Симона Элькелес - Правила притяжения

— Послушай, Дик. Алекс меня не знает.

— Твой брат знает тебя лучше, чем ты думаешь. И у вас намного больше общего, чем тебе бы хотелось.

— Ты только что со мной познакомился. Ты тоже не знаешь меня. И сказать по правде, я не очень-то тебя уважаю. Ты открыл свой дом пацану, который только что был арестован за наркоту. Почему это ты не боишься того, что я здесь?

— Ты не первый, кому я помог, и ты не будешь последним, — уверяет он меня. — И мне, наверное, сразу следует сказать, что до того, как я защитил докторскую по психологии, я был военным. Я видел столько смертей, пушек и плохих парней, сколько ты не увидишь за всю свою жизнь. У меня может и проседь в волосах, но я такой же упертый, как и ты, когда мне это необходимо. Я думаю, мы сработаемся. А теперь, давай вернемся к тому, зачем я позвал тебя сюда. Чего ты хочешь?

Мне надо сказать что-нибудь, чтобы он от меня отстал.

— Вернуться в Чикаго.

Уэстфорд откидывается в кресле.

— Окей.

— Что значит «окей»?

Он поднимает вверх руки. — Это значит окей. Следуй правилам в доме до зимних каникул, и я свожу тебя в Чикаго в гости. Я обещаю.

— Я не верю обещаниям.

— А я верю. И я не бросаю слова на ветер. Никогда. Ладно, достаточно серьезных разговоров на сегодня. Расслабься и устраивайся, как дома. Посмотри телевизор, если хочешь.

Вместо этого, я иду прямиком в ад со шторами в горошек. Когда я прохожу мимо комнаты Брендона я замечаю, что он сидит на полу, одетый в пижаму с рисунком маленьких бейсбольных бит, перчаток и мячей. Мелкий играет с пластиковыми солдатиками и выглядит невинным и счастливым. Для него это легко — он не был еще в реальном мире.

Реальный мир отстой.

Брендон широко улыбается, заметив меня.

— Эй, Карлос, хочещь поиграть в солдатиков?

— Не сегодня.

— Завтра? — спрашивает он с надеждой в голосе.

— Не знаю.

— Что это значит?

— Это значит, спроси меня завтра, возможно у меня будет другой ответ. — Хотя, подумав, я сказал. — Попроси свою сестру поиграть с тобой.

— Она только что играла. Теперь твоя очередь.

Моя очередь? У этого шпеньдика серьезные проблемы, если он считает, что я жду этого в очереди.

— Давай так, завтра после школы я сыграю с тобой в футбол, если ты забьешь хотя бы один гол, я поиграю в твои солдатики.

Парнишка выглядит потерянным.

— Я думал, ты не играешь в футбол.

— Я соврал.

— Ты не должен этого делать.

— Ага, ну, когда ты сам будешь тинейджером, ты будешь делать это постоянно.

Он качает головой.

— Я так не думаю.

Я смеюсь.

— Позвони мне, когда тебе будет шестнадцать. Я гарантирую, ты изменишь свое мнение, — говорю я и направляюсь к себе в комнату. Киара стоит в коридоре. Ее хвост на затылке обвис и почти все волосы выпали из него. Я никогда не встречал девушку, которая настолько мало заботилась о том, как она выглядит.

— Куда это ты направляешься, такая наряженная? — шучу я.

Она прочищает горло, как будто запнувшись.

— На пробежку.

— Зачем?

— Упражнения. Можешь… присоединиться.

— Неее, — я всегда придерживался теории, что люди, которые делают упражнения — белокожие снобы, потому что все их дни состоят из того, чтобы сидеть на заднице и ничего не делать. Она начинает двигаться дальше, но я зову ее обратно. — Киара, подожди. — Она оборачивается. — Скажи Туку, чтобы держался от меня подальше. И о твоем расписании для душа …

Я собираюсь дать ей понять, что и как тут, и кто здесь главный. Ее отец может диктовать какие угодно правила, которым я не собираюсь следовать, но никто, особенно не gringa, не будет указывать мне, когда я буду принимать свой душ. Я скрещиваю руки на груди и говорю ей прямо:

— Я не следую расписаниям.

— Ну, а я с-следую, так что п-привыкай, — говорит она, затем отворачивается и направляется к лестнице.

Я остаюсь в своей комнате до утра, пока голос профессора не раздается через дверь.

— Карлос, если ты еще не встал, тебе лучше поторопиться, мы уезжаем через полчаса.

Когда я слышу удаляющиеся шаги, я слажу с кровати и направляюсь в ванную. Я открываю дверь и обнаруживаю Брендона за чисткой зубов. Он размазывает пасту по нашей с ним раковине и вокруг его рта, он выглядит так, как будто у него бешенство.

— Поторопись, cachorro.[46] Мне нужно отлить.

— Я не знаю, что значит чачачороро.

Мелкий точно не ас в испанском.

— Хорошо, — говорю я, — ты и не должен знать.

Пока Брендон заканчивает, я облокачиваюсь на дверной косяк. Я слышу, как открывается дверь Киары. Она выходит из комнаты полностью одетой. Хоть, я бы и не назвал это хорошо одетой. Ее волосы собраны в обычный хвост, на ней желтая футболка с надписью ADVENTURELAND, мешковатые коричневые шорты и походные ботинки.

Один взгляд на меня и ее глаза расширяются и лицо краснеет. Она отводит взгляд.

— Ха, ха, ха! — смеется Брендон, указывая на мои боксеры-брифы. Я смотрю вниз, чтобы удостовериться, что все мои дерзкие места спрятаны. — Киара видела твои трусы! Киара видела твои трусы! — напевает он.

За несколько секунд она спускается вниз и исчезает из виду.

Я сужаю на Брендона глаза.

— Тебе никто никогда не говорил, что ты бываешь надоедливым мелким придурком?

Брендон закрывает рукой рот и делает глубокий вдох.

— Ты сказал плохое слово.

Мне точно пора начать говорить по-испански в присутствии этого парнишки, чтобы он не понимал моих слов. Или бить его в его же игре.

— Неправда. Я сказал, что ты бываешь надоедливым мелким окурком.

— А вот и нет. Ты сказал придурком.

Я закрываю рукой рот и издаю удивленный звук. Показывая на него пальцем, как двухлетний ребенок, я говорю:

— Ты только что сказал плохое слово.

— Карлос, ты первым его сказал, — спорит он. — Я просто повторил то, что ты сказал.

— Я сказал окурок. Ты сказал что-то, что рифмуется с ним. Я на тебя настучу. — Я открываю рот, чтобы закричать. На самом деле, я не собираюсь этого делать, но маленький diablo[47] не знает этого.

— Пожалуйста, не говори ничего.

— Ладно. На этот раз не скажу. Видишь ли, теперь мы сообщники.

Он хмурит свои маленькие брови.

— Я не знаю, что это значит.

— Это значит, что мы не доносим друг на друга.

— Но, что если ты сделаешь что-то плохое.

— Ты будешь держать свой рот на замке.

— И если я сделаю что-то плохое?

— Тогда и я ничего не скажу.

Он выглядит, как будто серьезно над этим раздумывает.