Тиана Веснина - Кто стоит за дверью

— Тогда с таким же успехом можно сказать, что кирпич тоже упал по чистой случайности, — заметила Зоя.

— Не будем отвлекаться, — взял на себя инициативу по установлению алиби Евгений. — Во сколько произошел с тобой этот инцидент?

Павел задумался, провел рукой по волосам. Они послушно последовали за его пальцами, а затем вновь рассыпались, строго сохраняя форму эксклюзивной стрижки.

— Часов в девять утра.

— Отлично. Пусть каждый скажет, где он находился сегодня в девять часов утра.

Первой начала Гелена:

— Я была дома. Одна. Поэтому, Паша, хочешь верь, хочешь не верь.

— Я тоже была дома. Шуркин подтвердит. Мы с ним бок о бок спали, — сообщила Вита.

— Я… — попыталась сформулировать свое алиби Зоя, но в чем-то затруднилась. — Я тоже да… дома…

— Я, по-моему, разговаривал по телефону с главным бухгалтером, — сказал в свою очередь Арсений.

— А я находился в машине на пути в Москву, — заключил Евгений. — Так что ронять тебе на голову злополучный кирпич никому из нас было недосуг.

— Что ж, отлично, — с широкой ироничной улыбкой произнес Павел. — Мне только остается принести вам свои извинения за необоснованные подозрения.

— Мы их принимаем, — высказался за всех Евгений. — И будем расходиться.

— Нет, постойте! — остановила всех Гелена. — Нельзя же так! Нельзя терять человеческий облик. Деньги — это всего лишь деньги. А жизнь, — она замолкла, не желая произносить избитую фразу, но та помимо воли слетела с языка: — А жизнь — бесценна.

Арсений не удержался от едкого замечания:

— Совершенно верно, без денег жизнь бесценна. Что за нее дашь?

Гелена замотала головой.

— Ужас!

— Да, ужас! — сцепился с ней Павел. — Как могло случиться, что Лора свалилась за борт? Тоже случай?! Ведь не было расследования. Никто не подал заявление в милицию с просьбой установить причину ее гибели. Всех устроило заключение французских медэкспертов, что она умерла от разрыва сердца. Это Лора-то!

— Хватит! — решительно прервала спорящих Вита. — Расходимся, пока мы еще можем оставаться друзьями.

Гелена, садясь в машину, негодовала:

— Конечно, допустить можно всякую мысль, но такое!.. Чтобы кто-то из нас!..

— Забудь! — постарался успокоить ее Евгений. — Мы этого Мельгунова вообще больше никогда не увидим. Мы с ним и познакомились только благодаря Лоре.

— Мерзкий тип! Так можно дойти до такой гнусности, что жить не захочется.

— Но все же признай, отчасти он прав. Вполне можно предположить, что среди нас окажется подлец. Ведь достаточно одного подлеца, чтобы пострадало сразу несколько порядочных людей.

Гелена в ответ лишь печально вздохнула.

— Знаешь, что?! — остановившись на красный свет, повернулся к ней Евгений. — А не заехать ли нам в загс? Поженимся и укатим из Москвы в свадебное путешествие. Пусть они тут хоть глотки друг другу перегрызут.

— Ты предлагаешь свадебное путешествие продолжительностью в полгода?

— Увы! Мы не можем себе этого позволить. Но хотя бы на месяц скроемся куда-нибудь и оттуда будем следить за ходом событий. Или ты против?

— Представь себе, за! Давай заедем в загс, что в моем районе, у меня там знакомая. Нам испытательный срок ни к чему. Мы так давно знаем друг друга… Воображаю, как все удивятся нашему скоропалительному бракосочетанию.

С глубоко удрученным видом Зоя шла по улице. Случайно увидев себя в зеркальной витрине, вздрогнула. Поправила жакет, выпрямила спину, но, сделав несколько шагов, вновь нахмурилась, ссутулилась. Она остановилась у перехода в ожидании зеленого света. Пешеходы, вынужденные из-за такого препятствия, как дорога, прервать свое стремительное движение вперед, уже устали ждать, и в краткий промежуток, когда останавливается движение по главной дороге, а на светофоре еще не успевает загореться стрелка бокового поворота, бросились на другую сторону. Зоя по инерции поспешила за ними, но тут одна из машин, ожидающая разрешения на поворот, вдруг сорвалась с места и, не сообрази Зоя с широко раскрытыми от страха глазами отскочить назад, она бы ее сбила. Очевидцы только ахнули и… побежали дальше. Зоя с бешено колотящимся сердцем отошла от дороги и прислонилась к стене дома. Немного придя в себя, она вспомнила кирпич, принесенный Павлом.

«А машину я не рассмотрела. Черная, по-моему, или темно-серая… Арсений прав, надо быть осторожней. Я не собираюсь отказываться от своей доли. Значит, надо выжить. Какая чушь! Неужели?.. А почему нет? Кто-то кого-то же убивает, почему не меня?»

Она передумала возвращаться домой и позвонила Арсению на работу, сказав, что зайдет к нему на минуту по срочному делу.

Строгулин сам только что вошел в офис. Ему никак не удавалось дойти до кабинета. То у одного сотрудника возникал вопрос, то у другого.

Зоя нажала на кнопку видеофона и сообщила охраннику, в какую фирму направляется. Заметив ее на пороге офиса, Строгулин попросил сотрудников подождать.

— Проходи в мой кабинет, — сказал он ей.

Сам вошел следом и сел за стол спиной к высокому, до самого пола окну. Верхний этаж здания, казалось, весь целиком состоял из огромных окон.

Зоя присела на край кресла.

— Послушай, сейчас со мной приключилась, история, наподобие той, что произошла с Павлом.

— Да ну! — подался вперед Арсений.

— Представь, меня чуть не сбила машина.

— Странно! Опять чуть! — в волнении Арсений стал раскачиваться на стуле, это была его давняя привычка.

— У меня такое ощущение, что кто-то предлагает нам, пока по-хорошему, отказаться от своей доли наследства. Смотри, сегодня предупреждение получили уже двое. И если эти двое не внемлют намекам некоего «X», он приступит к более решительным действиям.

Арсений откачнулся назад, и вдруг ножки стула подломились, и он повалился на окно. Первое стекло треснуло, но второе выдержало.

Зоя подбежала к нему и помогла подняться. Бледные, испуганные, они молча смотрели друг на друга.

На шум заглянули сотрудники. Выразили удивление и радость, что все обошлось небольшой раной на затылке.

— А я вам говорила, — заметила одна дама Строгулину. — Не раскачивайтесь на стуле! И вообще, давно пора сменить его на нормальное кресло.

Пока Арсению обрабатывали рану на голове, Зоя понуро сидела в углу. Когда он отослал девушек, от всего сердца суетившихся вокруг него, молодого симпатичного, неженатого, то, взглянув на Зою, сказал:

— Еще чуть-чуть — и я бы вывалился из окна с седьмого этажа.

Он поднял стул, оглядел ножки.

— Подпилены!