Елена Веснина - Сила предсказания

— Я только хотела чем-нибудь помочь, — смущенно произнесла Маша.

— Чем? Вы что — врач? — продолжала выговаривать ей Полина. — С Алешей теперь мы, самые близкие люди. И он, слава богу, кажется, поправляется. Прошу вас, пожалуйста, уходите!

Маша молча отошла в сторону, а Полина вернулась в палату и наклонилась над Алешей — у того были раскрыты глаза.

— Лешка, счастье-то какое! Ты меня слышишь?

Алеша закрыл и снова открыл глаза.

— Вы видели, Полина Константиновна? — радостно спросила Катя.

— Сыночек! — выдохнула Полина.

— Дайте теперь я! — заторопилась Катя. — Алешка, знаешь, что я придумала? Нет, ты даже не представляешь!

Катя склонилась ближе к Алеше и зашептала:

— Мы… с тобой… все равно… поженимся! Прямо здесь!

Но Алеша вновь закрыл глаза.

— Мальчик мой! — ахнула Полина. — Он понимает! Он обрадовался!

В это время в палату вошли врач и Буравин.

— Репетиция свадьбы, так я понимаю? — немного насмешливо спросил врач.

Сиделка подошла к врачу и, кивнув в сторону Алеши, сообщила:

— Знаки нам подает…

Врач строго посмотрел на сиделку, на толпу людей вокруг Алешиной кровати и строго сказал:

— Так, все! Свидание окончено! Попрошу посторонних покинуть палату.

— Это кто посторонний? — возмутилась Катя.

— Все, кроме сотрудников больницы, — сурово объявил врач. — Еще вопросы будут?

— А близкие люди? — спросил Буравин.

— Здесь все к таковым относятся? Я так понимаю, что до проведения некоей церемонии…

— Доктор, не слишком ли много вы на себя берете?! — перебила его Катя.

— Пожалуйста, давайте не будем при Алеше! — взмолилась Полина и, подавая пример, направилась к выходу. За ней пошел Буравин.

— Спокойно, доктор! Мы уже уходим,4— сказал он, увлекая за собой Катю.

Но Катя на ходу продолжала спорить с доктором:

— Вы, доктор, лучше за персоналом бы своим следили! А то у вас медсестры слишком шустрые. Вот я и боюсь от Алеши отлучаться!

Когда Катя вышла, врач спросил у сиделки:

— О чем это она? Что случилось?

Но сиделка только пожала плечами.

Врач подошел к Алеше и наклонился над ним:

— Ну, а как наш страдалец?! Что ж ты, дружок? Заставил же ты нас всех поволноваться! Давай-ка еще раз тебя осмотрим.

Катя вышла из Алешиной палаты со словами:

— Нет, ну что за больница?! Дурдом!

— Катя, выбирай выражения! — одернул ее Буравин.

— Папа, ты же не видел ничего! Полина Константиновна, скажите же ему!

— Катенька, ну не надо, — попросила Катю Полина. — Забудь. Алеша в себя пришел. Радоваться надо!

Но тут она ойкнула и осела. Она упала бы, если бы ее не подхватил Буравин.

— Полина, что с тобой? — испугался Буравин.

— Ничего страшного. Голова только немного закружилась.

— Полина Константиновна, вы домой идите, ладно? Вам отдохнуть надо от всего этого, — участливо посоветовала Катя.

Но Полина не согласилась:

— Как же я Алешу оставлю, Катюша? Я день и ночь должна рядом с ним быть.

— Двоим нам возле него находиться совершенно не обязательно, — думая о чем-то своем, сказала Катя.

— А ты хочешь остаться? Правда? — спросила Полина.

— Конечно! Вы пока отдохните. А потом смените меня.

— Да, Полина. Я тебя подвезу, — предложил Буравин.

Полина была тронута:

— Девочка моя, спасибо большое! Ты извини, что так получилось с этой медсестрой. Не бери в голову. Она здесь больше не появится!

— Это точно! Я уж постараюсь! — Катя дала понять, что и сама может за себя постоять.

— А врача ты не бойся; он только с виду такой суровый.

— Было бы кого бояться! Вы отдыхайте, Полина Константиновна! Об Алеше я позабочусь. Отдохните, успокойтесь. Все ведь хорошо, самое страшное позади. — Говоря это, Катя продолжала думать о своем.

Маша дождалась, пока Полина и Буравин с дочкой прошли по коридору, и направилась к двери Алешиной палаты. Она и не думала уходить. Она твердо знала, что нужна Алеше, как никто другой. Она боялась, что без нее он не выкарабкается.

По просьбе друга следователь Буряк решил еще раз осмотреть место аварии. Он даже сел в машину на водительское место и внимательно все вокруг оглядел, посмотрел, нет ли чего за солнцезащитными козырьками, основательно порылся в «бардачке», но ничего подозрительного не обнаружил.

Он вышел из машины и присел рядом с открытой дверцей, потом приподнял водительский коврик, провел под ним рукой. Разочарование все более явственно проступало на его лице, но вдруг он что-то заметил. Засунув руку глубже, он извлек обломок ампулы, рассмотрел его и осторожно положил в пакетик.

Уже у себя в кабинете Буряк положил пакетик с осколками ампулы на стол и внимательно рассмотрел его через лупу. Он подумал, потом снял трубку и набрал номер:

— Здравствуйте, Буряк беспокоит… — привычно представился он. — Да, совершенно верно… Как же можно? Обижаете… Я и так ваш вечный должник… В точку… Позарез… Нужна небольшая экспертиза…

Костя и Лева сидели в укромном уголке Левиного ресторанчика. Их беседа не клеилась. Лева, глядя на Костю, с преувеличенной заботой сказал:

— Раз от раза ты выглядишь все хуже. Фрукты или овощи кушаешь?

— Мне не до шуток! — оборвал его игривый тон Костя.

— Ты кушай — в тюрьме витамины ох как нужны, — продолжил было Лева, но, увидев Костину реакцию, остановился. — Ну все, все. Какие новости?

— Врачи у Лешки в крови эту гадость обнаружили.

— Значит, на нашей медицине еще рано красный крест ставить, — снова попытался пошутить Лева. — А ты, фармацевт, почему об этом раньше не подумал?

— Да кто ж знал, что он вообще в больницу попадет? Отец с меня чуть живьем шкуру не содрал.

— Ты что, признался? — испуганно спросил Лева.

— Что я — дурак? Он думает — Алешка на игле сидел. Перевернул все вверх дном в его комнате.

— И ничего не нашел? М-да, батя твой — мужик упрямый. Этот может докопаться до правды.

— Вот-вот. Может, рассказать все, пока еще не поздно?

— Явка с повинной называется. Костик, успокойся, пока еще рановато.

— А потом уже поздно будет! — отчаянно сказал Костя.

— Глупо поступить никогда не поздно. И потом, что случилось-то? Ну отлежится парень в больнице. Здоровье-то крепкое. Морской волк. Глядишь, и все обойдется.

Костя не разделял Левиного оптимизма:

— А если нет? Сам же говоришь, что отец мой копать будет. Нет, надо сдаваться!

— Костя, ты для чего все это-затеял?! Я тебя даже зауважал! Вот и бейся дальше! А на попятную раз пойдешь — все, фортуне неинтересен станешь. Бейся, тогда выплывешь!

Лева налил Косте рюмочку коньяка и пододвинул ее к нему поближе: