Александра Соколова - Просто мы научились жить.

Теперь их разделяло всего лишь несколько сантиметров. Для кого-то это расстояние показалось бы мелочью, но для них оно означало целую жизнь.

Тихо-тихо вокруг. Слышно даже, как маленькие капли воды ударяются о раковину. И как на улице шелестит дождь. Теплое дыхание оседает на губах нежным привкусом слив.

Всего несколько сантиметров… И не отвести взгляд, никак не прервать этот восхитительный контакт – прикосновение не тела, но души.

Сплетаются пальцы, сжимаются в судорожном объятии, скользят, лаская – целомудренно, нежно, но как исступленно.

– Остановись, – прошептала Инна срывающимся голосом, – Прошу тебя, остановись.

– Почему? – выдохнула Лиза. – Я всего лишь держу тебя за руку…

– Я знаю. Остановись…

– Но почему?

– Пожалуйста.

Остановилась. Убрала руку. Но как убрать нежное дыхание, овевающее губы? Как уйти от тепла тела, от страсти взгляда и сладости мыслей.

– Что мы будем делать дальше? – прошептала Лиза и вздохнула тяжело. – Как мы будем жить?

– Я заберу тебя к себе после больницы, – ответила Инна тихонько, – Тебя и Дашу. И мы будем просто жить.

– Нет… – покачала головой. – Это нечестно.

– Знаю. Скажи, как ты хочешь, чтобы было? Я сделаю всё, что нужно.

– Ты отвезешь нас домой, – дрогнул голос, сорвался. – Мне нужно побыть с Лёшей и Дашей втроем.

Замерла. Застучало сердце, и боль тисками сжала жилы. Боже мой, да столько же сил нужно, чтобы сохранить лицо? Сколько раз нужно сжать себя в кулачок, чтобы не выдать ни одной из обуревающих эмоций.

– Хорошо, – проговорила Инна, – Я так и сделаю. Отвезу вас домой.

– Не спрашивай меня ни о чём пока… – на глазах Лизы выступили слёзы. – Просто будь рядом. Пожалуйста. Ты так сильно мне нужна…

Через несколько дней Лизу выписали из роддома. Встречать её приехали Толик и Кристина – с цветами и множеством воздушных шариков.

Вчетвером они привезли Дашу домой, уложили её в невесть откуда взявшуюся кроватку и тихо – по-семейному – отпраздновали.

К вечеру, когда гости уже начали прощаться, Инна вдруг отозвала Кристину в сторону и попросила твердо и четко:

– Если ты можешь – останься, пожалуйста, до приезда Алексея.

– Зачем? – удивилась Кристина. – Тебе нужно куда-то уехать?

– Нет. Но Лиза хочет встретить его сама. Без меня.

– Ты так уверена в том, чего она хочет?

– Уверена, – кивнула Инна, крепко сжав губы, – Так будет правильно.

– А может быть, ты просто не хочешь испытывать неловкость, когда тебя попросят отсюда уехать? – ехидно прищурилась.

– Может и так. Ты сможешь остаться?

– Смогу.

Больше они не обменялись и словом. Вместе вошли в комнату и улыбнулись растерянным Лизе и Толику.

– Ломакина, я поеду заберу кое-какие вещи, и вернусь, – сообщила довольная Кристина, – Ты спать не ложись пока, дверь мне откроешь.

– Почему? – Лиза удивленно посмотрела на Инну, но в ответ увидела только твердый спокойный взгляд.

– Потому что мне нужно домой, – объяснила Инна, – До приезда Лёши с тобой поживет Кристина.

Лиза опешила. Она не ждала такого, не была готова. На её глаза сами собой навернулись слёзы, и тут же пропали, убранные нервным движением век.

– Ладно, – сказала она и улыбнулась грустно, – Пусть будет так.

Прощались быстро и скомкано. Инна быстро собрала вещи, надела в прихожей сапоги и пальто, коснулась мимолетным взглядом Лизиного лица, и тут же вышла из квартиры.

– Не смей реветь, – прошептала Кристина, обнимая Лизу, – Я скоро вернусь и мы всё обсудим. Всё будет хорошо. Я знаю.

Лиза улыбалась в ответ. Но когда за гостями захлопнулась дверь, она присела на корточки у стены и заплакала – горько и отчаянно.

Вопреки обещанию, вернулась Кристина не скоро. Лиза успела прибраться на кухне, положить в стиральную машинку белье, покормить дочку и присесть на стул рядом с её кроваткой. В белоснежном одеяльце, на подушке, лежало существо, прекраснее которого просто не могло быть в мире. Её маленький ребенок. Её Даша.

– Доченька… – прошептала Лиза, осторожно касаясь щечки младенца и разглядывая маленькие – едва заметные – реснички на закрытых глазках. – Моё счастье… Моя любовь… Я буду любить тебя всегда, какой бы ты ни была, какой бы ты ни выросла. Я буду любить тебя любую. Потому что я – твоя мама.

Девочка во сне пошевелила губами, и на глазах Лизы вновь выступили слёзы.

Как быть? Что делать? Как поступить, чтобы потом не пришлось пожалеть? Что будет лучше для Даши – расти в полноценной семье, или в семье отверженной, не принимаемой и неодобряемой обществом? В семье, где мама не любит папу, или в семье, где мама счастлива?

Как жаль, что Лёши не было при родах. Но даже если бы он был – едва ли понял бы, что это такое – чувствовать, как на свет появляется новый человек… Это похоже на то, когда ты творишь великое произведение искусства, и из-под твоей руки появляется нечто вечное, незабвенное, волшебное. Это как будто ты долгие годы собираешь конструктор, а потом – в один миг – видишь готовый результат и поражаешься ему. Это так, словно ты даешь жизнь новой частичке себя. Человеку. Маленькому пока, но всё же человеку.

Невообразимо. Это нельзя объяснить, нельзя описать, нельзя рассказать – можно только почувствовать. В маленьком ребенке сосредотачивается вся вселенная. И теперь ни в коем случае нельзя оступиться, допустить ошибки. Нужно сделать всё так, чтобы девочка была счастлива. И это самое главное. Самое важное, что может быть в жизни.

Лиза вздохнула и осторожно прикрыла полог кроватки. Она больше не плакала – и, открывая Кристине дверь, чувствовала себя спокойной и умиротворенной.

9

– Не устала еще от поздравлений? – весело осведомилась Кристина, наблюдая за выключающей мобильный телефон Лизой. Она сидела на диване, поджав под себя ноги, и улыбалась радостно. – Удивительно, и откуда все они знают, что ты уже родила…

– Слухи быстро расходятся, – ответила Лиза и уютно устроилась в кресле, – Тем более, когда источник слухов – Прокофьев Саша. Как будто ты сама не знаешь…

– Конечно. Балабольный аппарат у этого юноши работает – дай Бог каждому.

Подруги рассмеялись и обменялись теплыми взглядами. Вчера вечером, когда Кристина вернулась к Лизе с сумкой и маленьким тортом, поговорить им так и не удалось: слишком сильна была накопившаяся усталость. Но сегодня, позавтракав и с большим трудом успокоив раскапризничавшуюся Дашу, они, наконец, присели в гостиной с тем, чтобы обсудить все наболевшие темы и вопросы.

– Ну, что скажешь, Ломакина? – усмехнулась Кристина. – Как ощущаешь себя в роли мамочки?

– Страшновато… – честно призналась Лиза. – Всё время боюсь сделать что-нибудь не так. Сегодня ночью вообще почти не спала – боялась, а вдруг Даше что-нибудь будет нужно.