Дженел Тейлор - Все ради любви

Садясь в машину, он предложил:

— Может быть, сядешь за руль, чтобы я мог повнимательнее рассмотреть то, о чем ты рассказываешь?

— Хорошая мысль, — согласилась Рэчел и направилась к месту водителя. Под его пристальным взглядом ей уже давно стало не по себе. Она запустила мотор, застегнула ремень, тронула машину с места и немного успокоилась.

Рэчел поехала по Пятой улице, затормозила у Грин-стрит, чтобы показать ему памятник, где были похоронены двое из тех, кто подписал Декларацию Независимости, здания городских и окружных властей, Старый Город с процветающими ресторанами, старые здания складов, где теперь размещался Институт искусств Гертруды Герберт. Она свернула направо к Телфайру, где находились музей округа Ричмонд-Огаста, Центральный сад, старый медицинский колледж в здании времен короля Георга и зал «Белл Аудиториум». Она показала ему Городской центр и старинную первую баптистскую церковь, где была основана Южная конвенция баптистов, предложила посетить неоднократно получавший награды Моррисовский художественный музей и новый городской музей, упомянув о своей работе по продвижению местных художников. На Гринстрит Рэчел рассказала ему историю культурного центра Святого Сердца, старинной церкви и шедевра архитектуры. Спускаясь по Пятнадцатой улице, она указала дома, где родились хорошо известные люди: Джордж Уолтон, Вудро Вильсон, Джесси Норман, имевший самую позорную славу Тай Кобб и другие…

Квентин с улыбкой сказал:

— Ты не преувеличивала, ты действительно очень много знаешь о своем городе. (Это мне очень поможет.)

— Если бы ты попал сюда весной, когда в полном цвету азалии, нарциссы и все деревья, ты понял бы, почему его называют город-сад. Гринстрит считается одним из красивейших мест. — Она махнула рукой вперед. — Там медицинский колледж Джорджии, стоматологическая школа и исследовательский комплекс. Здесь моя старшая дочь училась в медицинской школе и в интернатуре, она детский врач. — Рэчел свернула на улицу Лэни Уолкер. — У нас еще есть техническая школа и колледж для черных — вот, прямо перед нами. — Повернув направо к центру и проехав несколько кварталов, она заметила: — И это место весной выглядит замечательно.

Через несколько минут, еще раз свернув, Рэчел остановилась на красный свет и, ожидая, пока загорится зеленый, сказала:

— Через несколько кварталов будет клуб «Кантри», а потом мы снова вернемся к «Джулиан Смит Казино» на Вашингтон-роуд. Слева, вверх по улице — колледж Огасты, на его территории есть замечательные здания времен Гражданской войны. Этот район называется Хилл, раньше здесь жили и проводили досуг богачи. В низинах досаждали наводнения и кусачие насекомые, поэтому они и селились здесь, повыше. В этом городе много семей с голубой кровью — владельцев состояний, переходящих из поколения в поколение, приверженцев старых традиций Юга. — Около Уолтон Вэй Рэчел свернула направо. — Плантаторы из глубинки тоже приезжали сюда на отдых. Это большое здание слева называлось Бонэр-отель, богачи и знаменитости останавливались здесь, скрываясь от северных зим. У нас зимы короче и мягче. Снег выпадает редко, хотя случаются даже снежные бури. Стоит ли говорить, что мы к ним непривычны и не подготовлены, так что каждый раз они приносят нам массу неприятностей, а нашим гостям с севера — истинное удовольствие.

Рэчел припарковала машину у Партридж Инн.

— Может быть, перекусим здесь? Тут хорошо готовят и обслуживают, а внутри приятно и спокойно. (И, надеюсь, достаточно уединенно, потому что люди моего круга днем сюда обычно не приходят.)

Квентин отстегнул ремень безопасности.

— Отлично. Я уже вполне готов перекусить.

Выйдя из машины, Рэчел сказала:

— АРС, школа, где прежде училась Керри, в двух кварталах отсюда, вниз по холму.

Они вошли в ресторан и сели. На столах, застеленных белыми скатертями, лежали салфетки, сложенные наподобие веера. Стулья были мягкими и удобными, мебель хорошего качества. Белые колонны, зелень и цветы, расставленные повсюду, украшали зал. Везде было чисто, звучала негромкая музыка, зал был хорошо освещен, и она не увидела никого из друзей и знакомых.

— Я понял, что ты имела в виду, Рэчел: здесь действительно очень мило.

Официантка принесла меню, подала чай со льдом.

— Здание старое, представляет собой историческую ценность, несколько лет назад его реставрировали. С верхнего этажа открывается прекрасный вид, и это очень удобное место для небольших приемов.

Когда они выбрали блюда и сделали заказ, Квентин спросил:

— Ты говорила, что одна из твоих дочерей детский врач?

— Да Карен, моя старшая — ей двадцать семь. (На одиннадцать лет моложе тебя.) Сейчас она на корабле, там собрались врачи, помогающие больным и страдающим детям в странах третьего мира. Карен уехала несколько недель назад и вернется в июне следующего года. По возвращении собирается выйти замуж и практиковать вместе с мужем, он врач и находится на том же корабле.

Они на несколько минут прервали разговор — принесли хлеб, масло и напитки.

— Они собираются жить и работать здесь?

— Надеюсь, что так, хотя они еще не решили.

— Ты должна гордиться ею.

Рэчел улыбнулась.

— Я и горжусь: она хорошая дочь и прекрасный врач.

Квентин отхлебнул чаю со льдом и продолжил расспрашивать:

— У тебя ведь есть еще одна дочь, верно? Он внимательно вслушивался в ее речь и следил за выражением лица. Ее зеленые глаза снова зажглись любовью, гордостью и счастьем. Любящая мать и счастливая семья вовсе не подходили к облику семьи Гейнсов, какими он знал их по словам Керри…

— Эвелин, ей двадцать пять. Она замужем за инженером по автомобилям. У нее двое детей, мальчику год, а девочке три. Они с мужем уехали в Японию до апреля следующего года. Эдди… — Рэчел на мгновение замолчала и отодвинулась, чтобы официантка могла поставить перед ней салат. Квентин протянул руку за своей тарелкой.

Когда официантка отошла, он попросил:

— Продолжай. Эдди что?

— Он работает в фирме «Хонда» в Реймонде, в Центре исследований, дизайна и разработок. Почти девяносто процентов их «Аккордов» и «Сивиков» собирают в Америке, это две основные модели, которые больше всего здесь покупают. Эдди будет изучать дело и весь год работать вместе с их инженерами. Мечтаю, чтобы они поскорее вернулись в Штаты: не люблю, когда дети так далеко от дома. Письма — совсем не то. Когда они переберутся в Огайо, можно будет чаще перезваниваться и ездить в гости.

Они дожевали свои салаты. Подошла официантка, принесла заказанные блюда, спросила, не нужно ли им еще чего-нибудь. Они отказались. Официантка забрала пустые тарелки, налила свежего чаю и принесла горячие булочки.