Люсинда Эдмондз - Ангел в аду

Джина заметила в дальнем углу зала одинокую нервную фигуру.

– Извини, я увидела свою мать.

Джина радостно подошла к ней.

– Здравствуй, мама, мне очень приятно, что ты пришла.

– Ты хорошо играла, Джина.

– Спасибо, хочешь вина?

– Нет, благодарю.

Они молчали, Джина увидела, что Мэтью приближается к ним. Он протянул Джойс руку.

– Здравствуйте, я Мэтью Валмонт. Очень рад с вами познакомиться.

Джойс осторожно взяла его руку, как будто он протягивал ей змею, и пожала ее.

– Извините, вы не будете возражать, если вы подержите вот это, а я заберу вашу дочь на несколько минут. Пожалуйста, не уходите. Я знаю, Джина хочет поговорить с вами, – он отдал ей свой бокал с вином и отвел удивленную Джину в угол.

– Прости, дорогая, но это действительно срочно.

– Что случилось?

– Знаю, это может быть невероятным потрясением для тебя, и ты можешь ответить «нет», если хочешь. Я люблю тебя, Джина, и хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.

Он достал маленькую коробочку и протянул ей. Ее пальцы ощутили бархатную поверхность коробочки. Она чувствовала себя, как во сне.

– Посмотри, я понимаю, это немного поспешное решение, но нельзя придумать более подходящего и романтического момента для такого предложения. Я абсолютно уверен, а ты?

Конечно же, она была согласна. Она любила его, хотя они знали друг друга еще так недолго. Она отдала ему свою девственность, так что будет правильно, если они поженятся.

– Если ты не будешь ничего говорить, то открой хотя бы это, дорогая.

Она открыла коробочку. Внутри лежало изящное золотое колечко с бриллиантом.

– Можно я надену его тебе на палец?

– Да.

Кольцо было точно по размеру ее изящного пальчика.

– Моя любовь, ты сделала меня счастливым, – он схватил ее за руку и потащил за собой.

– Пойдем, я хочу объявить об этом всем, пока они не разошлись по домам.

– Разве мы не скажем об этом первой моей матери?

– Мы поговорим с ней после, – Мэтью поставил Джину в центре зала.

Он хлопнул в ладоши и попросил тишины.

– Леди и джентльмены! Ромео и Джульетта хотят сделать объявление. Мы решили переписать историю Шекспира и сделать ее со счастливым концом. Я хочу, чтобы вы знали, что две минуты назад мисс Джина Шоу согласилась стать моей женой.

Звон бокалов нарушил удивленную тишину, и Джина увидела белое лицо матери и осколки бокала, который она уронила, у ее ног.

Фрэнки, которая только что вошла, молча стояла, не понимая, что происходит. Люди столпились вокруг них, поздравления сыпались со всех сторон.

Чарли спокойно вышел из зала.

Фрэнки, наконец, поняла в чем дело, и направилась к своей подруге поздравить ее.

– Это и есть, так называемая, насыщенная событиями ночь? Не знаю, как ты будешь выглядеть в свадебном кружевном наряде, но, тем не менее, мои поздравления. Я рада, ведь кто-то должен за тобой присматривать, когда я уеду в Штаты.

Джина не видела Фрэнки с прошлого вечера, когда та играла в спектакле. Ее отец привел Мими, своего агента, посмотреть игру Фрэнки.

– Фрэнки, Мими согласилась взять тебя на работу?

– Да, и возможно, я даже получу роль в фильме. Но об этом я расскажу в другое время. Сегодня ты должна веселиться, малышка. Кстати, твоя мать здесь? Мне кажется, сегодня прекрасная возможность познакомиться с ней.

– Да, она здесь, – Джина поискала глазами мать. Джойс нигде не было видно. – Она была здесь. Мэтью, ты не видел мою мать?

– Мне кажется, я видел, как она уходила, любимая, – Мэтью опять вернулся к разговору с режиссером, поздравлявшим его.

– Ничего страшного, – сказала Фрэнки. – Я и не хотела встречаться с этой старой летучей мышью. Я бы сразу уронила себя в ее глазах, как только произнесла бы «черт» или «дьявол». Она бы ушла отсюда полностью шокированная. Ты сегодня останешься с Мэтью?

– Да, – Джина была сильно расстроена.

Ей было стыдно перед матерью, что не ей первой она объявила о своем счастье.

– Прекрасно, увидимся в школе.

– Да.

– Желаю хорошо провести вечер. Приходите завтра вдвоем ко мне, мы откроем бутылочку шампанского, – Фрэнки поцеловала Джину и направилась к двери.

Публика начала расходиться. Джина тронула Мэтью за плечо.

– Я нигде не вижу матери. Я беспокоюсь.

– Наверное, она просто устала и сбежала домой, не желая тебя беспокоить. К тому же, она здесь никого не знает.

– Мэтью, она моя мать, и мы только что объявили о помолвке. Почему она даже не подошла попрощаться?

– Не знаю.

Она почувствовала нотки раздражения в его голосе.

– С ней все будет нормально. Пожалуйста, расслабься и радуйся этому вечеру.

– Извини, но я поеду домой. Хочу убедиться, что с ней все в порядке. Встретимся дома.

Мэтью вздохнул.

– О'кей, Джина, как хочешь. Встретимся позже.

Он выглядел раздосадованным, но достал из кармана джинсов пятифунтовую бумажку.

– Возьми такси. Не могу же я позволить своей будущей жене – без пяти минут звезде, ехать вместе со всеми на метро.

– Я вернусь очень быстро, – она поцеловала его, выскочила на улицу и поймала такси.

Джина поднялась по темной лестнице. Она вздохнула с облегчением, когда увидела полоску света, пробивавшуюся из-под кухонной двери, открыла дверь и замерла, увидев мать.

Джойс все еще сидела в пальто. В одной руке она держала стакан с какой-то жидкостью, подозрительно напоминающей по цвету шерри. В другой руке – наполовину пустая бутылка.

– Мама, с тобой все нормально? Что случилось? – она с тревогой обняла мать за плечи.

– Не трогай меня! – срывающимся голосом крикнула Джойс и оттолкнула Джину.

Она поднесла стакан к губам дрожащей рукой и в два глотка осушила его. Джина посмотрела на ее остекленевшие глаза. Мать была пьяна.

– Как ты могла, Джина, как ты могла? Разве ты не понимаешь, что натворила?

– Мама, я…

– Ты, маленькая шлюха. Ты уже спала с ним? Да?

Джина забилась в угол кухни, когда Джойс встала и, шатаясь, подошла к ней.

– Ты маленькая потаскушка, ты спала с этим актеришкой-ублюдком. Это написано на твоем лице, ты, глупая маленькая корова.

Слезы потекли по щекам Джины, когда голос матери сорвался на крик.

– Ты беременна, Джина? Я спрашиваю, ты беременна? Ответь, черт возьми!

– Нет, мама, нет. Ты не понимаешь, я и Мэтью…

– Не понимаю? Ха-ха! – Джойс дрожащей рукой подняла бутылку, и Джине показалось, что она сейчас ударит ее. Но Джойс только опять налила стакан.

– Я не понимаю! – язык у нее заплетался. – Я скажу тебе кое-что, мисс Джина Шорт или Шоу, или каким еще нелепым именем ты себя называешь. Ты не знаешь ничего, что я пережила ради тебя. Ничего! – ее слова были, как пощечина. – Как ты мне отплатила? Ты спишь с низким, подлым актеришкой, который думает, что Бог наградил его даром сводить всех женщин с ума. И ты веришь в его любовь? Ты глупая дура. Он ублюдок и бросит тебя так же, как бросили меня, с кучей воспоминаний, и все.