Кристина Хегган - Проблеск надежды

– Некоторые отцы – возможно. Но не такие, которые сбегают от беременных подружек и больше не подают ни весточки о себе. – Почувствовав, что его глаза с неприкрытым интересом изучают ее, она попыталась не обращать внимания на его взгляд. – Именно так поступил ваш клиент, мистер Сандерс. Или он ради собственного удобства забыл рассказать вам об этом?

Дайана остановила на нем проницательный взгляд.

– Мне известно, что вы утверждаете, будто он так поступил. И я не сомневаюсь в вашей правдивости. Но не могла ли Надин Снайдер солгать вам?

Она сразу же насторожилась.

– Нет. У нее не было причин лгать.

– А какие причины есть у Трэвиса?

– Я давно перестала искать логику в его поступках. Но скажу вам следующее: Трэвис знал, что будет ребенок. Надин, узнав о беременности, ему первому сказала об этом.

– В то время они еще встречались?

– Да. И его реакция была для нее неожиданной: он разозлился. Он сказал, что ей следовало бы быть осторожнее, что он не готов стать отцом. Он даже обвинил ее в попытке женить его на себе.

– А неужели она пыталась?

– Конечно, нет. У Надин было чувство собственного достоинства.

Она встала с кресла и подошла к стеклянной двери, ведущей в сад. На краешке поилки для птиц сидела маленькая голубая птичка, наблюдавшая настороженными глазками за происходящим вокруг. Поняв, что опасности нет, она наклонилась и выпила воды.

– Надин была безумно влюблена в него, – сказала Дайана, не поворачиваясь лицом к Кейну. – Я знала об этом с того самого момента, когда она привела его ко мне, чтобы познакомить.

– А вы? Как вы относились к нему?

– Мне он не понравился. Он показался мне наглым и эгоистичным. К тому же он слишком кичился своим положением в обществе. Надин была простой девушкой, в ней не было ничего показного. Она верила, что он любит ее и хочет на ней жениться. Я пыталась убедить ее, что она ошибается, но она мне не верила. – Дайана почувствовала, как в глубине души всколыхнулась старая привычная боль. – Узнав, что она беременна, он дал ей пятьсот долларов и велел сделать аборт. А сам исчез, и мы вскоре узнали, что он уехал в Европу. Надин была потрясена и безутешна. Бывали моменты, когда я боялась, как бы она не умерла от горя.

Она повернулась к Кейну лицом. В глазах стояли слезы. Если это игра, подумал Кейн, то она превосходная актриса.

– Ваша версия в корне отличается от той, которую изложили мне.

Дайана саркастически рассмеялась:

– Еще бы! Но то, что вам рассказали, адвокат, является не чем иным, как ложью. Трэвис Линдфорд желает стать отцом моему сыну не больше, чем я желаю полететь на Луну.

– В таком случае, почему он прилагает столько усилий, чтобы заполучить его?

– Этого я не знаю. Почему бы вам не спросить у него? Или, еще лучше, у его матери?

– У Маргарет?

– Да, у Маргарет. Что-то мне подсказывает, что за всей этой историей обращения в суд стоит она. Я ее впервые в жизни увидела, когда неделю назад она явилась ко мне, но, как только она переступила порог моего дома, я поняла, с кем имею дело.

– И с кем же? – спросил Кейн. Ему было любопытно узнать, что она думает о Маргарет.

– Маргарет Линдфорд одержима идеей продолжения рода Линдфордов. Теперь, узнав, что Закери – ее плоть и кровь, она ни перед чем не остановится, пока не заманит его в свою паутину, чтобы в конце концов он оказался там, где, по ее мнению, его место, то есть рядом с ней. – Дайана посмотрела Кейну прямо в глаза. – Ну и как вам мое первое впечатление, мистер Сандерс?

Оно было жестким, но не таким уж далеким от истины.

– Насколько я понял, она вам не очень понравилась.

– Я не люблю людей, которые манипулируют судьбами других.

– Вы мне поверите, если я скажу, что не имею никакого намерения манипулировать вами?

Его тихий, спокойный голос почти убедил ее. Злясь на себя за то, что так легко поддается чужому влиянию, Дайана пожала плечами.

– Я вас слишком мало знаю, чтобы составить определенное мнение.

– Тогда позвольте заверить вас, что я не из тех, кто манипулирует людьми. Я не играю ни в какие игры, но я был бы плохим профессионалом, если бы не попытался достичь с вами компромисса.

Она прислонилась к столу и сложила руки на груди, восхищаясь его упорством.

– Я ценю вашу искренность, мистер Сандерс. Теперь позвольте мне тоже быть с вами откровенной. Компромисса не будет. Я не намерена отдавать своего сына Трэвису Линдфорду ни на уик-энд, ни на день, ни даже на одну минуту. Так ему и передайте.

– Вам не кажется, что вы ведете себя неразумно?

– Мне показалось, что вы не собирались читать нравоучений.

Он слегка улыбнулся.

– Извините. – Кейн, встретившись с ней взглядом, почувствовал, что растерялся.

«Ты ведешь себя, как желторотый юнец, Сандерс. Возьми себя в руки», – сказал он себе. Кейн поднялся с кресла.

– Спасибо, что уделили мне время, мисс Уэллс. Сожалею, что разговор не дал результатов.

– В нем не было ничего личного.

Под ее открытым и уверенным взглядом он снова почувствовал замешательство.

– Мне, пожалуй, пора отправляться в свою контору, пока секретарша не снарядила за мной поисковую партию.

«И пока я не выставил себя полным дураком», – подумал он.

Когда Дайана, провожая его до двери, шла рядом, шелковая ткань ее брючек шуршала при каждом шаге, приводя его в смятение. Он вдруг почувствовал ее близость, ощутил ее запах, напоминающий аромат полевых цветов.

Кейн вытащил из кармана визитную карточку и ручку.

– Позвоните, если вдруг передумаете насчет достижения договоренности.

Он записал номер своего домашнего телефона и передал ей карточку.

– Звоните в любое время суток.

Ее глаза сказали ему, что она не передумает.

– Всего хорошего, мисс Уэллс.

– До свидания, мистер Сандерс.

Глава 9

Уютно пристроившись на стуле на кухне у Дайаны, Кэт пила кофе, слушая рассказ подруги о вчерашнем визите Кейна.

Когда Дайана закончила рассказ, Кэт, наклонившись вперед, с любопытством спросила:

– И что ты о нем думаешь?

Дайана сунула палец в только что приготовленное тесто для кекса и облизала его. Получилось то, что надо, и она вылила тесто в форму для выпечки.

– Я о нем совсем ничего не думаю. Так что убери со своей физиономии эту глупую ухмылку.

Кэт сделала вид, что не слышала последнего замечания.

– Митч говорит, что он красивый. Это правда? Дайана поставила форму в разогретую духовку и включила таймер на тридцать пять минут.