Unknown - Ты моя жизнь (СИ)

  -Как же вы мне надоели,- осведомил всех Макс, заинтересованно разглядывая стол,- Вы лучше посмотрите на это,- ткнул пальцев в деревянную поверхность, заостряя наше внимание на надписях, чьё содержание не могло меня впечатлить, разве что только вызвать отвращение,- Какие некрасивые словечки,- не забыл вызывающе подмигнуть мне,- Не для глаз хороших девочек.

  Я лишь дёрнула плечом, даже не собираясь включать своё любопытство, но оно сработало самостоятельно, когда Максим, взяв ручку у Антона, начал старательно выписывать какие-то каракули среди чужих каракулей.

  -Оставлю свой отзыв,- посмеивался он, после удовлетворённый содеянным прочёл свой 'шедевр' вслух,- %Запрещено цензурой%

  Засмеялись все, но я осталась безучастна, чему никто и не удивился.

  -К сожалению,- сочувственно взглянула на меня Катя,- В нашем обществе джентльменов нет.

  -Твои слова задели Антона,- продолжала смеяться Саша.- Не списывай его со счетов.

  Антон махнул рукой, мельком взглянув в мою сторону. Я послала ему ободряющую улыбку.

  -Что-то желаем?- к нашему столику подошёл лысоватый мужчина с большими животом и несколькими складками на затылке. Таких я встречала в фильме ужасов, они ещё гонялись за своими жертвами с ножами в руках. Это всё, что я успела разглядеть в мужчине, потому что громко и надрывно закашляла, не в силах сдерживать себя снова.

  -Желаем, чтобы вы вынули изо рта сигарету,- Саша молчать не стал, смело смотря на мужчину с низу вверх. Где это видано, чтобы официант подходил к своим клиентам с сигаретой в зубах? Неужели недавно принятый закон прошёл всех стороной, кроме меня.

  Моё сердце замирает в страхе, когда мужчина упирается потными ладонями в стол и выдыхает сгусток дыма в лицо Александру. Это была точная картина из моих воспоминаний, когда зеленоглазый проделал то же самое со мной, но проделывать этот трюк с собой он позволять не захотел. Пальцы Саши сжимаются вокруг пепельницы и, вместе с её содержимым, он ударяет ею по сальному лицу мужика.

  Я закричала громко и не жалея связок, стоило мне увидеть каплю крови на столе, прямо перед своим носом. Кровь - это последняя вещь, которую я желала видеть в своей 'новой жизни', но, оказывается, 'лучшие времена' подготовила для меня свои подарочки.

  Я так увлекалась своими криками, что не заметила, как к нашему столику подлетели ещё двое мужчин, пока один из них не схватил меня за шиворот футболки, с силой заставляя встать из-за стола.

  Слёзы брызгают из моих глаз, когда очередная попытка вырваться не принесла успеха, а мужик всё продолжал меня куда-то тащить. Расплывчатыми глазами вижу официанта, который, воспользовавшись помощью своего дружка, держащего Александра за шею, делает два молниеносных удара кулаком в живот.

  Я перестаю вырываться, во все глаза наблюдаю за этой картиной. Вот Макс бьёт одного по лицу, избавляя друга от стальной хватки; вот Антона скручивает неизвестный, вместе с разъярённой Катей направляясь в мою сторону.

  'Почему они не сопротивляются?- кричало всё внутри меня,- Саше нужна помощь, почему они бездействуют!?' Ещё секунда и я с новой силой начинаю вырываться, пока не почувствовала на своей щеке горячий след от неровной дороги, на которую меня швырнули, и по которой я удачно проехалась лицом.

  Голова тут же отозвалась болью, я хватаюсь за неё, стараясь избавиться от этих мучений. Вижу, как Катя и Антон устояли на ногах, а рыжая умудрялась ещё что-то кричать вслед удаляющимся мужикам.

  Со стонами отрываю голову от земли, прижимая ладонь к своему лицу, чувствуя на коже кровавый след, но не смею на него смотреть. Это будет ещё одним ударом.

  Непроизвольно из моей груди вырывается облегчённый вздох, когда кафе покидают Максим и Саша. Если первый выглядел помятым и с красной пометкой на щеке, то последний ничем не выделялся внешне, но я-то знаю, куда достались болезненный удары. Александр остановился, хватаясь за бок.

  Чьи-то руки помогли мне подняться, но я была далеко от благодарностей, сразу направилась в сторону зеленоглазого, неотрывно смотревшего на закрытые двери заведения.

  -Всё к чёрту!- прорычал Саша, толкнув носков ботинок лежавший камень, который в свою очередь отлетел на несколько метров.

  Моя ладонь легла на его плечи, чувствуя напряжённые мышцы, раздражительную резкость, с которой повернулся ко мне молодой человек.

  -Ты поранилась,- произносит, протягивая руку к моему лицу, но так не решаясь коснуться его,- Тебе нужно промыть рану.

  -Со мной всё хорошо, но ты...- договорить мне не дал резкий, не требующий возражений голос:

  -У тебя грязь прямо на открытой ране. Ты хочешь подцепить заразу? Я не хочу. Мне остаётся лишь отправиться следом за Сашей к нашему автомобилю, около которого уже стояли ребята. Катя не обращая внимания на кого-либо из нас, села в машину и захлопнула с шумом дверь, тем самым показывая свою злость. Антон и Максим тоже решили остаться в тишине, не произнося ни слова.

  Пока я в неуверенности топталась на месте, в руках Саши оказалась небольшая коробка, из которой он достал баночку с бесцветной жидкостью и бинт.

  -Что это?- полюбопытствовала я, хотя ответ знала наперёд, но уж очень повисшая тишина пугала.

  -Спирт,- отвечает зеленоглазый, неожиданно подхватывая меня за талию и усаживая на крышу багажника. Мне удалось подавить в себе испуганный крик, но недоумение скрыть не удалось.

  -Так удобнее,- поясняет он, нацеливая на мою щёку кусочек бинта, пропитанного резким запахом спирта.

  -Будет щипать,- вспоминаю слова Нади, которая всегда предупреждала меня, стоило только пораниться.

  -Да, будет щипать,- усмехается Саша, прижимая к ране холодный кусочек.

  По всему телу пробежала дрожь, и в районе раны закололо так, будто кто-то не жалел иголок и с наслаждением протыкал ими мою кожу. Лицо болезненно сморщилось, но когда почувствовала холодное дуновение, стало легче.

  Мало задумываясь над тем, что делаю, касаюсь ладонью груди парня, в том месте, где произошёл болезненный удар, и двигаюсь выше, неотрывно наблюдая за своей рукой. Чувствую крепкое тело, мышцы, которые внешне не сильно выделяются, что и к лучшему, мне кочки никогда не нравились.

  Пальцы неуверенно касаются шеи, продлевают путь до скул, ощущая лёгкое покалывание из-за едва ли заметной щетины.

  Рука Александра замирает, больше не касаясь моей раны, а мне, только сейчас устыдившись своим действиям, остаётся как-то прервать неловкое молчание:

  -Тебе не стоило так остро реагировать,- от одного воспоминания о пепельнице и крови начинают дрожать коленки,- Всё могло закончиться хуже.