Наталия Павловская - Дом Солнца

– Но не рассчитывай – это первый и последний раз! С хипями твоими еще я не возилась!

– Да вы посмотрите, – улыбнулся Солнце, – какая она хиппи – она домашняя!

Уборщица снисходительно покачала головой.

Саша и Солнце быстро пошли по улице, свернули в переулок, затем еще в один… Опасность миновала. Саша уцепилась за руку Солнца, как спасшийся от кораблекрушения за спасательный круг. Стуча зубами от еще не прошедшего страха, спросила:

– Почему она помогла мне?

Солнце невозмутимо улыбается:

– Тетя Валя – милейшая женщина.

– А откуда ты ее знаешь?

– Я – завсегдатай этого клуба, – он кивнул на оставшееся позади отделение. – Было время подружиться.

– Другие тоже часто бывали в милиции. Почему она не помогла другим?

– Потому что они другие.

– А если бы она не согласилась меня отпустить?! – жалобно простонала Саша. – Страшно подумать!

– Тогда бы я придумал что-нибудь другое, – спокойно пожал плечами Солнце.

Неожиданно Саша остановилась.

– Я не могу домой…

Солнце вопросительно посмотрел на Сашу.

– …Я маму с папой увижу и опять плакать буду, – призналась она.

Солнце взял Сашу за руку:

– А я, честно говоря, надеялся, что ты пригласишь меня в гости.

Разгадав нехитрый маневр Солнца, Саша благодарно улыбнулась, и они пошли к Сашиному двору.

А потом, когда небо за окнами уже стало чернильным, Сашины папа и мама молча лежали, вытянувшись в струнку, в темной спальне.

– Нет, ну как тебе это нравится! – не выдержал папа. – Сюда привела! В мою квартиру! Абсурд какой-то!

– А что, лучше, когда неизвестно где? – бодро отозвалась «спящая» мама.

– Тоже плохо! – сел на кровати папа. – Должна дома сидеть и уроки учить!

– Что учить-то? – зевнула мама. – Школа уже закончилась, а институт еще не начался.

– А вот не знаю, что! – забывшись, папа стукнул по колену больной ноги, ойкнул.

Саша сидела в своей комнате, на кровати молча, отрешенно. Солнце поглядывал на Сашу, невозмутимо перебирая пластинки возле ее проигрывателя:

– У тебя хороший вкус, – заметил он.

Но Саша не отвечала, как будто оцепенев. Солнце отложил пластинки, подошел к Саше, присел перед ней на корточки, заглянул в глаза. Саша отвернулась. Солнце ласково повернул ее лицо к себе. Саша отрицательно помотала головой. Ей казалось, что, если она скажет хоть слово, ее разорвет лавина негодования, отчаяния и обиды. Но и молчать было очень тяжело: страх душил ее, облапил, как бесцеремонный отвратный ухажер, и требовал подчиниться. Солнце понял. Он присел рядом с Сашей и по-братски нежно и уверенно прижал ее к себе. Саша беззвучно, с облегчением разрыдалась. Солнце тихо покачивал ее, как маленькую.

Пролив первые потоки слез, Саша стала жаловаться – быстро, обрывочно, всхлипывая:

– Мы же… мы же ничего плохого не делали…А нас – в тюрьму! Мы же против войны… Мы же…

Солнце усмехнулся:

– Мы?

Саша подняла на него заплаканные глаза – ресницы слиплись лучиками:

– Советский Союз – всегда за мир!.. Это же… Чтобы людей ни за что били?!. Как такое вообще в нашей стране может быть?!

Солнце ответил твердо и внушительно:

– А это не наша страна. Это – их страна.

– Чья это – их?

– Тех, кто врет. Кому все равно.

Саша помолчала, подумала и тихо спросила:

– А наша тогда где?

Солнце взял Сашу за руки. Одну приложил к своей груди, вторую – к ее:

– Здесь.

Саша смотрела на него, понимая что-то новое для себя, и была ему за это очень благодарна. А Солнце как ни в чем не бывало снова вернулсяк Сашиным пластинкам. Выбрал из стопки одну и положил на диск проигрывателя. Раздалась песенка из мультфильма. Саша смутилась:

– Отдай!

– Да чего ты! Клёво! – улыбнулся Солнце

Папа снова попытался улечься, но снова не выдержал, включил бра над кроватью:

– Вот что они там делают?

Мама часто заморгала от света:

– Владик, ну что они там могут делать?.. Музыку слушают.

– Ага! Музыку!.. – сердито хмыкнул папа. – Пойди, чаю им предложи.

– Сам предложи, – мама выключила бра.

– У меня нога… – папа снова включил свет, уселся.

Мама потерла глаза, села рядом.

– А вдруг… – со скрытым ужасом предположил папа.

– Да нет… – успокаивающе покачала головой мама.

– Ты знаешь! – фыркнул папа.

– Ну а что?.. – беспомощно отозвалась мама.

– Я это терпеть не намерен! – и папа решительно поднялся с кровати.

Саша и Солнце затеяли детскую битву: Саша хотела забрать пластинку с мультяшными песенками, а Солнце не отдавал.

Наконец Саше со смехом удалось прорваться к проигрывателю и сбросить лапку звукоприемника. Солнце схватил Сашу за руки, она стала отбиваться – совсем как в школе на переменке – и вдруг заметила темное пятно на рукаве рубахи Солнца. Саша сразу съежилась, сказала тусклым голосом:

– У тебя на рукаве… это кровь, наверное…

Солнце молчал.

– …Может, даже убили кого-то… мы же не знаем… Многие падали… – голос у Саши сорвался.

– Где у тебя ванная? – буднично спросил Солнце.

– Думаешь, если смыть следы, можно забыть о том, что видел? – горько усмехнулась Саша.

– Если чего-то не видишь, этого как будто нет, – твердо сказал Солнце.

Солнце сбросил жилет и, не расстегивая, стянул рубашку через голову. Саша увидела на левой половине его груди шрам.

– Откуда у тебя это?

– Меня хотели зарезать, – «признался» Солнце.

– За что? – Сашины глаза расширились от ужаса.

Солнце улыбнулся:

– Я не успел спросить.

– А кто? – волновалась Саша.

– Друзья, – просто ответил Солнце и, повязав рубаху на поясе, вышел из комнаты.

Папа Саши решительным шагом (насколько позволяла ему забинтованная нога) направился к Сашиной комнате, но остановился на полпути и поковылял на кухню. В кухне потоптался неопределенно, а потом увидел на плите большую эмалированную кастрюлю с цветочком на боку. В кастрюле томился тяжелым ароматом борщ. Схватив ложку, папа принялся успокаивать нервы, неистово работая этой ложкой прямо в кастрюле и с наслаждением отправляя в рот густое варево. Вдруг капустная ленточка повисла у него на подбородке: в проеме двери он увидел, как из Сашиной комнаты вышел голый по пояс Солнце и направился в ванную.

Оставшись в комнате одна, Саша подняла с пола и погладила жилет Солнца, а потом провела гладкой кожаной полой по своей щеке.

Папа Саши вышел в коридор и тяжелым взглядом уставился на Солнце.

– Скажешь, это на всю жизнь? – мрачно спросил он.

– Нет, не скажу, – честно ответил Солнце.

– Ну, идем, поговорим, – кивнул на кухню папа.

Услышав голоса на кухне, Саша отложила жилет, вытряхнула из стакана, стоящего на столе, карандаши и взобралась с ним на кровать. Саша приставила стакан к стене и прижалась к нему ухом. Она напряженно прислушалась и поморщилась досадливо: ничего не разобрать.