Стелла Камерон - Французский квартал

— Не нужно резких движений, Санни, — пробормотал он. — Успокойся, я не за пистолетом полез. Ты же прекрасно знаешь, что я лично никогда приговоры не исполняю.

Санни вздохнул с явным облегчением.

В груди Вина все сдавило от боли. И расстройство пищеварения тут было ни при чем. Он нащупал в нагрудном кармане пузырек, откупорил его и достал маленькую таблетку. Кашлянув в кулак, он незаметно сунул ее в рот и переместил под язык. Санни вовсе не обязательно было знать, что Вин принимает сердечные таблетки. Особенно учитывая его жажду поскорее занять место главы «семьи».

— Ты закончил? — спросил Вин, вздохнув и ощутив некоторое облегчение. Боль постепенно утихала.

— Почти, — отозвался Санни. — У меня есть своя небольшая армия, но ты не очень переживай, Вин: это резервисты, а не регулярные части.

Босс, покачав головой, усмехнулся, наклонился вперед и взял Санни за тонкий шелковый галстук ручной работы.

— Красивая вещица, — проговорил он. — Ты всегда умел одеваться, Санни. Послушай… ты угрожаешь мне бунтом, да?

С этими словами он потрепал Санни по щеке. Сначала легонько, а потом так, что у того побагровело лицо и он лязгнул зубами.

— Я хочу заключить соглашение. Только между нами, девочками… — процедил Санни. — Я многие годы служил тебе верой и правдой. И можешь быть уверен: если ты окончательно заменишь меня на Шарбоннэ — быть войне. Или бунту, как ты говоришь. Пойми, не я один проявляю недовольство. Многим в «семье» не нравится, что ты хочешь, задвинув верных друзей на второй план, пригласить чужака со стороны.

Хорошо бы Вину сейчас прилечь и отдохнуть, но дело есть дело.

— Я огорчен… — опустив глаза, с усилием пробормотал он. — После всего того, что я для тебя сделал, ты позволяешь себе сомневаться во мне и в моих обещаниях…

— Сейчас я пойду домой, — заявил Санни твердо, что огорчило Вина еще сильнее. — Подумай обо всем хорошенько. Если ты проявишь уважение по отношению ко мне, я буду и впредь служить тебе и все останется как было. В противном случае…

— Что «в противном случае»? — Вин вновь поднял на Санни неподвижный взгляд. — Ты угрожаешь мне, мой мальчик?

— Я не люблю угрожать. Просто делаю то, что считаю нужным. И как правило, ничего не откладываю в долгий ящик. Наш случай особый. Мы с тобой — одна семья. Я твой должник и ученик. И потому поступлю, как ты меня учил. Буду терпеливо ждать и наблюдать. Ход за тобой, ответ за мной, Вин.

— Ты хорошо усвоил мои уроки, Санни…

Вин усмехнулся, но внутри у него все похолодело от той уверенности, которая сквозила в словах Санни.

— Наставник был хороший. Очень хочу надеяться, что между нами ничего не изменится. Я буду ждать. И мои верные люди тоже.

Вин мог бы обойтись всего тремя словами, и Санни Клита бы не стало.

— Верные люди?

— Да. Они не станут ничего предпринимать до тех пор, пока я буду жив и здоров. Но если до них дойдет слух, что я занемог и, очевидно, не поправлюсь… они сделают свое дело.

— Неглупые ребята в твоей армии.

— Не в этом дело. Главное — надежные.

— Ты закончил, Санни? Знаешь, ты очень меня огорчил своими словами. Жаль, что между нами возникли разногласия. Думаю, нам стоит обратиться к нашему адвокату, а потом объявить сходку «семьи».

— Не нужны нам ни адвокат, ни сходка. Заключим соглашение только между собой. Ты босс в «семье». Ты настолько силен, что можешь позволить себе думать не только о нас, но даже о чужаках вроде Джека Шарбоннэ. Адвокат тебе не нужен.

Лицо Вина обратилось в камень.

— Чего ты хочешь?

— Все очень просто. Если со мной что-нибудь случится, верные люди, как я уже говорил, исполнят мой приказ. И ты будешь первым, кто узнает об этом.

— О чем, Санни?

— Они уже давно на исходном рубеже, Вин. Их пальцы на спусковых крючках, а у глаз оптические прицелы. Сейчас они спокойны, но если со мной что-нибудь случится…

— На кого будет направлен их гнев, Санни?

— На Джека Шарбоннэ и его очаровательную малышку Амелию.

ГЛАВА 9

Комната была погружена во мрак. Джек не зажигал света по привычке: передвигаться в темноте ему удобнее. Подумав сейчас об этом, он невесело улыбнулся. Любовь к темноте также досталась ему в наследство от отца. Как и боязнь стоять у окна.

Сейчас он пытался разобраться в своих чувствах к Селине. Они были по меньшей мере противоречивы. Он много чего чувствовал к ней, но в первую очередь гнев.

Джек попытался избавиться от него, понимая, что так им трудно будет наладить отношения, хоть деловые, хоть личные. Ну, личных он, положим, и не думал налаживать… Джек вновь усмехнулся.

«Это ясно как день… Ясно как день…»

Минуту назад она ушла в спальню. Сказала, что хочет переодеться. Но Джек обратил внимание на зажегшийся красный огонек на телефонном аппарате в гостиной. Значит, в спальне стоит второй и она кому-то звонит.

Что же там произошло, в доме Уилсона Ламара? Джек готов был поклясться, что Селина чуть не потеряла сознание из-за напряжения, накопившегося за день. Он чуть ли не на руках отнес ее в такси, которое приехало, слава Богу, всего спустя минуту-две. Но в машине Селина пришла в себя и, оттолкнув его, забилась в самый угол. Всю дорогу она просидела там, вся съежившись и глядя на мелькавшие за окном дома. На Ройал-стрит она попыталась было отделаться от Джека, но он проводил ее в дом, не обращая на ее возражения и протесты никакого внимания.

Огонек на телефонном аппарате погас.

Окно вдруг задребезжало от сильного порыва ветра. По стеклу забарабанили крупные капли дождя. Джек даже вздрогнул от неожиданности. Все-таки ливень… Ну и что? От жуткой духоты он, конечно же, не спасет.

За спиной его раздался неясный шорох, и в следующее мгновение в углу комнаты зажегся торшер.

— Что ты делал у дома Ламара? — тихо спросила Селина.

Джек боялся этого вопроса и надеялся, что он не прозвучит, но увы… Впрочем, он не собирался рассказывать ей о том, что пошел за ней следом к Ламарам просто так… потому что его потянуло…

Джек кашлянул в кулак, выигрывая время, потом медленно обернулся.

— То же, что и ты, очевидно, — наконец отозвался он и сам удивился тому, как ловко соврал. — Только в отличие от тебя опоздал еще больше.

Селина вышла на середину комнаты. Вместо черного вечернего платья на ней теперь был свободный тонкий свитер и джинсы.

— Ты хочешь сказать, что тоже шел на благотворительный прием?! — тихо спросила она.

— Да, — отозвался Джек, моля Бога о том, чтобы ей в голову не пришло проверить его слова.

— Но почему ты не сказал мне, когда я заходила к тебе домой? Ведь ты знал, куда я иду?

— Не сообразил. Слишком был занят мыслями об Эрроле… — Он пожал плечами и встретился с ней взглядом. — Мне все еще не верится, что его нет с нами.