Джанет Иванович - Невеста для капитана

Люси озадаченно посмотрела на Стефани.

— Все призраки задниц прошлого, — повторила она.

— Я что-то не очень поняла. Может, кто-то объяснит?

Мелоди, ничего не ответив, глянула на Ивана своими большими глазами с темными кругами под ними.

— И Тесс чувствует себя теперь более счастливой. Что, достала она вас?

Иван намазал маслом овсяное печенье.

— Ты разговаривала с ней?

— На днях я встретила ее на галерее и чуть в штаны не наложила.

Иван кивнул.

— Передавай ей от меня привет.

Стефани, наконец, нерешительно взялась за свою свиную отбивную, отрезала кусочек, тщательно рассматривала его на кончике вилки и решила, что не так уж и голодна.

— Ну вот, сегодня я сдала комнату.

Она вытащила листок бумаги из нагрудного кармана своей рубашки и прочла:

— «Мистер и миссис Платц из Ланхэма, штат Мэриленд». Вероятно, кто-то из пассажиров «Саваж» рассказал им о Хабене. Приезжают полюбоваться осенней листвой. Вокруг так красиво. Они останутся довольны приемом, я надеюсь. Будут завтра.

Иван, Мелоди и Люси одновременно повернули головы и посмотрели в большое окно, выходившее на гавань.

— Листвы-то никакой и нет, — сказала Люси. — Еще на прошлой неделе она пожухла, штормовой ветер и ту сорвал.

— Ты уверена? — Стефани была озабочена одним — не думать об Иване, а думать о чем-то другом времени у нее уже не оставалось. Она подошла к окну, чтобы посмотреть на деревья. «Она права». — Слишком поздно. Клиенты уже выехали. К тому же нельзя сказать, что листвы нет совсем. Она просто вся на земле, — заметила она рассудительно. Стефани начала убирать со стола. — Так как у нас будут постояльцы, я хочу, чтобы завтра к ужину все привели себя в порядок. Мелоди, я понимаю, что это нарушит твой стиль, но хочу, чтобы волосы у тебя были какого-то одного цвета. И не играй, пожалуйста, на электрогитаре на галерее. Да, и не рассказывай гостям своих историй о свиных отбивных и сломанных ножках.

Иван собрал посуду и пошел следом за Стефани на кухню.

— Для меня будут какие-нибудь инструкции?

Стефани посмотрела на него долгим взглядом. Инструкций у нее было жуткое количество, но они не имели отношения к их первым постояльцам. Они касались любовных поцелуев, чувственных объятий и того, что ничего этого она не имела. Да, Иван Расмусен флиртовал с ней. Он внимательно следил глазами за каждым ее движением. Его поведение было дружеским, даже очень дружеским. Но он определенно избегал более близких отношений. К чему бы это? Она взяла посуду у него из рук и положила ее на мойку.

— Инструкций нет, — сказала она, — но у меня проблема с дверью туалета в моей комнате. Дверь заперта, а ключ я еще не получила.

Иван, казалось, был удивлен.

— Как заперта? Эти двери сроду не запирались. Ключей от них нет.

— Но где-то они есть. Я же говорю, что моя дверь заперта.

Иван взял печенье из вазы.

— Что ж, пойдем посмотрим.

Они поднялись по широкой винтовой лестнице на второй этаж и прошли по коридору, который теперь был устлан восточной ковровой дорожкой в бордовых и бежевых тонах. Для себя Стефани выбрала самую маленькую гостевую комнату. Мелоди жила в комнате для прислуги в аттике под куполом. Люси и Иван занимали оставшиеся две. Хозяйская спальня и прилегающие к ней комнаты предназначались для клиентов.

Иван заглянул в хозяйскую спальню.

— Не собираешься же ты разместить здесь мистера и миссис Платц?

— Именно это я и собираюсь сделать. Это наша лучшая комната.

— Тетушке Тесс не понравится, что чужие спят в ее спальне.

— Я полагаю, она предпочла бы, чтобы в ней спал ты?

— Вот именно. Если не веришь мне, спроси у Мелоди.

— Я не очень доверяю Мелоди в области отношений с потусторонним миром. Вчера она заявила, что Тесс хочет шоколадных пирожных. Интересно, что она еще придумает.

Иван, остановившись прямо в центре спальни Стефани, смотрел на закрытую дверь туалета. Когда он обнял девушку за талию, лицо его было полно лукавства.

— Знаешь, что я думаю? Я думаю, ты хочешь пригласить меня в свою постель.

Стефани отстранилась; по ее лицу было видно, что он угадал. Хотя и не для этого она повела его наверх, в его словах было достаточно правды, чтобы смутить ее. С каждым днем она все больше привязывалась к нему. «А ему, видимо, нравится ставить меня в неловкое положение, — подумала она с горечью. — Он постоянно дразнит меня, будто бы не сам отверг мое предложение на борту „Саваж“. Чувство юмора у него просто потрясающее. Должна же, наконец, восторжествовать справедливость. Иван Расмусен заслужил того, чтобы немного попотеть. Надо лишь понемногу подливать масла в огонь». Она опять прильнула к нему и взглянула в глаза.

— Ты прав. Я хочу затащить тебя в постель. Только, что ты там будешь делать?

Он, казалось, был удивлен, а улыбка на его лице стала шире.

— Не знаю. Возможно, что и ничего.

Стефани прижалась к нему сильнее.

— Будешь делать, что я скажу, а иначе — прочь с дороги, приятель.

— Ты угрожаешь мне?

— Угадал. По своей прошлой работе я кое-что понимаю в издевательствах и сексуальных домогательствах. Могу такое порассказать о том, что можно сделать с мужским телом, что у тебя волосы встанут дыбом.

— Мне нравится, когда ты бранишься.

— Я не бранюсь. Я предупреждаю. — Она легонько толкнула его в грудь. — Что-то на тебя не очень действует. Почему ты не нервничаешь? Ты постоянно выводишь меня из равновесия. Почему мне не удается сделать это с тобой?

Его глаза смотрели серьезно.

— Я давно потерял равновесие. Просто лучше это скрываю.

— Да ну? — воскликнула она. — Пираты всегда славились своей изворотливостью и коварством. А ты их прямой потомок. Неужели в тебе не играет пиратская кровь.

Иван отметил нотку недоверия в ее голосе. Он в ее власти, а она даже не отдает себе в этом отчета. Он вляпался по уши, а она только по пояс. Положение не из приятных, он не привык к такому. Надо вести себя очень осторожно, чтобы не сделать неправильный ход. В случае ошибки проиграет именно он. Иван продолжал держать ее в своих ставших вдруг неловкими объятиях, а она чувствовала себя легко и расслабленно, потому что могла теперь, в свою очередь, подразнить его.

«Сейчас я ее поцелую», — подумал он. Ее губы были приоткрыты в беззвучном смехе и выглядели удивительно нежными и зовущими. Отказаться от такой соблазнительной возможности — это преступление. Его рука скользнула по ее шее и изгибам плеча, и их губы слились в нежном поцелуе.

Стефани ждала, что он ее поцелует, но на такой поцелуй и не рассчитывала. Она думала, что это будет такой же полный бесстыдства и разврата поцелуй, как тогда в ванной, два дня назад.