Брета, Миранда подняла глаза. Брет действительно постарел.

– Он предлагал мне большую сумму денег, сотню фунтов, если я уговорю тебя провести с ним всего одну ночь. – Сама того не ожидая, Миранда почувствовала себя польщенной. – Конечно же, я попросил его убраться вон.

– О, Брет! Как это было любезно с твоей стороны – защитить мою честь и все такое прочее… Но ты только вдумайся в цифру: сотня фунтов всего за одну ночь, – как бы сожалея о несостоявшейся сделке говорила Миранда, отрицательно качая головой. Но мысли ее уже неслись вперед, ведь это был шанс самоутвердиться и получить репутацию «женщины-покорительницы», материально поддержать театральную труппу хотя бы еще несколько месяцев и… приобрести власть над Бретом. И кроме всего прочего, ей не терпелось снова увидеться с господином Мередитом, при воспоминании о котором волна возбуждения обжигала ее плоть. Свенгали не может обойтись без своей Трилби.

Накрыв ладонью руку неподвижно сидящего Брета, Миранда сказала:

– Брет, дорогой. Милый Брет. Я распрощалась с честью в возрасте 14-ти лет, и теперь я могу сделать очень многое для тебя и твоей замечательной труппы. Неужели ты этого еще не понял?