Кэролайн Кросс - Слова любви

— Нора?

— Да?

— Как ты думаешь, когда придет Эли?

— Не знаю, детка.

После того инцидента в машине уже несколько дней Эли был так занят в гараже, что она его почти не видела и еще меньше знала о его планах.

— Да, должно быть, у него действительно много дел. Раньше он никогда не задерживался. Надеюсь, он скоро появится, уже темнеет.

Нора была полностью согласна с Шельсой. За домашними хлопотами она не заметила, как пролетело время. Сначала приготовила девочкам обед, потом они выкапывали корни душистого сельдерея, а за поисками достойной замены шампурам она не сразу увидела, что стрелки часов приближались к девяти.

На сумеречном небосводе зажигались мириады звезд и выплывал серебристый месяц. Спускалась замечательная летняя ночь. Она могла стать поистине удивительной, если бы не отсутствие Эли. И все из-за нее.

Никогда она не забудет эти полчаса в машине. Сам Элайджа Вайлдер нашел ее желанной. Не поверив в это до конца, девушка все же надеялась, что это правда. Она перебирала в памяти каждое мгновение, осознавая, что это привнесло в ее тусклое существование перемены. Эли помог ей поверить в себя как в нормальную женщину, обрести чувство уверенности, до этого глубоко скрытое.

Нора осознала, как обкрадывала себя все эти годы. Прочитав массу эротической литературы, она думала, что прекрасно все понимает, и отсутствие опыта ее нисколько не смущало. В конце концов, совсем не обязательно быть семи пядей во лбу, чтобы заняться сексом с любимым мужчиной. Нора была абсолютно уверена, что хорошо все знает.

Но как же она ошибалась! Ведь ни одна книга.

Но не шла в сравнение с истинной глубиной физического наслаждения, которое давали ей прикосновения Эли. Каждая его ласка вызывала буйный всплеск непознанных эмоций — возвышенных, пугающих и восхитительных.

Теперь она смотрела на мужчину другими глазами, и не потому, что он изменился, а потому, что сама стала другой.

Сколько Нора себя помнила, она всегда побаивалась Эли. Ее пугали его манеры, непочтительность и репутация Казановы. Но сейчас Нора осознала, что больше всего она боялась своего собственного влечения к нему. Она восхищалась им, позволяя на протяжении многих лет издеваться над собой, только бы быть рядом.

Впрочем, время ее не изменило. Даже когда мистер Лампли предложил ей вступить в фиктивный брак, чтобы сохранить Виллоу-Ран, Нора не хотела об этом и думать, вплоть до того рокового разговора с Шельсой. И, несмотря на благовидный предлог для обращения с просьбой к Эли, в глубине подсознания ею руководило влечение. Теперь не признавать этого не было смысла. Нора знала, что безнадежно влюблена, и не важно, когда это случилось…

Она почувствовала, как прилив уже знакомого сочетания восторга, нежности, ужаса и неопределенности окутывает ее тело. Не то чтобы она о чем-то сожалела, хотя и признала: все было не так, как она ожидала…

В своих мечтах Нора представляла любовь как тепло и защищенность. Но любовь к Эли, скорее, походила на ураган — стремительная буря эмоций, сметающая на своем пути спокойствие и безмятежность.

Что же ей теперь делать?

Наконец появился Эли.

Босой, с влажными после душа волосами, он был одет в бледно-голубую, расстегнутую на груди рубашку. Поношенные джинсы плотно облегали его бедра. Пульс Норы учащенно забился.

Шельса была настроена воинственно. Она нахмурилась и, угрожая шампуром, приблизилась к отцу.

— Ты снова опоздал, — грозно сказала Шельса. — Теперь останешься без ужина.

На секунду его взгляд задержался на Норе. Эли слегка кивнул и переключил внимание на дочь, игриво поднимая руки вверх в мольбе о пощаде.

— Прошу прощения. Только не закалывай меня этой штукой, пожалуйста, я еще слишком молод и хочу пожить.

Шельса закатила глаза.

— О, Эли, когда же ты станешь серьезным.

— О, Шельса, — передразнил он дочку и закатил глаза, в точности подражая ей, — никогда.

Шельса безнадежно вздохнула и посмотрела на хихикающую Сару с классическим выражением: мол, полюбуйся, с кем мне приходится иметь дело, — и, шмыгнув носом, положила шампур обратно на огонь.

Эли подошел к дочери и положил руку на плечо.

— Что, соскучилась?

— Вовсе нет, — дочь быстро прижалась к отцу. — Мы отлично провели время.

— Правда?

— Да. Мы с Норой ходили по магазинам, и она купила мне этот прикид. — Шельса отошла в сторону, демонстрируя новые шорты и майку.

— Отлично, — пробормотал он.

— Да. И еще купила новую пижаму и этот блестящий лак для ногтей. Видишь? — Шельса вытянула руку. — Нора тоже купила себе обновки. Шорты, джинсы, а еще новое платье. Взгляни, красивое, правда?

Нора застыла, с трудом выдержав его взгляд, оценивающий ее прямое ярко-зеленое платье, едва доходящее до колен.

— Очень красивое, — вежливо согласился он.

— У нее такая крутая та…

— Шельса! Я думаю, твой сельдерей уже готов, — быстро оборвала ее Нора, но слишком поздно.

— …туировка! — закончила девочка.

Взгляд Эли стал удивленным, когда он заметил маленькую красную розочку на ее ноге. Эли посмотрел ей в лицо.

— Она смывается, — пробормотала девушка.

Уловив напряжение, возникшее между взрослыми, Шельса решила проверить свой сельдерей, подрумянившийся только с одной стороны.

— Ты права, Нора. Он уже готов. Хочешь попробовать? — спросила она у отца.

Эли покачал головой.

— Думаю, я сначала поужинаю.

— Пойду принесу тарелку, — быстро сказала Нора.

— Не беспокойся, я сам.

— Нет, пожалуйста, я настаиваю.

Эли смерил ее не поддающимся описанию взглядом и пожал плечами.

— Как хочешь.

Нора забежала в дом, радуясь, что здесь никто не увидит ее пылающих щек.

Когда она вернулась, девочки уже все доели и присоединились к Эли за столиком в патио.

Нора поставила поднос на стол и с удивлением обнаружила, что Шельса все еще рассказывает отцу о том, как они провели день.

— А потом пришла Сара, и мы поужинали. О, чуть не забыла, о самом главном. Сегодня Нора будет спать с нами, на улице.

— Хм, в самом деле вы решили спать на улице?

— Если ты не против, — быстро сказала Нора, передавая ему тарелку.

— Конечно, не против, — ответила за него Шельса, загребая с его тарелки пригоршню картофельного салата и запихивая в рот, словно не ела до этого весь день. — Может, и ты к нам присоединишься? — Девочка посмотрела на отца с надеждой.

— Не сегодня, детка. — Эли разложил салфетку на коленях и взял вилку.

— Почему?

— Потому, что завтра мне рано вставать.

— И что? Норе тоже.

— Послушай, я просто не могу, хорошо?

— Но…

— Нет.

Железная нотка в его голосе безоговорочно давала понять, что вопрос закрыт. Не решив, радоваться или нет, Нора направилась в кухню.