Сандра Стеффен - Этот день наступит

— Насколько мне известно — да.

Гэррет представила себе, как будет выглядеть вывеска ее адвокатской конторы в родном городе, и мозг ее заработал.

— А как горожане отнесутся к тому, если я стану первым адвокатом в городе?

Гэррет глянула вопросительно на Гранта, но тот уже обсуждал с Грегом итоги баскетбольного матча. Некоторые вещи и в самом деле не меняются.

Сурок ударил в тарелки, сделав несколько зигзагов от одной стороны улицы до другой, и скрылся вслед за оркестром. Последняя барабанная дробь возвестила о том, что шествие окончено до следующего года. Интересно, что с ней будет через год? — подумала Гэррет. Во всяком случае, с ней всегда будут Джейс и Кортни. Стараясь не думать о своих планах на будущее, Гэррет поспешила туда, где стояла Кортни в окружении скаутов.

— Где прятался Лаки вчера?

Кортни в длинном, до пят, фланелевом халате бросила последний задумчивый взгляд в темноту за окном и подошла к кукольному домику.

— Я искала и под кроватью, и во всех ящиках, но его нигде не было. А потом услышала, как он где-то мяукает. Открыла кукольный домик, а он там. Папа сказал, что если бы Лаки мог говорить, то заругался бы, что я так долго его искала.

Вспомнив об отце, девочка снова посмотрела в окно, прижавшись лбом к стеклу.

— Когда же он придет?

— Папа скоро придет, — успокоила ее Гэррет и тоже стала смотреть в окно. Теперь понятно, почему Джейс так боится, что Айвен и Беверли могут отнять у него дочь, и чем это грозит Кортни. Уж если кому и нужна любовь и защита, так это Кортни.

Гэррет удалось на время отвлечь девочку: они стали вместе готовить на ужин салат и сэндвичи. Потом рисовали красные сердца для Валентинова дня, но это занятие не слишком увлекло девочку. Эта кроха с таким низким, хрипловатым голосом ужасно боялась, что ее отец может не прийти домой…

У Гэррет сердце болело за девочку. Ее страхи были понятны. Прошло всего четыре месяца с тех пор, как умерла ее мать, и она боится, что то же самое может случиться с отцом. Почему Айвен и Беверли не понимают, как нужен Кортни отец, почему хотят отнять ее у него?

Кортни первая заметила, как блеснули огни фар, и с криком «папа приехал» бросилась к двери.

Когда Гэррет вошла в кухню, Джейс уже сидел на корточках перед дочерью и слушал ее сбивчивый рассказ:

— …а потом Гэррет помогла мне надеть пижаму, а я показала ей всех кукол и зверюшек.

При виде Джейса и Кортни в груди Гэррет потеплело. Волосы Джейса блестели от мокрого снега, и, хотя было заметно, что он очень устал, лицо его было потрясающе красивым. Отец и дочь не были похожи друг на друга, разве что глаза у обоих были серые, но никто на целом свете не усомнился бы в их привязанности друг к другу.

— Похоже, вы с Гэррет неплохо провели время.

Кортни застенчиво взглянула на Гэррет, словно опасаясь, что ее будут ругать за ее страхи.

— Все было замечательно. Но мы обе рады, что ты дома. Верно, Кортни?

Лицо Кортни расплылось в улыбке. Она схватила на руки котенка и сказала:

— Лаки тоже рад.

Гэррет и Джейс многозначительно переглянулись. В глазах Джейса Гэррет прочла то, что не выразили бы и тысячи слов: он знал о страхах Кортни. Знал, что ее беспокоит его позднее возвращение домой, но сегодня он не увидел на ее щеках следов слез. Сегодня его дочь преодолела еще одно препятствие, и они поняли это, все трое.

— Если бы ты захватила свое шоколадное мороженое, мы смогли бы попраздновать.

Упоминание о мороженом воскресило в памяти Гэррет вчерашний вечер. Засыпая, она думала о чувстве, возникшем вчера, а проснулась со смутным желанием продолжить вчерашнее с того самого момента, когда позвонил Куп. Но теперь, когда она стала лучше узнавать Кортни, у нее больше не было желания подстегивать события. Есть чувства, которые не следует подгонять. Например, чувство уверенности в себе. Или любовь.

Приняв такое решение, Гэррет подмигнула Кортни, улыбнулась Джейсу и сказала:

— Мы отпразднуем в другой раз. А сейчас мне надо идти…

— Погоди, я покажу тебе, что мы сегодня делали на собрании скаутов, — перебила ее Кортни и кинулась в спальню.

— Ты ей нравишься.

— Она замечательный ребенок.

— Она понемногу приходит в себя, — ответил Джейс, кивнув.

— Потому что ты рядом, — заявила Гэррет, стараясь вложить как можно больше уверенности в свои слова. — С каждым днем она будет все меньше бояться тебя потерять. На это уйдет время, но ведь ей всего семь лет и у нее вся жизнь впереди.

— Возможно, ты права.

— А ты всегда был пессимистом.

Джейса удивило уверенное замечание Гэррет. Его по-всякому называли, но чтобы пессимистом — не припомнит. Он хотел было возразить Гэррет, но в это время в комнату вбежала Кортни, и возможность была упущена.

Гэррет с восхищением рассматривала сделанный Кортни сувенир к Валентинову дню, но вскоре встала и собралась уходить. Джейс подал ей пальто и последовал за нею.

Выйдя на дорожку, Гэррет внезапно остановилась, так что он чуть было не налетел на нее. Схватив ее за плечи, он спросил:

— В чем дело?

Избегая смотреть на Джейса, Гэррет подставила лицо падающему снегу и прошептала:

— Снег идет.

— Да, я заметил.

— Я и забыла, каким он может быть восхитительным. Какое-то волшебство. Громадные белые снежинки на фоне огромного черного неба. Я думаю, предсказание сурка сбылось.

Нельзя было не услышать удивления в ее голосе и насмешки при упоминании сурка. Подойдя к машине, она помахала Кортни, стоявшей у окна. Джейс открыл дверцу и услышал, как она что-то пробормотала насчет гениев и джентльменов. Не успел он опомниться, как она завела мотор и укатила.

Джейс проводил ее взглядом. Тот, кто утверждает, что зимой не бывает торнадо, не знаком с Гэррет Флетчер.

Потом он долго стоял под душем, смывая дневную грязь. А еще позже отвечал на вопросы Кортни и выслушивал ее рассказ о праздничном шествии. Только уложив Кортни спать, он почувствовал, что тяжесть, давившая на него эти две недели, наконец исчезла.

Он все еще не доверял Айвену и Беверли, но предчувствие, отравлявшее его жизнь, уже не выводило из себя. Может, Гэррет и права: он слишком драматизирует, ожидая, что что-то должно обязательно случиться. По всей вероятности, у Айвена и Беверли не больше оснований отобрать у него Кортни, чем у первого встречного. Возможно, он и вправду пессимист. Сама мысль вызвала у него улыбку.

Поймав свое отражение в зеркале, он вдруг без всякой видимой причины подмигнул себе. Потом поговорил по телефону с Купом и Бёрчем. Залезая под одеяло, он вдруг почувствовал себя чертовски хорошо. А утром встал с тем же ощущением.