Джинна Уилкинс - За улыбку ребенка

Если сейчас он позволит себе последовать дерзкому совету Даллас, рискнуть и отправиться за старой мечтой, – не придется ли потом выбирать между этой мечтой и Даллас?

Неизвестно, сможет ли он снова пережить крушение надежды, но он совершенно уверен в том, что не хочет прожить остаток жизни без Даллас Сандерс.

Раньше он сомневался, что способен на любовь. Теперь он знает, что способен. Он полюбил. И из всех возможных женщин полюбил Даллас Сандерс.

Сэм застонал и ударил кулаком в стену. Почему жизнь всегда предлагает ему одни лишь осложнения?

Полли отреагировала на залитое слезами лицо соседки именно так, как Даллас и надеялась.

– Что случилось? – встревоженно спросила она.

– Я… я видела Сэма, – жалобно призналась Даллас. – Он… он сказал, что не передумает насчет ребенка. Он его не хочет. И никогда не захочет.

– Зачем ты ездила к нему? Хотела умолить его вернуться?

– Да. Но не получилось, – всхлипнула Даллас. – Он дал мне немного денег на еду, а потом сказал, что не передумает.

– Я сама могла тебе это сказать, – пробормотала Полли и вздохнула. – Ну? Что же ты собираешься теперь делать?

Даллас заметалась по тесной гостиной.

– Я не хочу потерять Сэма.

– То есть ты хочешь потерять ребенка? Даллас погладила огромный живот.

– Может, так будет лучше, – прошептала она. – Какую жизнь я могу предложить ему?

Она медленно повернулась к Полли.

– Ты уверена, что те люди, о которых ты говорила, находят для детей хорошие семьи?

– Богатых родителей с деньгами и властью. Ребенок ни в чем не будет нуждаться.

Кроме совести, могла бы возразить Даллас. Быть воспитанным богатыми людьми, которые без колебаний нарушают закон ради собственного удобства, вряд ли идеальный вариант. Она встречала людей, выросших в богатстве и без уважения к закону и правам других. Такие не задумываются о других, смываясь с места дорожного происшествия и оставляя за собой изуродованные тела.

Ее собственный ребенок никогда не будет расти в подобной атмосфере, и она сделает все, что в ее силах, чтобы это не случилось с ребенком Полли.

– Я хотела бы встретиться с теми людьми, о которых ты говорила. С теми, кто хочет купить твоего ребенка. С теми, кто найдет твоему ребенку хороший дом, – сказала она.

Впервые за все время знакомства Даллас увидела, что Полли засомневалась.

– Ты действительно этого хочешь? Эти люди настроены очень серьезно. Как только ты дашь им слово, они не позволят тебе отступить.

– Сколько они заплатят? После расходов на больницу, конечно.

– Достаточно, чтобы Сэм воспрянул духом. Но нельзя решать такой вопрос с ходу, детка. Ты должна подумать как следует.

– А ты подумала?

– У меня нет выбора, – горько сказала Полли. – Эти деньги позволят мне начать совершенно новую жизнь в другом месте.

– Мне тоже надо начинать новую жизнь. С Сэмом.

– Я все-таки думаю, что ты чокнулась. Я же вижу, что ты уже любишь своего ребенка. Тебе нелегко будет отдать его.

– Я справлюсь, Полли. Пожалуйста, помоги мне.

Полли наконец приняла решение и кивнула:

– Ладно. Я поговорю с ними. Если они заинтересуются, то скажут мне. Если нет… будешь выпутываться сама, поняла? Только ляпни кому-нибудь об этом, и тебе сильно повезет, если доживешь до родов.

– Они так опасны? – Даллас изобразила ужас.

– Люди всегда опасны, когда дело касается больших денег, – сухо ответила Полли, вглядываясь в лицо Даллас. – Ты не раздумала?

Даллас всхлипнула, но кивнула.

– Я хочу поговорить с ними.

– Посмотрю, что можно сделать.

– Спасибо.

Через пятнадцать минут, оставшись одна, Даллас устало вздохнула. Это был чертовски утомительный день.

Встреча состоялась в воскресенье. Даллас не удивилась, что вожаком преступной группы, занимающейся продажей младенцев, оказалась приятельница угрюмой Блайвенс. Очевидно, именно Блайвенс поставляла беременных женщин. За соответствующее вознаграждение, конечно.

Женщина-адвокат назвалась лишь по имени – Майрой. У Даллас не осталось никаких сомнений в том, что Майра умна и хитра. Во время их краткой встречи она ловко обходила конкретные вопросы и говорила лишь намеками, не давая никакого материала для успешного обвинения в суде. Ловкий адвокат без труда бы доказал, что Майра предлагала услуги для оформления легального частного усыновления.

Но Даллас прекрасно все поняла.

– Эта змея мне не понравилась, – сказала она, когда они с Полли вернулись домой.

Полли пожала плечами и прижала ладонь к ноющей спине.

– Кто сказал, что она должна тебе нравиться? Ее деньги не хуже любых других.

– Ты уверена, что мы хотим отдать наших детей такой, как она? Что, если ее покупатели жестоко обращаются с детьми?

В глазах Полли мелькнула тревога и тут же исчезла.

– Майра так не поступит. Она говорит, что эти люди очень хотят иметь детей и будут хорошо относиться к ним.

– А если все-таки она лжет?

– Послушай, – резко заговорила Полли. – Она не лжет. Ясно? Ты изводила меня, требуя устроить эту встречу, а теперь снова придираешься. Тебе же хуже будет, если передумаешь.

– Почему? Я еще ни на что не согласилась, – возразила Даллас, скрестив руки на большом «животе».

– Ты ее видела. Ты можешь выдать ее полицейским.

– Зачем мне идти в полицию? Мне неприятности не нужны. И потом, она же ничего прямо не сказала о покупке младенца. Она намекала, но ничего конкретного. Даже цену не назвала.

– Даллас, она не сумасшедшая. Зачем ей говорить больше, чем тебе требуется знать в данный момент?

– Как ты передашь им ребенка? Они заберут его в больнице?

– Не будь дурочкой. Я принесу ребенка домой, как будто собираюсь оставить его. Иначе Детская комиссия начнет расследование.

– Значит, ты отдашь ребенка после того, как выйдешь из больницы?

– Да. Мы назначим место обмена, и все будет тип-топ. Я заберу свои деньги и исчезну. Начну новую жизнь в новом месте с новым именем.

– Откуда ты знаешь, что им можно доверять? Откуда ты знаешь, что они не обманывают тебя? – не унималась Даллас. И вдруг ахнула, как будто ее осенило:

– А что, если Майра из полиции?

– Из полиции? – Полли взмахнула руками и фыркнула. – Ну да, конечно.

– Нет, правда, Полли. Что, если она пытается заманить тебя в ловушку? Ты вручишь ей ребенка, а она тебя арестует. Тебя могут надолго засадить в тюрьму. И меня тоже. Я боюсь.

– Успокойся, у тебя начинается истерика. Майра не из полиции, поняла? Я их сразу распознаю.

– Как? – недоверчиво спросила Даллас.

– Опыт есть. Согласна, Майра – змея, но в полиции она не работает.

– Но ты все-таки обдумай все еще раз, продолжала спорить Даллас.