Кэтрин Спэнсер - Рай для двоих

Потому что им не нужно было встречаться, вот почему!

Девушка встала с постели и потерла заплаканные глаза. Она не нужна Микосу, но мама уж точно отчаянно нуждается в ней. Ради мамы нужно быть сильной.

В дверях Джина столкнулась с Микосом.

— Куда это ты собралась? — холодно поинтересовался он.

— Домой.

— В этот час? Планируешь добраться до Андроса вплавь?

— Я попрошу Димитрия довезти меня туда завтра же утром. А пока переночую на пляже.

— Избавь нас от излишнего драматизма, Анджелина. Ты будешь спать здесь.

— С тобой? — ее взгляд озарила надежда, которая угасла так же быстро, как звезда на рассвете.

— Нет, разумеется. Если ты помнишь, здесь есть гостевые коттеджи. Они как раз созданы для подобных ситуаций.

— А ты потом обвинишь меня еще и в том, что я выгнала тебя из твоего собственного дома? — пришла на помощь девушке ее гордость. — Не могу себе этого позволить.

— Почему нет? — разозлился Микос. — Ты позволяла себе еще и не то, пока жила здесь.

— Я любила тебя, — выдохнула Джина, не обращая внимания на то, что сердце готово вырваться из груди в любой момент. — В чем бы я ни была виновата, это правда.

— Чушь! — прохрипел Микос. — Я был всего лишь твоим пропуском к Анджело!

— Возможно. Но только в самом начале нашего знакомства. — Джина в отчаянии схватила его за руку, пытаясь дать ему понять, что двигало ею. — Я разрывалась между двумя крайностями. Не вини меня в том, что я хотела сделать лучше для мамы. Ты поступил бы так же, оказавшись на моем месте, и ты знаешь это. Но говорить, что я использовала тебя? Микос, это неправда!

— Прости, но мне трудно в это поверить. — Микос выдернул свою руку, отряхнувшись, как будто Джина какое-то насекомое, к которому он питал отвращение.

— Тогда вини себя в том, что был таким дураком! — закричала девушка. — Если ты был так неуверен во мне, что даже затеял проверку, тогда почему вообще закрутил со мной роман?

— Не заставляй меня объяснять то, чего я сам не понимаю. То, что было между нами, конечно, прекрасно, но сейчас все кончено.

— Тогда почему ты удерживаешь меня?

— Потому что ты не уйдешь сейчас. Анджело хочет сначала увидеть тебя.

— Зачем?

— Он сам скажет. Я всего лишь передал его слова. — Микос кивнул в сторону ванной. — Иди умойся и приведи себя в порядок. Не нужно, чтобы он видел тебя такой. Ты и так доставила ему массу беспокойства.

— Привык к тому, что все по-твоему, да, Микос? С самого начала ты так все устраивал, чтобы получать то, что хочешь. И до сих пор поступаешь так же. Ты удержал меня, когда я попыталась покинуть «Гранд Бретань» без тебя. Практически похитил меня, затащив в свой лимузин и заставив меня — под ложным предлогом, кстати — провести с тобой всю ночь до утра. Ты решил, что я должна переехать к тебе, и не успокоился, пока не добился своего. А потом настоял, чтоб я поехала с тобой сюда, дабы следить за каждым моим шагом.

— Ты не жаловалась.

— Да. Пока я вписывалась в твои планы, соответствовала твоим желаниям и ожиданиям, между нами царила гармония. Но как только я посмела ослушаться, и все пошло не по-твоему…

— Замолчи! Просто заткнись и сделай так, как просит Анджело. Он не может не спать всю ночь. И я тоже.

— Тогда не говори, что я доставила вам обоим неудобство!

— Ты обвинила человека в том, что он отец незаконнорожденного ребенка! Это ты называешь неудобством?

— Нет, это я считаю трагедией. И для отца, и для малыша. И я молю бога, чтобы тебе не пришлось пережить подобного.

Услышав о планах Анджело, Джина отказалась от его предложения.

— Спасибо вам большое, но нет, — ответила она. — Никаких больше одолжений, если не возражаете.

— Ты не можешь себе позволить отвергнуть мою помощь, девочка. Если, конечно, ты действительно беспокоишься о своей матери так, как говоришь.

Со своего поста на веранде Микос наблюдал за разговором и искал то сходство, в котором был так убежден Анджело. Неожиданно для себя он обнаружил его в незначительных деталях, которые легко упустить, если не присматриваться и не знать, что ищешь.

Джина обладала более тонкими чертами лица, чем Анджело, но ее скулы, подбородок, гордая осанка, без сомнения, были тайросовскими.

— Если ты действительно Тайрос, то должна видеть, когда удача идет к тебе прямо в руки.

— Возможно, в моих жилах течет ваша кровь, но это не значит, что мною можно манипулировать.

Анджело собирался ответить, но его прервал раздавшийся неожиданно телефонный звонок.

— Какого черта кто-то звонит среди ночи? — Анджело гневно блеснул глазами в сторону Микоса.

— Я проверю. — Микос исчез в доме.

Он вернулся через десять минут. По его мрачному виду все сразу поняли, что новость будет не хорошая.

Господи, как же я ей скажу? — лихорадочно соображал Микос.

— Ну? — первым нашелся Анджело. — Что там?

— Произошел несчастный случай.

Джина побледнела.

— Мама? — выдохнула она.

— Да, — собравшись с силами подтвердил Микос. — Я только что говорил с доктором.

— Она?.. — девушка схватилась за горло.

— Нет. Она жива… но серьезно пострадала.

— Мама в больнице?

— Да.

— О господи! — Джина закрыла лицо руками.

— Расскажи по порядку, что случилось.

Микос взял Джину за руки. Они были холодны как лед.

— Она упала с подоконника. Пыталась вымыть окно и потеряла равновесие. Прохожие видели, как она упала, и вызвали «скорую». Это произошло в девять утра сегодня. Женщина, которую ты наняла присматривать за матерью, думала, что та еще спит, и спокойно готовила завтрак на кухне.

— Боже! Это я виновата! Это все из-за меня!

— Это несчастный случай, Джина. Некого винить.

— Ты ошибаешься. Я не должна была оставлять ее. — Джина вырвалась из его рук и, обняв себя, начала раскачиваться из стороны в сторону. — Если бы я была дома, этого бы не случилось.

— Ты бы ничего не изменила, калли мои. Ты же говорила, что твоя мама стала слишком непредсказуемой и что ты больше не можешь уследить за ней сама. Поэтому ты приехала попросить у Анджело помощи.

— Я же говорю, это я виновата. Она доверяла только мне, а я бросила ее с незнакомым человеком. Мне нужно домой. Ты должен помочь, Микос. Я должна ехать прямо сейчас.

Заметив, что она дрожит, как осиновый лист, Анджело налил в рюмку коньяка.

— К завтрашнему вечеру ты будешь у постели своей матери, обещаю. Но до утра мы ничего не можем сделать. А сейчас возьми себя в руки, — старик протянул ей напиток. — Выпей, дитя, это поможет успокоить нервы.