Элизабет Харбисон - Пожалуйста, не уходи

– Не могу поверить, что вы никогда их не слушали! Многие люди дорого бы отдали только за то, чтобы просто иметь у себя такие пластинки.

– Охотно верю, но шуршащему граммофону я предпочитаю что-нибудь более современное.

В ответ до него донесся легкий смех.

Лорел открыла крышку не без опасений, что из сундука кто-нибудь выпрыгнет, и осторожно заглянула внутрь. Сундук был наполнен книгами и – о чудо! – там же лежала ровная стопочка пластинок с записями Люсинды Моричелли.

Девушка не смогла удержаться от радостного возгласа.

– Я нашла их!

– Уже? – Чарльз отставил коробку, которую намеревался открыть, и подошел к ней.

Очень осторожно Лорел вытащила несколько пластинок.

– Вот и они... Надо же, почти в идеальном состоянии, – с благоговением прошептала она.

– Да, нечасто же ими пользовались, – задумчиво произнес Чарльз. – Узнаете, что это за записи?

– Попробуйте вот эту, – она выбрала пластинку, которая входила и в коллекцию ее отца.

Мужчину подошел к граммофону, покрутил ручку и поставил тяжелую иглу на черный диск. Через серию тихих щелчков все помещение наполнил чистый, глубокий женский голос.

На глазах Лорел выступили слезы.

– Что случилось? – обеспокоенно спросил Чарльз, быстро подходя к ней.

– Ничего, – девушка шмыгнула носом и улыбнулась сквозь слезы, – все хорошо, просто... просто это так прекрасно.

– Вы всегда плачете, если расчувствуетесь? – грубовато спросил он.

– Нет, только иногда, – икнула Лорел.

– Женщину это только красит, – Чарльз нежно приподнял пальцами ее подбородок.

Взгляды их пересеклись. Обоих пронзила дрожь. Единственное, о чем могла думать Лорел, – поцелует он ее или нет.

Девушка не могла забыть тот первый поцелуй в его кабинете. Как ни старалась она убедить себя, что это неправильно и нельзя допустить, чтобы между ними что-нибудь произошло, никакие уговоры не помогали. Даже мысли о Пенни не могли защитить ее от искушения. Помимо воли она вспоминала его жаркое дыхание и не могла запретить себе мечтать о нем. Губы ее приоткрылись, она зажмурилась, и в тот же момент почувствовала, как его твердый рот накрыл ее губы.

Повиснув на его шее, словно ноги ее больше не держали, она откликнулась на поцелуй. Мужчина тихо застонал.

Значит, я небезразлична ему!

Голова у нее кружилась, тело словно наполнили раскаленной лавой.

Во имя Господа, что она делает? Чарльз – ее босс, а она всего лишь служащая! Лорел цеплялась за эту мысль, а ее руки в это время бесстыдно скользили по его напряженной спине.

Чарльз сжал ее в своих объятьях так, что ей стало трудно дышать. Сквозь туман, застилавший ее разум, она отметила, как он возбужден, но только крепче прижалась к нему.

Поцелуй стал глубже. Мягко, но настойчиво Чарльз исследовал ее губы. Лорел всхлипнула, и его язык тотчас оказался в глубине ее рта, слегка касаясь зубов, пробуя ее на вкус.

Она полностью отдалась своим ощущениям, а он уже осыпал легкими поцелуями ее глаза, щеки, волосы. Затем его губы опустились ниже, лаская ее нежную шею. Уткнувшись носом в ямочку на шее, он чуть глухо произнес:

– Никогда не думал, что поцелуй может быть таким.

– И я... – задыхаясь, произнесла Лорел.

– Мне остановиться?

– Если только чуть позже, – услышал он в ответ едва слышный шепот.

Чарльз с радостью подчинился. Щекоча ей шею, он снова поднялся к ее губам и покрыл их легкими поцелуями. Чуть отстранившись, он заглянул Лорел в глаза:

– Поднимемся ко мне?

– Думаю, не стоит, – она потянулась к его губам, – иначе будем жалеть о случившемся.

– Скорее всего, ты права.

Они слились в долгом поцелуе. Ослабев от переполнявших ее эмоций, она полулежала в его объятьях. Если это не прекратить сейчас, она не найдет в себе сил оттолкнуть его. Необходимо покончить с охватившим ее наваждением – нельзя позволить себе влюбиться в этого мужчину, который не может ответить ей тем же. Лорел было достаточно той боли и страданий, которые ей уже пришлось пережить. Жить со шрамами на сердце трудно, но можно, а вот как совсем обойтись без него?

Подчиняясь легкому давлению тонких рук Лорел на свои плечи, Чарльз оторвался от ее губ и чуть разжал руки. Воспользовавшись внезапной свободой, она вывернулась из его объятий и сделала шаг назад.

– Нам нужно поговорить, – тяжело дыша, проговорила она.

– Нужно? – Мужчина непонимающе уставился на нее потемневшими от страсти глазами.

Подождав, когда ее дыхание выровняется, Лорел пояснила:

– На следующей неделе будет праздник...

– Какой еще праздник?

– Вы разве не помните? День Благодарения. – Внезапно почувствовав слабость, девушка опустилась на коробку, не обращая внимания на поднявшееся облако пыли, окутавшее ее фигуру.

– День Благодарения? Вот черт!

– Да, – ей удалось подавить усмешку. – На следующей неделе в четверг, – сочла она нужным добавить.

Чарльз лихорадочно пытался вспомнить, что у него назначено на этот день.

– Меня не будет в городе – в четверг у меня встреча в Напа-Вэлли[5]. Отменить ее я не могу.

– Вы... шутите? – От изумления Лорел чуть не потеряла дар речи.

– Бизнес для меня не шутка. – К Чарльзу вернулась привычная невозмутимость.

– Вы уезжаете в День Благодарения? – Ее лицо приняло удивленное выражение. Через секунду она нахмурила брови. – Не могу поверить! Как вы можете оставить Пенни одну в такой день? К тому же и самолеты, наверное, туда не летают...

– Для меня это не проблема, – мужчина небрежно пожал плечами. – В таких случаях я пользуюсь частным аэродромом. Обычно в этот день я даю всем выходной, а мы с Пенни идем в очень миленький ресторанчик "Чез Русс". Это уже стало нашей традицией.

У Лорел в буквальном смысле отвисла челюсть.

– Значит, ваша традиция в День Благодарения – ужин во французском ресторане... – протянула она, – занятно.

– Это ведь семейное торжество, верно? А что вы едите или где – вопрос второстепенный.

– Да, семейный. Так же как индейка с подливкой, пюре с ямсом, запеканка с зеленым горошком, непременно тыквенный пирог и...

– И наесться от пуза, – насмешливо вставил Чарльз.

– Вот именно! Но в компании самых близких людей. Дома, – особенно выделила это слово Лорел. – Так, что можно расстегнуть штаны, если дышать уже невмоготу, и никто не бросит на вас косой взгляд и не удивится, если вы уснете за столом, и...

– Что ж, увлекательный рассказ о традициях семьи Мидлэнд, – перебил мужчина. – И в некоторой степени даже поучительный, – он с трудом сдерживал смех. – Но этот год мы последуем традициям семьи Грей, а на следующий – кто знает... Я буду счастлив, если вы к нам присоединитесь. Я распоряжусь, чтобы мой секретарь прислал приглашение и вам.