Уильям Купер - Сцены провинциальной жизни

Бессмысленно было прикидываться, будто эта новость не накалила атмосферу, и, когда я с шутливой непринужденностью уронил «Ну и ну!», это было сделано в надежде немного ее разрядить.

Стив не отрываясь глядел в пол. От Тома веяло силой и решительностью.

— Это большая ломка, — сказал Том, — но это необходимо. Слава богу, мы это делаем своевременно! — Он перевел взгляд на меня. — Роберт говорит, пора решать, когда ехать тебе.

Я кивнул. Признаться, во мне шевельнулось раздражение. По-моему, Том слишком нажимал на меня. Можно сколько угодно соглашаться с оценкой обстановки, но не так-то просто на этом основании переходить от слов к делу. От Тома не укрылось, что мое воодушевление идет на убыль.

Оттягивать дальше было бы крайне неразумно.

— Не спорю.

Убыль во мне воодушевления была вызвана не тем, что я изверился в нашей способности исторического предвидения. В нашу способность исторического предвидения я верил свято, поскольку она зиждилась на слове Роберта. Мне просто жаль было расставаться с Англией.

Мы с Томом обменялись мнениями о последних событиях в Европе. Этих мнений я здесь приводить не стану, из опасения, как бы вы не назвали нас с незаслуженной суровостью горе-пророками — будем считать, что я поступаюсь жизненной достоверностью во имя искусства. Одно могу сказать: эти мнения были далеко не безосновательны. Явите снисхождение тем, кто заблуждается в преддверии событий; это простительнее, чем твердить: «Я так и думал», когда они произошли.

Обмен мнениями был краток, ибо Том был всецело поглощен тем, как отзовется на его сообщение Стив. Я чувствовал себя неловко. Я был на сто процентов уверен, что теперь-то Стив не преминет пустить в ход свою байку насчет торгового флота. В комнате воцарилось тяжелое молчание. Я прервал его:

— Не хочет ли кто хересу?

Том с натянутой, преувеличенно любезной улыбкой изъявил такое желание. Стив передернул плечами. Пока я доставал бутылку из шкафа, Том просматривал мои письма — точнее, изучал конверты у меня на столе, верный стремлению познать человеческую натуру. Конверты я запечатал на всякий случай.

— Я вижу, ты написал мисс Иксигрек. — Том помолчал. — Конечно, я бы на твоем месте давным-давно съездил в Лондон с ней повидаться.

Я налил всем хересу, и мы поднесли рюмки к губам. Мы с Томом отпили по глотку; Стив даже не пригубил.

— Том, я завербовался в торговый флот.

Эффект был сокрушительный. То ли херес попал Тому не в то горло, то ли ярость кинулась в лицо, но он побагровел, как свекла.

— Что такое? — крикнул он, брызжа слюной. Он вскочил. — Ах ты щенок безмозглый! — Он шагнул к Стиву, и Стив испуганно сморщился, как будто ждал, что Том его ударит. Стив был выше ростом, но Том был, безусловно, сильнее. — Выкладывай по порядку, что ты натворил!

— Записался в торговый флот.

— Подробности! — гремел Том. — Мне нужны подробности!

Я сказал уже, что на лице у Стива был написан испуг — да, был, и в то же время у меня определенно создалось впечатление, что он наслаждается происходящим.

— Когда? — допытывался Том. — Где?

Стив отвечал — небрежно, слегка вызывающе, не смотря на свой показной испуг. Глазки у него поблескивали лениво и хитро. Том выходил из себя, и мне вдруг сделалось жаль его. Я пожалел бы его еще больше, если бы верил, что в словах Стива есть хоть доля правды.

— Это нужно остановить, и немедленно!

— Поздно, Том.

— Я тебя выкуплю!

Стив оторопел. Он уже сам готов был поверить, что нанялся во флот, раз этому поверил Том, и принимал всерьез речи Тома, как Том — его речи.

— Я тебя выкуплю! — повторил Том. — Ты несовершеннолетний.

— А деньги? — с мукой в голосе спросил Стив.

Том огляделся.

— Может быть, еще не поздно поехать и немедленно аннулировать твою подпись.

Видно, он разбирался в юридической стороне вопроса немногим лучше меня. Он взял Стива за плечо.

— Прямо сейчас ехать? — с ужасом спросил Стив.

— Разумеется.

— Но я не хочу.

— Ты что, не видишь, балбес, чем это чревато? — Том свирепо выкатил на него глаза и раздельно, внятно, как капрал рядовому, пояснил: — Если не начнется война, я уеду в Америку. А если начнется — ты уйдешь в море. В любом случае нас ждет разлука навсегда!

На роже Стива под внешним налетом скорби обозначилась каменная невозмутимость.

— Навсегда, понимаешь? — загремел Том.

Бедный Том, думал я. Я предвидел, что объяснение может затянуться надолго: Стив сидел, с удобством развалясь на стуле, а Тому была неведома усталость.

Улучив минуту затишья, я рассудительно вставил:

— Вероятно, делу не поздно дать обратный ход, если действовать, не тратя время попусту. — Я знал, что Том не способен устоять против призыва к действию, и видел в нем средство спровадить их обоих с дачи в город.

— Совершенно верно. — Том схватил Стива за руку и потянул со стула.

— Только не сейчас, Том. Сегодня мы опоздали. Все закрыто. Сейчас ехать нельзя. Я не хочу.

— Едем!

Стива насильно оторвали от стула.

— Дай хоть сперва херес допью! — взмолился он.

Том не слушал. Стива оторвали и от хереса. «И поделом тебе, негодный мальчишка!» — подумал я. Том втащил его в автомобиль и нажал на стартер.

Из автомобильного нутра вырвался непонятный лязг, и больше ни звука.

Автомобиль не заводился.

Том пробовал снова и снова. Он вылез и поднял капот. Потом опять сел в машину. Срывающееся дребезжанье — и вечная гробовая тишина. Стив, нахохлясь, молча сидел в машине. Том, пыша энергией и багровым румянцем, действовал: то брался крутить ручку, то расхаживал взад-вперед. Я бездействовал: может быть, в редких случаях я мнил себя ученым, но на звание механика не претендовал никогда.

Том проворчал: — Не заводится, холера, — хотя это и так было ясно.

И тут нам обоим одновременно пришла в голову та же мысль.

— Придется остаться до утра, — властно произнес Том.

Я собрался было сказать, что им еще не поздно на последний автобус, но вспомнил, что времени у Тома осталось всего до 15 июня — я ни минуты не сомневался, что 15 июня он уедет навсегда. «Кто я такой, — спросил я себя, — чтобы мешать горемыке потешить душеньку последний месяц?» Тем более что я ждал завтра Миртл только во второй половине дня.

— Хорошо, — сказал я. — Я хотел сегодня попозже еще наведаться в трактир.

Том кивнул.

— А мы пока пойдем погуляем. — Он оглянулся. А ну, Стив, ступай надень пиджак.

Стив нехотя выполз из машины, скрылся в доме и вышел уже в пиджаке. Том не спускал с него глаз. Они зашагали по проселку. Голос Тома, удаляясь, набирал силу. Объяснение продолжалось.