Диана Гамильтон - Сладость обольщения

Челси вскинула голову и стала ждать. Когда раздался звонок, она распахнула дверь, полная решимости вести себя с ним, как он того заслуживает. Но едва увидела его высокую элегантную фигуру в темном костюме, его чувственные губы, едва заметно улыбающиеся, сердце ее замерло и упало куда-то вниз. Она почувствовала слабость в ногах и поняла, как сильно скучала по нему.

Загадочный взгляд янтарных глаз оценивающе скользнул по Челси, усилив смятение в ее измученной душе. Челси схватила со спинки кресла белый шерстяной жакет и вышла из квартиры, сильно хлопнув дверью. Почти бегом она устремилась к лифту.

— Неужели где-то пожар?

При звуках его глубокого бархатного голоса у нее мурашки побежали по спине. Но не могла же она признать, что боится остаться с ним наедине, поэтому резко ответила:

— Этот обед не я придумала и хочу поскорее с ним покончить.

В душе она понимала, что прозвучало это невежливо, но надо было как-то объяснить свой бег к лифту.

Уже в кабине лифта, мягко спускающегося в подземную автостоянку, она оправдала себя тем, что, когда имеешь дело с человеком, идущим на любые хитрости, чтобы добиться своего, правил вежливости можно не придерживаться.

Усадив Челси в сверкающий «БМВ» и сев за руль, Куин тихо, но чуть-чуть угрожающе произнес:

— Я еще не решил, простить ли вас за то, что вы убежали от меня.

Затаив дыхание, Челси тем не менее парировала:

— Ах, я просто убита горем!

Она глядела прямо перед собой, едва удерживаясь, чтобы не ударить его, когда он с довольным видом тихонько рассмеялся. То, что они сидели так близко друг к другу в темном пространстве машины, тревожило ее, ведь так легко было стать жертвой его колдовского обаяния. А она прекрасно знала, чем это кончится, и не желала вступать в связь, не подразумевающую долговременных обязательств. Она слишком уважала себя, чтобы поддаться мимолетному увлечению, а к длительным отношениям не была готова, так как знала, какую боль и унижения они сулят. К тому же Куина, как он сам признал, постоянная связь не устраивала. Значит, надо просто прислушаться к голосу здравого смысла и помнить, что страсть быстро угасает, оставляя после себя горечь, что, как бы привлекателен и обаятелен ни был Куин, по сути он такой же, как Майлз Робартес. Для него главное — добиться своего, даже пускаясь на шантаж!

Итак, этим вечером она даст ему понять, что не позволит собой манипулировать и если он ждет, что она размякнет и снова поведет себя как распутница, то этому не бывать.

— Насколько мне помнится, это вы уехали из Монкс Нортона, а не я, — начала Челси безразличным тоном. — И думали, что я стану с нетерпением ждать вашего возвращения?

И снова этот хрипловатый, зловещий смех, от которого кровь прилила к ее лицу.

— Если бы мое воображение могло воссоздать подобный манящий образ, я вернулся бы намного раньше! Но этот день настанет, моя красавица!

Он неисправим, от него можно взбеситься. Челси раздраженно воскликнула:

— И не надейтесь!

Куин легко вел машину среди быстро движущегося транспорта.

— Мы оба знаем, почему я уехал, не так ли? — спросил он и принялся излагать то, чего Челси совершенно не хотелось слышать. — Если бы я остался, то в конце концов не послушался бы вашего «нет». Вы ведь хотели меня так же, как и я вас, но признать это не были готовы. — Его голос приобрел ласкающую интонацию. — А я хочу, чтобы вы это признали и сами устремились к наслаждению, которое, как вы убедились, я могу вам дать. Когда настанет час нашей близости — а он настанет, моя крошка, — все будет восхитительно и наши чувства найдут в ней свое завершение.

Он свернул на сравнительно тихую площадь, окруженную высокими красивыми домами, выходящими фасадом на зеленые газоны. У Челси пересохло во рту, сердце бешено билось, и она была не в состоянии отрицать то, что он говорил. Куин затормозил у одного из зданий и, повернувшись к Челси, взглянул на ее покрасневшее от волнения лицо. Едва слышно он произнес:

— Вот почему мы обедаем в ресторане, хотя я предпочел бы пентхаус. Но там я не смогу сдержать себя, а нам, моя любимая, надо сначала поговорить.

Челси дрожала всем телом, когда он взял ее под локоть и они стали подниматься по лестнице в изысканный ресторан, скрытый под скромным черно-белым козырьком. Перед его сладкими речами не устоит ни одна женщина, и, зная это, она должна призвать на помощь весь свой здравый смысл. Челси казалось, что она сходит с ума. Кто-то помог ей снять жакет, а она твердо сказала себе, что с этим умопомрачением можно справиться, если мыслить хладнокровно. Ему не удастся обольстить ее красивыми словами, она сама задаст тон разговору и повернет его в нужное русло.

Их провели к уединенному столику, и это Челси не понравилось. К тому же приглушенный свет и красная роза в узкой хрустальной вазе навевали романтическое настроение. Но подобные ухищрения не должны ее пугать. И, прежде чем он успел что-либо произнести, она вытащила из сумочки блокнот, сняла колпачок с авторучки и, придав своему лицу деловое выражение, сказала:

— Не могли бы вы поделиться своими мыслями относительно того, может ли «Три А» заняться рекламным обслуживанием «Райдер-Джем»?

Купи покачал головой. В неярком свете свечи, горящей между ними на столе, его глаза казались бездонными. Он осторожно взял из ее ослабевших рук блокнот и положил его в свой внутренний карман.

— У меня нет никаких мыслей. Вернее, все мысли о вас. Я хочу вас, Челси, но… Вы ведь это знаете Подобной наглости Челси не ожидала, а он уставился на пульсирующую жилку у нее на шее и ровным голосом произнес:

— Я твердо уверен, что у нас с вами сложатся определенного рода отношения.

Принесли шампанское. Куин жестом велел официанту удалиться и стал сам наполнять бокалы. Челси подумала, что он все это подстроил заранее: уединенный столик, рядом с которым не было официантов, ожидающих заказа, и вдруг откуда-то взявшееся шампанское. Он собирается убаюкать ее своими речами, заставить расслабиться с помощью шампанского лучшей марки и довериться ему. Поистине работа мастера, с тревогой подумала Челси и ледяным голосом сказала:

— Если вы не собираетесь обсуждать дела, связанные с нашим агентством, то что я скажу Майлзу завтра утром? — Сжав сумочку своими тонкими пальцами, она стала отодвигаться от стола. — А значит, я ухожу.

Жесткие Дальцы, словно наручники, обхватили ее запястье, заставляя сесть.

— К черту Робартеса вместе с вашим агентством. Почему вы никак не хотите признать, что я привез вас сюда совсем не для рекламных дел!

Челси не могла заставить себя посмотреть ему прямо в глаза — и смутить Куина своим пристальным взглядом, как подсказывало ей какое-то инстинктивное чувство.