Алла Новикова - Черный Змей

Вообще, что она знает о гипнозе? Да почти ничего, только то, что почерпнула из книг и телевизора. Насколько Татьяна помнила, загипнотизированный человек подчиняется гипнотизеру, но только до определенных пределов. Его можно заставить лаять или кукарекать, но нельзя, например, внушить ему мысль убить человека — это просто противно человеческой природе. А можно ли заставить полюбить? Этого она не знала.

И в любом случае, обычный гипноз явно отличается от того, каким владеет Кирилл. Ведь он не делал никаких пассов руками или еще чего-нибудь того, что обычно делают гипнотизеры. Он просто смотрел в глаза. И этого было достаточно.

Чушь какая-то! Мистика!

Но от фактов не скроешься. А факты доказывали, что Змей не лжет.

Да и какая разница! Сейчас Татьяну больше всего интересовало, любит ли она Кирилла или он заставил ее так думать. А на этот вопрос ответить было не так-то просто. Ведь несмотря на то, что он ей рассказал, девушка чувствовала, что скучает по нему. Не только по его глазам и их ослепительному свету, она скучает именно по нему. И это буквально выводило ее из себя.

Однажды, выглянув в окно, она увидела Кирилла, сидящего на своем излюбленном месте. Он сидел, понурившись, и смотрел на свои руки, сложенные на коленях, а солнце золотило его рыжие волосы. "Ну и пусть сидит! — подумала девушка. — Мне все равно!" И она запретила себе смотреть на улицу.

Две недели пролетели в сомнениях и нерешительности. Иногда приезжал с дачи отец, но ненадолго, так что Татьяна была предоставлена самой себе. Наконец, она так измучилась от своих мыслей и своего добровольного отшельничества, что решила позвонить Женьке. Того дома не оказалось, и девушка позвонила ему на сотовый.

— О-о-о, кого я слышу! — воскликнул тот. — Ты куда потерялась? Мы тут уже все мозги себе сломали, испереживались. Что случилось?

— Да ничего особенного, просто захотелось побыть одной, — ответила Татьяна.

— Одной? На тебя это непохоже. Так уж и скажи, что нашла себе новых друзей, а нас решила бросить.

— Скажешь тоже! Как же я могу вас бросить, вы же — мое все!

— Я рад, что ты это понимаешь.

— А ты где сейчас?

— Я у Анютки. Сегодня месяц, как мы познакомились. Сидим, отмечаем, так сказать.

— Здорово! Поздравляю!

— Спасибо.

— Так приезжайте ко мне, вместе отметим. А то мне так грустно…

— Ну… я бы рад…, - замялся Женька. — Надо с Анюткой посоветоваться. Ну, понимаешь, мы собирались провести этот вечер вдвоем, в интимной, как говорится, обстановке.

— Конечно, понимаю. Извини, я об этом как-то не подумала. Вопрос снимается с повестки дня.

— А почему тебе грустно? Устала от одиночества?

— Мы с Кириллом расстались, — неожиданно призналась Татьяна.

— Как?!

— Вот так…

— Слушай, солнышко, подожди, я тебе перезвоню.

— Хорошо.

Девушка повесила трубку. Ей стало еще грустнее. Она так привыкла полагаться во всем на Женьку, привыкла, что он всегда рядом, что он всегда поможет, что была совсем не готова к тому, что он не придет. Нет, она вовсе не винила его в этом, она была искренне рада за друга, который наконец нашел себе девушку, которая ему подходит. И все же она так надеялась на его участие…

Татьяна упала на кровать и зарылась головой в подушки. Что ж, надо привыкать к изменениям. Нужно взять себя в руки и начать новую жизнь. Без Женькиной поддержки. Без Кирилла… Ей вдруг захотелось завыть от тоски.

Ведь даже если отбросить в сторону всю эту мистику, весь этот гипноз и все, с ним связанное, девушка не могла простить Кирилла. Он обманывал ее. Он использовал ее. Ему захотелось быть с ней, и он ее привязал к себе. Без всяких сомнений, не спрашивая ее мнения, он просто посмотрел на нее и приказал ей быть с ним. Разве так поступают с любимыми? Да, возможно, Татьяна и не захотела бы быть с ним с таким, какой он есть, без этого дара, но это еще не повод так поступать с ней. Насильно мил не будешь, не так ли?

Девушка не могла простить Змею его самоуверенности, того, что он не дал ей шанса самой сделать свой выбор. Он сделал его за нее. И теперь, даже если она все-таки любит его, она к нему не вернется. И это ЕЕ решение.

Зазвонил телефон. Сначала Татьяна не хотела отвечать, но потом вспомнила, что Женька обещал перезвонить.

— Я сейчас буду, — выпалил тот, едва она подняла трубку. — Жди.

— Хорошо, — растерянно ответила она и только хотела спросить его, почему он придет без Ани, как в трубке запищали короткие гудки.

Девушка положила трубку и задумалась.

Уже подходя к подъезду, Женька заметил понурую фигуру Кирилла, сидящего на качелях.

— Привет, Кирюха, — сказал он. — Ты чего тут делаешь?

— Ничего, — уныло ответил тот. — Сижу.

— Что у вас случилось с Татьяной?

Змей промолчал. Женька сел с ним рядом.

— Она сказала мне, что вы расстались. Это правда?

— Ну, раз она так сказала, видимо, правда, — медленно, словно нехотя, сказал Кирилл и сгорбился еще больше.

— Видимо? Значит, это не обоюдное решение? — удивился парень.

— Нет.

— Да что случилось-то? У вас же вроде все так хорошо было…

Внезапная догадка озарила его.

— Ты что, обидел ее?! Потому что если ты ее обидел…

— То что? Побьешь меня? Так бей, потому что хуже уже все равно не будет, — вяло отозвался Змей.

Вся его поникшая фигура выражала такое отчаяние, что привставший было Женька снова опустился рядом с ним.

— Что ты сделал?

— Да какая теперь разница? Она не хочет меня больше видеть, а остальное уже все неважно…

— Может быть, все еще можно исправить?

Не дождавшись ответа, парень встал.

— Я сейчас иду к ней. Мы с ней поговорим, и может быть окажется, что все не так уж плохо. Не отчаивайся.

Женька похлопал Кирилла по плечу и решительно направился к Татьяне.

Когда она открыла ему дверь, он поразился произошедшей в ней перемене. Девушка была бледной, измученной, но отважно пыталась скрыть свою грусть.

— Привет, Женечка! Спасибо, что пришел.

— Да не за что. Как же я мог оставить тебя одну в таком состоянии?

Он осторожно обнял ее.

— Но если ты меня не накормишь, я тут же уйду! — шутливо пригрозил он ей.

— Сей момент!

Татьяна умчалась на кухню. Вскоре они уже сидели в ее комнате, ели вареники и пили чай.

— А ты почему один? — спросила девушка. — Где Анюта?

— Она не хотела идти сюда.

— И ты ее оставил? Зачем? Я бы это пережила.

— Понимаешь, я не могу оставить друга в беде. Аня этого не поняла. Что ж, это ее проблема.

— Женька! — с чувством сказала Татьяна. — Это все я виновата! Мне следовало понять, что у вас свои планы, в которые я явно не вписываюсь. Прости, пожалуйста.