Джейн Хеллер - Женская логика

Я взволновалась, сообразив, что именно в тот самый день Наоми собиралась говорить с Броком от моего имени. Но теперь было слишком поздно что-либо менять. А еще я подумала, почему все астрологи изъясняются так косноязычно, будто говорят на иностранном языке.

Съемки продолжались несколько часов, и только во время перерыва, за чашкой зеленого чая — который, между прочим, источал такой же аромат, как стельки моих спортивных тапочек после хорошей пробежки, — Изабелла нашла для меня время.

— Ты не скучаешь? — спросила она, обняв меня. Все ее движения сопровождались звоном браслетов. — Надеюсь, что нет. Мне так хочется, чтобы ты отвлеклась от своих проблем!

Не знаю, о каких именно проблемах она говорила, но я поблагодарила ее.

— Не стоит благодарности, — ответила она. — Мы же с тобой подруги, Линн.

Затем последовала цитата из какого-то ирландского драматурга, о котором я никогда прежде не слышала. Она произнесла это с сильным ирландским акцентом, так что я не поняла ни слова, но не решилась переспросить ее. Казалось, она была увлечена своим монологом об особенностях женской дружбы, но вдруг, ни того ни с сего, сказала:

— Я рассталась с Франциско.

Так звали ее поклонника, панически боявшегося женитьбы.

— Не может быть! — воскликнула я. Она встречалась с ним уже семь лет и вроде бы не собиралась расставаться в ближайшее время. — А что случилось?

— Я прозрела!

Это заявление сопровождалось очередной цитатой, на сей раз на латыни.

— Прозрела? — повторила я. Никогда не знаешь, чего можно ожидать от Изабеллы в следующую минуту.

— Я пришла к мысли, что, кроме него, на планете есть множество других людей. — Она не уточнила, какая именно планета имелась в виду. — В конце концов, он же не один на свете. Есть и другие, куда более ласковые, чувствительные и внимательные мужчины.

— Это серьезный поворот в твоей жизни, Изабелла, — сказала я. — Ты хочешь сказать, что встретила какого-то другого?

Она взглянула на Риту. Я решила, что они обсуждали отношения Изабеллы и Франциско и небеса, устами Риты, одобрили перемену в сердце ее клиентки.

— Да, — сказала Изабелла, — я кое-кого встретила.

— Кого же? — нетерпеливо спросила я.

— У меня еще есть сомнения, и я боюсь сглазить.

Эта скрытность как-то не вписывалась в ее рассуждения о нашей дружбе.

— Но, несмотря на свои сомнения, ты все-таки расстаешься с Франциско? — удивилась я.

— Да. Да, расстаюсь. Не сердись на меня, Линн!

— С какой стати мне на тебя сердиться?

Это звучало странно даже для Изабеллы. Почему я должна сердиться на нее за то, что она встретила человека, с которым чувствует себя счастливой? Но она не успела ответить, потому что ее позвал художественный редактор журнала. В этот момент одна из кошек, Рита Хейворф, оторвала кусок от смокинга Кэри Гранта. Я поняла это как знак свыше, указывающий на то, что мне пора домой.

Зайдя в квартиру, я обнаружила послание на автоответчике. Одно-единственное жалкое послание! Я горестно покачала головой, вспомнив те прекрасные дни, когда автоответчик не справлялся со всеми звонками.

«Ладно, — подумала я. — По крайней мере, хоть кто-то помнит обо мне». Я налила себе виски, села за стол и включила кассету.

— Это Брэндон Брок, — прогремел знакомый голос.

Я была ошеломлена. От удивления и восторга я опрокинула на себя виски. «Боже, благослови Наоми!» — мысленно повторяла я, промокая испачканную блузку салфеткой. Она уговорила его со мной встретиться. Но чтобы он взял телефонную трубку и сам позвонил мне… об этом я даже и не мечтала!

— Я собирался поручить моей секретарше связаться с вами, — сказал он, на этот раз вежливо и учтиво, совсем не так, как он разговаривал со мной в теннисном клубе. — Но она, к сожалению, не смогла этого сделать.

Он сказал «к сожалению»! До чего галантен!

Я ждала, что Брок продолжит, но он замолчал, будто собираясь с мыслями. Пока он молчал, я слегка промочила горло виски. Если возможно глотать и улыбаться одновременно, то именно этим я и занималась. Не помню, когда еще я так ликовала. Мои старания вознаграждены, я прошла испытание и по праву заслужила победу. Добилась своей цели. Глава компании «Файнфудз» записался ко мне в пациенты!

— Как я сказал, — продолжил Брок, — моя секретарша оказалась не в состоянии осуществить этот звонок. И вы, лингвист в юбке, догадываетесь, почему?

«Лингвист в юбке»? Пожалуй, я рано отпраздновала победу.

— ПОТОМУ ЧТО ТЫ ПРОЧИСТИЛА ЕЙ МОЗГИ, ДОРОГУША!

Последнюю фразу Брок произнес так громко, что я забеспокоилась за свой автоответчик — как бы он не воспламенился.

— Очевидно, — продолжал он, понижая голос до своего обычного рева, — вы вбили моей секретарше в голову, что я не такой внимательный и заботливый начальник, каким мог бы быть. И что я должен прибегнуть к вашим услугам, чтобы научиться правильно разговаривать с разными дурехами, работающими в моей фирме. И я сказал себе: «Знаешь что, Брэндон? Это та же самая чушь собачья, которую пыталась внушить мне эта хорошенькая, но занудливая мисс Виман… простите, доктор Виман, в клубе Рэкит на днях. Какое совпадение!»

Затем последовал глухой стук, и я поняла, что Брок уронил телефон, когда произносил эту тираду. Возможно, он нервничал, что часто случается с мужчинами, когда они пытаются выразить свои чувства, но вместо этого оскорбляют других.

— Ситуация обстоит следующим образом, дорогуша, — сказал он, немного успокоившись. — Больше вы не будете читать мне лекции. Больше вы не будете читать лекции моей секретарше. Больше вы не будете читать лекции моей девушке — да, я уже наслышан о том, какой номер вы выкинули с Кел-си. Вы раз и навсегда прекратите свои попытки сделать из меня идиота, каким, по вашему мнению, должен быть мужчина! ВАМ ЯСНО?

Затем раздался гудок. Даже не попрощался!

10

Получив послание Брока, я впала в депрессию. Как я могла думать о восстановлении своей карьеры, если даже такой мужлан, как Брэндон Брок, не воспринял меня всерьез?

На следующее утро я с трудом заставила себя добраться до офиса, где была назначена встреча с пациентом по имени Луи, парикмахером из одного из самых модных салонов Нью-Йорка. У него были сложности в отношениях с клиентками, которые, по его мнению, мешали ему работать. Они пытались втянуть его в разговор, посплетничать с ним о других женщинах, приходивших в парикмахерскую. Всего за несколько недель я обучила его Языку женщин, вернее сказать, одному из наиболее распространенных его диалектов — Языку сплетниц. Да, знаю, феминистки растерзали бы меня на части за такие взгляды. Однако это правда: женщины в большей степени, чем мужчины, любят посплетничать, то есть сунуть нос в чужие дела — в особенности в дела тех людей, которых они никогда в жизни не видели. Но что из этого?